— Благодарю за похвалу, — кивнул я, впрочем, ничуть не купившись. — Кстати, а почему вы — «Гроссмейстер»? Вы же всего лишь кандидат в мастера!
— Александр Платонович… Не мне вам объяснять, как важны конспирация с одной стороны — и художественное преувеличение с другой. Возвращаясь к нашему разговору — я уже совсем немолодой человек, и потому хотел бы сыграть по-крупному. И пойти ва-банк.
Он медленно пошёл в мою сторону. Байкеры вскинули ружья, но я остановил их.
— Вы хотите поставить всё? Все ваши шесть точек? В обмен на что?
— На что-нибудь очень ценное. На что-то, что вы очень не хотели бы потерять, даже оказавшись поверженным и убитым…
И тут доброжелательная улыбка Гроссмейстера стала коварной. Он наклонил голову, становясь похожим под тусклым светом фонарей в мрачного лысого стервятника.
— Вероятно, у вас есть какие-то варианты? — предположил я. — Вы точно не из тех людей, которые любят блефовать.
— Да уж, это точно, точно… — сказал Гроссмейстер. — Дело в том, что я уже очень, очень давно одинок. Мне шестьдесят лет, я вдовец. Я сторонился прекрасного пола, потому что считал, что мой поезд давно ушёл. Но совсем недавно ко мне на кафедру пришла работать одна прекрасная особа…
Я сжал приклад своего обреза. Он продолжал.
— Я не придавал значению, скрывал от себя. Но как только я услышал от Августы Сергеевны после вашего, Александр, экзамена, слова о том, что вы с Наденькой предавались любви в ординаторской… Я понял, что хочу поставить всё, чтобы обладать этой женщиной. Обладать вместо вас.
— Вот как, — кивнул я. — Логично предположить, что вы предлагаете дуэль. Дуэль только между нами двумя, между нами, как мужчинами, так?
— И как алхимиками, — кивнул Гроссмейстер. — Без оружия. Только на эликсирах. И — прямо сейчас.
— Только на эликсирах, и без оружия, — согласился я. — Вы выбрали оружие и время, а я должен выбрать место, ведь так?
Гроссмейстер кивнул.
— Я предлагаю в торговом порту. На складе контейнеров.
Я уже проезжал как-то раз мимо них, и локация выглядела неплохой для поединка.
Гроссмейстер вопросительно наклонил голову:
— Но ведь это моя территория? Там расположена одна из моих точек. Я знаю её куда лучше, чем вы.
— Да. Я тоже кое что знаю. Там одна из ваших точек. А ещё там один из двух ваших складов, с привозным чилийским и мексиканским бухлом…
— Александр Платонович! — нахмурился Гроссмейстер. — Что за выражения, кхм! Вы же бакалавр алхимических наук. Чилийский и мексиканский spirit, слеза Бога, если хотите. Отборный товар. И, по правде сказать, там есть запасы эликсиров. Я ожидаемо приобретаю преимущество, неужели вы не знали об этом?
Я кивнул.
— Я догадывался. Но я подумаю, как уравнять наши шансы. Не соблаговолите ли вы поехать вместе со мной?
— Разумеется! Мой секундант отведёт автомобиль вслед за вашим.
Мы уселись с ним на заднее сиденье. Повёл Рустам, Осип Эрнестович и Вака остались в кузове.
— Хорошая машина, — проскрипел Гроссмейстер, пристёгиваясь, а затем заметил тупая Нанотолия. — Какой чудесный зверёк! И… магический, похоже?
«Зверёк» ощетинился, недобро заворчал, залез ко мне на колени и спрятался под правой рукой.
— Ну, Александр Платонович. Расскажите пока о себе, — вздохнул он. — Откуда вы на самом деле? Вы же явно из каких-то древних, серьёзных родов, ведь так? Мои предки, Левинские, к примеру, первые прусско-литовские дворяне, проверившие свою проводимость и…
— Мне это не интересно, — оборвал его я. — Честно. После того, что вы сказали про Наденьку — надеюсь, вы написали завещание.
— Да бросьте. Ни за то не поверю, что молодой повеса вроде вас будет столь серьёзно относиться к… интрижке. Да, завещание уже давно написано на племянника, он живёт в метрополии. А вы?
— Даже не мечтайте.
— Кхм. И вы сказали, что уравняете наши шансы, позвольте полюбопытствовать, вы уже придумали способ?
Я кивнул и достал из кармана небольшой прибор — пластиковый корпус, крохотный экран, пара кнопок, антенна…
Техника в Метрополии посчиталась бы допотопной, двадцатилетней давности, но здесь — это была вершина технологий. Это всё из того пакета с подарками, которые подогнала тётушка Марго.
Я нажал кнопку.
— Да, разумеется, придумал. Уже давно. Заранее. Оперативные группы, находящиеся у каждой из ваших точек и у двух ваших складов, только что получили сигнал на пейджеры… то есть на текстопередатчики о том, что пора переходить ко второй фазе. Сейчас начинаются бои по всему Белому Берегу. У нас — численный перевес. Вы — скованы дуэлью со мной. Даже если у вас есть ещё алхимики, или более современное оружие — мы победим.
— Ох, молодой человек, — вздохнул Феликс Эрнестович. — Если бы вы знали, с чем связались. Вы думаете, что я выскочка, что я держу эти точки по своей воле? И вы думаете, что мои люди разгромили лавку Вторникова по своей воле? Как бы ни так.
Я хмыкнул. Похоже, не блефует.
— Поделитесь, давайте?
— В чёрном рынке княжества давно установлен баланс. Никто никогда не заходит на чужую аудиторию. Не меняет сферу влияния. Не обманывает. Вы говорили про вассалитет, кхм… Есть люди, которые контролируют чёрный рынок. Очень серьёзные люди, вот так. Вы влезли совсем не в свою лигу, Искандер Бестибойца. И не в свои разборки.
— Это позвольте выяснить мне самому. Мы приехали.
Мы тем временем въезжали в ворота контейнерного склада. В воротах уже были люди Вторникова — байкеры из дружественных отрядов, оцепившие территорию. Где-то вдалеке слышались одиночные выстрелы.
Конечно, меня волновало отношение властей ко всему происходящему. Вторников сказал, что «властям будет не до этого», у меня было иное мнение. Я, выйдя из машины, оглянулся. Поодаль, за забором, остановилась вторая наша машина
Прикрытие есть. Не стоит особо надеяться, но — всё равно.
А ещё я подумал, что он очевидно сильнее, чем кандидат. Значит, он мастер. Мастеров в мире — в районе десяти тысяч, конечно. Но и я сильнее бакалавра! Я минимум — магистр. А значит, между нами всего два ранга разницы.
— Место. Выбирайте место, — сказал Гроссмейстер, снова приняв хищный облик.
Я, ни слова не говоря, шагал между рядами контейнеров к самому дальнему концу контейнерного парка, мимо возвышающихся портовых кранов, под рассеянным светом мутных прожекторов. Все шли за мной. Даже Нанотолий, которого не смогли удержать — резво прыгал по крышам контейнеров.
Я знал, куда идти. В полумраке уже виднелись силуэты группы человек со стволами, направленными на нас.
— Кто идёт⁈ — крикнули мне. — Ш-штрелять буду!
— Это я, Всеволод, — ответил я в темноту.
Вторников с подельниками стоял у одного старого, вросшего в землю контейнера, рядом с которым валялись два трупа, а двери контейнера были распахнуты.
— Это… он… сам Гроссмейстер! — взвизгнул кто-то.
— Он без маски!
— Кыш, — сказал я. — Освободите поляну. У нас будет дуэль.
— Ш-шмотри, ш-школьно тут вшего. Давайте просто кокнем его, и дело с концом! — сказал Вторников и пустил короткую очередь прямо в Гроссмейстера, не переживая за окружающих.
Тот только поднял руку, на которой вспыхнуло кольцо. Пули, раскалившиеся докрасна, попадали в песок. А затем он толкнул невидимый щит, вмиг врезавшиейся во Вторникова и с грохотом впечатавший его в стальную стенку контейнера.
Артифицированное кольцо с «Воздушным щитом — 2» — разве это допустимо? С другой стороны — какие, к чёрту, правила, тем более — сейчас.
Я осмотрел место. Тридцать на тридцать футов. С трёх сторон ограничено контейнерами, с третьей стороны — проезд с видом на море. Хорошая арена! А море было неспокойным.
Зеваки из портовых рабочих, байкеров и взятых ими под мушку людях Гроссмейстера тем временем уже взобрались на крыши.
— Пять минут на приготовление, — сказал Феликс Эрнестович, глядя, как подельники Вторникова оттаскивают его, контуженного, с площадки. — Передайте пока всё оружие своему секунданту.
