Винтовка находилась за спиной, поэтому рука рванулась к «глоку» и даже успела схватиться за пистолет. Но кто-то сзади врезал по моему затылку, в очередной раз отправив отдохнуть в мир грез.
Жаль, конечно, что рановато снял шлем. Но как же все-таки надоела эта планета с ее агрессивными обитателями!..
Не знаю, сколько прошло времени, когда я наконец-то очнулся. Голова дико болела, и это неудивительно: с момента появления в склепе я уже третий раз получаю сотрясение мозга. Так и до кровоизлияния недалеко.
Вокруг было темновато. Правда, сверху все-таки находился какой-то источник тусклого света. Кривясь от боли, поднял голову и увидел болтающуюся под низким дощатым потолком горящую допотопную лампу. Возможно, на том же топливе, на каком работали огнеметы.
Мои руки оказались за спиной, а она в свою очередь упиралась во что-то твердое. Прямо дежавю какое-то: меня снова привязали к столбу! Хотя нет, не совсем «привязали» – на запястьях четко ощущался холод металла, а значит, это кандалы.
Итак, опять плен! И когда же эта поганая полоса закончится?!
Сбоку кто-то разговаривал, поэтому я посмотрел в ту сторону. Грубый деревянный стол, на котором лежали шлем, оба бронежилета, винтовка. В общем, все украденные у меня вещи, над которыми в данный момент деловито копошились, стоя спинами ко мне, два человека.
Один из них, в дорогих доспехах, явно тот бородатый козел, капитан судна. А второй из-за седых волос скорее походил на старика, одетого в черную монашескую рясу, с вышитыми на ней непонятными мне знаками.
– Марэйк! – сказал обернувшийся капитан, после того, как услышал, что я поднимаюсь на ноги.
Предполагаемый старик тоже повернулся, ему действительно было лет семьдесят. Он остался стоять возле стола и не сводил с меня глаз. А вот латник подошел вплотную, поэтому пришлось перевести взгляд на него.
Здоровенный бугай, килограмм на сорок тяжелее меня. Да и намного шире в плечах. Такого сразу нужно бить по критически важным местам, иначе отправлюсь в нокаут после одного его хорошего попадания.
Капитан, видно, закончил оценивать своего пленника. Он поднял руку, в которой был зажат между пальцами перстень мумии, и спросил:
– Тарэн е тан матер цварг?
И хотя язык мне был непонятен, нетрудно догадаться, что бородатый хотел. Видно, украшения имели огромную ценность, а эти твари оказались слишком жадными и плевать хотели на недавно спасенные ими же человеческие жизни.
И зачем я вообще тогда снял эти перстни с мумии или позже забрал из амбара крылатых тварей? Оставь я их – и сейчас бы отдыхал со стариком на палубе, возможно даже попивая местное пивко с моряками.
А где, интересно, старик?
Он оказался прикован к похожему столбу. Из-за темноты деда сразу и не заметишь. Удивительно, но ублюдки проявили толику человечности. Они вынули все стрелы и даже забинтовали белой тряпицей его руку.
Прикованный старик внезапно приподнялся на ноги и начал что-то громко говорить, смотря на стоявшего возле меня капитана. Бородач хмыкнул в ответ, развернулся и, подойдя к нему, со всей силы ударил пленного в живот. Дед аж захрипел от боли и упал на пятую точку.
Похоже, от одних тварей мы попали к другим!
Потом латник повернулся ко мне и как-то угрожающе улыбнулся.
«Будет больно», – решил я, и не ошибся.
Подойдя ближе, капитан нанес мне короткий, но сильный удар, явно метя в печень. Перед глазами запрыгали искорки, а половина тела онемела от боли. Знал, тварь, куда нужно бить; видно, в этом деле он не новичок.
Пришлось даже опуститься на пол, ведь я оказался в жестком нокауте. И только скованные кандалами руки не давали упасть на бок. Короче, если так продолжится, то очень скоро от меня не будет никакого толку.
– Хартэ! – крикнул ему старец в балахоне, на что воин лениво отмахнулся.
Однако монах не успокоился и начал что-то гневно говорить.
Интересно – и о чем они сейчас спорят? Может, тот, в рясе, возмущался избиением пленника? Хотя не стоило надеяться на его человечность, сейчас главная задача – разобраться с этими двумя уродами и вернуть свое оружие.
Через некоторое время спор прекратился, и я увидел перед собой носки сапог бородача. Стало понятно, что перерыв закончился и избиение будет продолжено. Что ж, это жестокий мир, и нужно как можно быстрее к нему приспосабливаться. Неспособность к этому закончится моей смертью.
– Эй, дерьма кусок, поцелуй мой зад! – сказал я самым просящим голосом и с трудом поднялся на ноги.
– Тохэ?
Обнадеженный латник приблизил бородатое лицо ко мне. От «конкистадора» несло выпивкой, поэтому срочно требовалось бушующую в нем энергию направить в противоположную сторону.
– Вон там шоколадка! – кивнул я на стол, стараясь казаться как можно более испуганным. – Возьми ее и засунь себе в задницу.
– Шамрэ йрок уан?!
Судя по тону, бородача сильно заинтересовали мои слова. И, забыв про кулаки, он усиленно напрягал последние извилины, чтобы понять смысл сказанного.
– Да-да, поглубже и главное – не спеши. Просто расслабься и получи удовольствие!
В общем, непрекращающимися кивками и чуть ли не плачущими глазами мне удалось заставить этого пьяного козла подойти к столу и взять в руку последнюю светошумовую гранату. На секунду подумал, что с радостью посмотрел бы, как он выдергивает чеку.
Но такого пункта в моем плане попросту не было. Мне всего лишь нужно время, чтобы отойти от жесткого нокаута. Ведь если избиение продолжится, то наши со стариком шансы на побег быстро опустятся со ста процентов до нуля.
Мое испуганное лицо и написанное на нем огромное желание угодить своему господину, дали небольшую передышку между раундами. Поэтому, когда он снова подошел ко мне, то его кадык сотряс мой сильный удар. Что оказалось для жадного конкистадора полной неожиданностью.
Наручники, кандалы… в общем, разница не такая и большая. А как вывернуть себе большой палец, чтобы избавиться от металлических браслетов, мне было известно еще со времен армии. Теперь главное – работать тихо и в то же время быстро.
Враг захрипел от дикой боли, такой удар нейтрализует любого амбала. А получив локтем в переносицу, капитан рухнул на пятую точку как подкошенный. Некоторое время он ни слова не сможет вымолвить, не то что позвать на помощь.
Но до того, как бугай упал, я уже ринулся к столу.
Стоявший там старик почему-то не закричал, и на такой подарок от него я даже не рассчитывал. Он лишь начал пятиться назад и что-то бормотать, смотря при этом мне прямо в глаза. Чем-то этот взгляд напоминал потуги крылатого демона в горном поселении.
Хороший мальчик, вот так и дальше стой. Сейчас папочка тебе конфетку засунет между глаз.
В моих руках оказалась винтовка, хорошо хоть на ней до сих пор накручен глушитель. И внезапно произошло что-то странное: множество небольших электрических разрядов появились на моей коже и тут же исчезли.
Времени, чтобы удивляться, не было, поэтому первый выстрел пришелся как раз в лоб старому шептуну. Пришлось потратить патрон, этот чудак в рясе мог начать кричать, а вот капитан на такое уже не способен.
Не выпуская винтовку, я левой рукой схватил нож наемников со стола – боеприпасы в этом мире все-таки стоило продолжать экономить – и повернулся к еще живому, но уже обреченному уродцу.
А он неплох, совсем неплох!
После таких ударов даже крепыши обычно не могут сопротивляться. Но капитан смог кое-как подняться с колен и достал трясущейся рукой кинжал. Однако парень явно задыхался, а значит, больше не боец.
Шатаясь, латник сделал выпад, от которого я с легкостью отпрыгнул и врезал ему прикладом по разбитому носу. Бородач охнул, и вторым ударом я выбил кинжал из его руки, а потом полоснул ножом по не защищенному латами горлу.
После моего удара он сразу же попробовал зажать рану двумя руками, хотя и понимал, что стал пока еще живым трупом. Но мы все цепляемся за жизнь до последней секунды, делая при этом самые бесполезные вещи.
