С ними провозился от силы полчаса — показал персональные программы, объяснил кое-какие тонкости задач повышенной сложности по тактико-специальной подготовке и пожелал удачи.
Синицына озадачил практикой: выделил ему четверку «Рукопашников», сообщил, что в них залита программа, которая позволит довести до ума навык контроля за своим сектором ответственности при сопровождении охраняемого лица как в условиях городской застройки, так и на природе, скинул трекер на подходящее помещение крейсера и отправил тренироваться под присмотром бортового ИИ. А самой последней — Настене — поставил два типа боевых задач: поручил изучить кучу информации по столице Талгара и тому космодрому, с которого стартовала «Юрюзань», и на пару с Инной подобрать автоматические системы защиты для «Цитадели». Само собой, дал доступ и к блоку МС-связи. Но — урезанный. Ибо параноил со страшной силой.
В общем, на борт «Зубастика», скромненько стоявшего под «шапкой» в самом дальнем углу летной палубы за корпусами «Наваждений» моих девчат, приперся ближе к полуночи и основательно вымотанным, приказал искинам поднять аппарель, прокатился на лифте, нарисовался на пороге своей каюты и… был сходу отправлен в душ. На пару с Мариной — дабы помогла помыться и расслабила.
Завадская выполнила боевой приказ подруг настолько добросовестно, что меня не только отпустило, но и переключило в режим Большой Неги: я стал воспринимать окружающую действительность исключительно в розовых тонах, забыл обо всех проблемах и жаждал только одного — продолжать млеть. Поэтому поздний, сытный и, наверное, вкусный ужин сознание не зацепил: по субъективным ощущениям, я «вдруг» оказался лежащим на законном месте с Красотками справа и слева, их ладошками на груди и коленями на бедрах, как-то почувствовал, что Кара наслаждается послевкусием от близости прямо за Машей, и провалился в сон.
Проснулся приблизительно в таком же состоянии, лениво открыл глаза, обнаружил, что «каким-то чудом» оказался под одеялом, полюбовался лицами сладко спящих Красоток и выпал из реальности еще на некоторое время. А потом зашевелилась Маша, вжимавшаяся в меня справа, выскользнула из-под одеяла и, не приходя в сознание, поплелась в санузел. Ничего особенного в ее поведении не было, но в этот раз бодрствующая часть моего сознания навела взгляд на аппетитную попку, затянутую в узенькие белые трусики. Вот я ею и залюбовался. Благо, и форма, и размеры были в моем вкусе, а завораживающие покачивания упругих ягодиц… хм… завораживали. А через несколько минут Костина невольно привлекла мое внимание еще и к груди.
Нет, желание во мне не появилось — я просто залюбовался тяжелыми полушариями с небольшими светло-розовыми ареолами. А после того, как девушка забралась на любимое место и вжалась в мой бок, поделился тем, что чувствовал:
— Маш, ты такая красивая…
— С ума сойти: четыре непростительные ошибки в одном-единственном предложении! — не открывая глаз, сварливо пробормотала она, зафиксировала меня коленом и продолжила ворчать: — Во-первых, не «ты», а «вы», во-вторых, за этим местоимением должно стоять еще одно — «у меня» — в-третьих, не «красивая», а «красивые» и, в-четвертых, это определение не описывает черты характеров. А характеры у нас — просто песня…
Я рассмеялся, прижал к себе блондинистую вредину и обнаружил, что она успела отключиться. Пока восхищался способностями ее «автопилота», проснулась Темникова. В дурашливом настроении. И поделилась им с нами — щелкнула Машу по носу и обозвала засоней, приподнялась на локте и укусила меня за мочку уха, а потом перевернулась на другой бок и принялась щекотать Марину. За что получила по заднице. От меня и от Костиной. Но не унялась. В результате одеяло как ветром сдуло, девчата, сцепившись в схватке не на жизнь, а на смерть, втянули в побоище меня и снова выключили из реальности. А после недолгой, но веселой войны попадали на меня и выдали по игривой подначке:
— После того, что между нами было, ты, Тор, обязан на нас жениться!
— Раз «обязан», значит, никуда не денешься, и мы вправе считать себя твоими…
— … в общем, отнеси нас в душ и ласково помой. А то нас так обрадовало твое решение узаконить наши отношения, что аж ножки не держат!
Мне тоже хотелось подурить, вот я и описал картинку, появившуюся перед глазами:
— Представьте прием по случаю моего бракосочетания. Толпу разодетых напыщенных аристократов, набившуюся в самый большой зал «Цитадели».
Тяжелый занавес, медленно поднимающийся вверх. И реакцию этих снобов на возникновение на помосте меня и трех невест…
— Невест должно быть либо две, либо четыре! — авторитетно заявила Маша под жизнерадостный смех подруг. — Иначе асимметрия испортит весь эффект.
— Кстати, уверена, что абсолютное большинство мужчин задохнется от зависти. Из-за того, что тебе прощается даже такое беспардонное попрание устоев, как многоженство… — презрительно фыркнула Марина, а Даша выдала монолог из категории «Хоть стой, хоть падай». Причем, как мне показалось, на полном серьезе:
— Честно говоря, мне бы не хотелось усиливать и без того лютую зависть к нашей команде еще и так. Поэтому я предпочла бы воевать на свету, а жить в тени. Любовницей…
Мне стало не по себе, а на самом краю сознания промелькнула какая-то важная мысль, но взгляд невовремя зацепился за мигающий конверт с флагом, и я, посмотрев в графу «Отправитель», расстроено вздохнул:
— Пока мы бесились, прилетело срочное сообщение от Цесаревича…
— В пятницу, в пять пятьдесят шесть утра по времени Новомосковска, он точно не стал бы беспокоить тебя из-за всякой ерунды… — продолжила Марина и криво усмехнулась: — Следовательно, сообщение с флагом. Но тебе с нами настолько хорошо, что не хочется возвращаться в ублюдочную реальность.
Я подтверждающе кивнул, подождал, пока девчата улягутся рядом, вывесил картинку над изножьем, включил воспроизведение, пропустил мимо ушей приветствие, явно озвученное Ромодановским по привычке, и вдумался в смысл того, что он цедил сквозь зубы:
— Только что взорвался второй пассажирский транспортник — «Уралец» — возвращавшийся из Каганата. Кстати, мы допускали возможность второго теракта, поэтому этот борт встретили в области схода со струны и подвели к нему «Ведун» с бригадой врачей, саперами и пятью «Пробойниками». Причем подвели со стороны носа. Чтобы эвакуировать семьсот шестьдесят женщин через малые эвакуационные шлюзы, то есть, не опуская аппарель. Но стоило штурмовым дроидам использовать первые «Пробойники», как сдетонировало топливо, которое в обычном состоянии не взрывается! А теперь новость еще неприятнее: по уверениям аналитиков, есть ненулевая вероятность того, что эту диверсию подготовили не в Каганате, а тут, в Империи. Хотя бы потому, что у тюрков, вроде как, нет минно-взрывных устройств, инициирующих подрыв топливных элементов, а у нас они имеются. Более того, как минимум четырежды похищались со складов РАВ на разных планетах. И еще: о наличии у нас «Лягушек» знает и каган Баничур. Поэтому в ответ на наши претензии может предложить поискать заказчиков терактов дома. И в каком-то смысле будет прав. В общем, ситуация, мягко выражаясь, неоднозначная. И, в теории, я должен вас придержать. До тех пор, пока мы не закончим расследование и не получим веские основания считать виновными в уничтожении этих транспортников не наших соотечественников, а тюрков. Но я предпочту бездействие. В смысле, буду ждать результатов расследования, точно зная, что вы вот-вот доберетесь до Талгара и, при необходимости, жахнете. Вот такие у нас пироги, мать их… за ногу и об косяк! На этом пока все. Прошу прощения за то, что испортил настроение. До связи…
— Ситуация действительно неоднозначная… — угрюмо пробурчала Даша, невидящим взглядом уставившись в противоположную стену. Маша заявила, что на месте Цесаревича не стала бы сдерживать эмоции. А Марина задала мне вопрос на засыпку:
— Нашим рассказывать будем?
Я отрицательно помотал головой:
— Неа: ненависть к тюркам повышает КПД тренировок.
