Появившийся вдали город заставил серьезно задуматься. Похоже, земли людоедов мы миновали, и впереди меня ждет знакомство с человеческой цивилизацией. Конечно, экипаж того корабля не в счет: может, это были речные пираты, так сказать, отбросы общества.
Старик прямо-таки весь сиял. Это и понятно: он избежал смерти и теперь возвращался в привычную среду. А мне что делать? Ведь язык не знаю, обычаев – тоже… Вдруг местный политический строй – аналог радикального мусульманского мира или же средневековой Европы?
Ладно, в таком случае лучше не выделяться из толпы!
Я отложил винтовку в сторону, взял рюкзак и спрятал туда шлем с тепловизором. Одежда на мне местная, бронежилеты и разгрузки можно скрутить и тащить в руках. Это все-таки лучше, чем надеть на себя.
В принципе, есть вариант избавиться от части парашюта и спрятать таким образом разобранную винтовку. Но это означало остаться без готового к бою оружия, да и парашют было жалко терять. Уверен, тут такой штуки днем с огнем не найти.
Итак, кроме винтовки, я особо ничем не выделяюсь. А так как ничего не знаю о местных, то придется понадеяться на доброту старика. Ну а если что пойдет не так, то буду действовать по обстоятельствам.
Окончательно все решив, я снова взялся за весло и принялся грести.
Через некоторое время на реке стали попадаться рыбацкие лодки. С некоторых даже что-то нам кричали, старик отвечал им и махал рукой. Вскоре стало понятно, что он знает большинство этих людей. Это означало, что мы возвращаемся в его родной город.
Дед все высматривал и высматривал кого-то среди появлявшихся рыбацких посудин. Неожиданно он залепетал и показал рукой на одинокую лодку. Я понял, что нам туда, поэтому без лишних вопросов подчинился и принялся усиленно грести веслом, что в условиях сильного течения оказалось нелегким делом.
Когда мы подплыли ближе, то стало ясно, что в лодке находился лишь одинокий старый рыбак. Такой же маленький, как и мой дед, словно они были родными братьями или же питались всю жизнь на одной кухне.
Эти двое начали тараторить и даже успели посмеяться, когда рыбак, показывая на перевязанную руку старика, задал вопрос, а тот, хохоча, ответил. Держась за борт чужой лодки, она-то была на якоре, я внимательно наблюдал за развернувшимся разговором.
Однако вскоре их дружеская беседа переросла в какой-то нешуточный спор. Мне даже показалось, что два деда сейчас подерутся между собой. Но внезапно они заулыбались и снова стали друзьями, судя по всему, наконец-то о чем-то договорившись.
Рыбак сначала вытянул небольшую сеть из воды, потом достал якорь. Его роль выполнял обычный здоровенный камень с дыркой посередине. И лишь тогда наши лодки поплыли рядом, сносимые сильным течением ближе к правому берегу.
Когда мы отдалились от остальных рыбаков, старик жестами показал, что нужно перебираться на соседнюю лодку. После того как мы это сделали, он взял у рыбака небольшой топор и начал рубить днище покинутой нами шлюпки.
«Избавляемся от улик», – догадался я.
Вода очень быстро начала заливать обреченное на смерть суденышко. Но мы все равно не отплывали до тех пор, пока река полностью не поглотила последнюю улику нашего пребывания на сгоревшем корабле.
После этого рыбак поставил небольшую мачту с косым парусом, и направил свою лодку в сторону города. И тут я заметил кое-что очень полезное возле его ног. Это был довольно большой мешок из грубой ткани.
Показывая на него руками, попытался жестами объяснить моему старику, что это очень важная для меня вещь. Поначалу он выглядел удивленным, но потом вроде все понял и заговорил с рыбаком.
Некоторое время они снова ругались: я так понимаю – это такие методы торга среди местных. Но наконец хозяин мешка довольно улыбнулся – видно, сегодня уже неплохо на нас заработал, – и кинул мне его под ноги.
Я высыпал на пол кучу рыбешек самой разнообразной величины, отчего их владелец удивленно хмыкнул. Наверное, он продал не только сам мешок, но и все его содержимое.
А потом я осмотрел столь удачную для себя покупку.
Ох и вонючей же она оказалась… видно, не одна тысяча дохлых рыб побывала внутри. Поэтому я не удержался и сполоснул мешок в реке, благо время пока не поджимало. После этого выжал его и аккуратно сложил внутрь бронежилеты, разгрузки и винтовку.
Оставил на себе лишь наплечную полицейскую кобуру с «глоком» наемников, ибо на него надевался глушитель. Все-таки без оружия оставаться не хотелось, да и не виден он из-под теплого жилета.
Сделав свои дела, я успокоился и начал осматривать местность. Правый берег состоял лишь из одних гор, а левый – из гигантского леса. Хотя тут деревья как-то реже росли, поэтому сам лес чем-то походил на парк.
В общем-то это не должно удивлять, на протяжении всего плавания картина была такой же. Но ведь рядом с городом деревьев не должно быть, а лишь поля, пастбища и домики фермеров. Кушать-то горожанам нужно, и вряд ли даже такая огромная река способна прокормить всех.
И вот тут вспомнил, как старик испугался моего предложения уйти от погони в лесную чащу. Может, именно по той же причине горожане полностью не истребили деревья. Возможно, их там совсем не ждут с распростертыми объятиями.
Сам город располагался на острове, так как река двумя мощными потоками огибала его с обеих сторон. В обороне такое расположение делало его почти неприступным.
Тут и людоеды с гор, и те, кто живут в лесу, натолкнутся на природный ров с водой в виде русла шириной в несколько сот метров. И даже если они его преодолеют, то сразу упрутся в крепостные стены, которые придется атаковать прямо с лодок.
Часть города, к которой мы плыли, я условно обозначил для себя как восточную сторону. Она имела крепостную стену около километра в длину. Я до этого частично видел также северную часть поселения, и там стена была намного длиннее.
Мы быстро приближались к неширокому водному каналу между двумя башнями прямо посередине восточной стены. И когда лодка туда доплыла, то сразу за башнями показалась большая внутренняя гавань.
Я с интересом крутил головой, пока мы проплывали сам канал. И сразу же обратил внимание на круглые отверстия, из которых опускались в воду звенья гигантской цепи. Наверное, ее поднимают на время осады. Хотя от лодок людоедов такая защита точно не спасет.
Но, как и в случае с огнеметами, не стоило недооценивать местных. И когда мы наконец-то преодолели канал, то позади башен я увидел раскрытые гигантские ворота. А вот такая защита надежно закроет внутреннюю гавань и от маленьких лодок.
Тем более что в этой бухте хватало тех, кому понадобилось бы спасение при нападении врагов. Впереди, а также с обеих сторон от меня, вдоль больших каменных пирсов стояло больше двух десятков многомачтовых кораблей-красавцев.
Их медные детали ярко блестели на солнце, а корпуса были выкрашены в самые разнообразные цвета. Например, мы сейчас проплывали мимо темно-бордового судна, а за ним находился корабль в черно-белую полоску.
Но не только эти гиганты заполоняли закрытую стенами гавань. Огромное количество маленьких суденышек и просто лодок, стоявших у пирсов, напомнили мне Землю и прибрежные городки с их стоянками на несколько сотен яхт.
Судя по количеству рыболовецких судов, речные дары в рационе горожан явно занимают первое место. Хотя сейчас почему-то все отдыхали, видно, утренний лов давно закончился, а вечерний еще не начался. И лишь особо трудолюбивые рыбаки продолжали свой нелегкий промысел.
Мощные стены окружали гавань не только снаружи, но и со стороны причала. Так что даже если враг прорвется через цепь и ворота, это ему особенно не поможет, ибо он опять уткнется в каменные стены.
Те вместе с округлыми башнями выглядели довольно солидно, но все-таки не были слишком высокими. Думаю, максимальная их высота не превышала восьми-девяти метров, плюс на пару-тройку метров выше поднимались сами башни.
Именно из-за небольшой высоты защитных стен я и смог увидеть крыши городских домов. Это означало, что местные каменщики и архитекторы умели строить и проектировать как минимум пятиэтажные здания.
