Карета остановилась. Маршал отодвинул занавеску на оконце и тут же произнёс:
— Приехали. Стража сейчас проверит экипаж и пропустит нас на территорию Блайхора.
Раздались громкие голоса охранников. Кучер ответил, что в карете находится милорд маршал с гостями, едущими на аудиенцию к королю. В дверцу вежливо постучали. Все-таки на повозке родовой герб рода Джодимоссо, а не рисунок на вывеске уличного магазинчика.
— Здравия желаю, милорд маршал! — в проеме двери показалась усатая морда стражника с сержантским жетоном на шее. Он внимательно оглядел нас, старательно выпучивая глаза как гигантский сом. Видать, попугать захотел. — Поясните цель своего приезда.
— Аудиенция у короля, — холодно ответил старый вояка. — Эрл Сирота-Эррандо и господин Амос Холл приехали со мной с важной новостью для Его величества.
— Капитан предупреждал насчет этих людей, — сказал кто-то стоящий сбоку. — Пропускай.
— Езжайте, милорды. Вас сопроводят до Цветочного флигеля, — сержант с осторожностью закрыл дверцу. Карета качнулась, лошадиные копыта бодро застучали по выложенной камнем площади.
— Если Аммар в Цветочном флигеле, то со всей вероятностью, опять со своей фавориткой, — предположил маршал, поморщившись.
Карета снова остановилась, и нам пришлось выйти наружу. Маршал остался на месте и только махнул рукой, желая подбодрить. Приставленная к нам охрана из трех гвардейцев в мундирах фрачного типа и с красными отворотами фалд тоже была сплошь из усачей. На голове у каждого каска с ярко-красным плюмажем, на руках кожаные краги, на ногах сапоги с широкими раструбами. На поясе висит палаш с темляком.
Пока мы шли по чисто вымытой дорожке вдоль цветущих клумб и аккуратно подстриженных кустов, охрана молчала, бдительно поглядывая на эрла Толессо. Гадали, наверное, чего вдруг королю понадобилось говорить с торгашом, и почему к нему в компанию затесался дворянин? Странная парочка требовала к себе особого внимания, поэтому и вела нас под неусыпным надзором до самого Цветочного флигеля.
Он представлял собой обычный деревянный пристрой к одному из крыльев дворца со стеклянной крышей и огромными стеклянными окнами, за которыми виднелась огромная оранжерея. Гвардейцы остановили нас на пороге флигеля, где торчали еще двое стражников с короткими аркебузами с дополнительным оружием в виде двуствольных пистолетов. Неизменный палаш для каждого охранника необходим в качестве последнего аргумента. Три огневых залпа при серьезном нападении ничего не дадут, а вот клинком можно нанести хоть какой-то урон.
— К Его величеству на аудиенцию… — доложил один из сопровождающих.
— Эрл Сирота-Эррандо и господин Холл, — подсказал я, видя его затруднение. Говорить приходилось мне, потому что по легенде дед Тиры был обычным торгашом. Не думаю, что охранник запомнит, лишь бы побыстрее шевелился.
К моему облегчению, всевозможные ритуалы передачи гостей с рук на руки закончились. Нас завели во флигель, где мы очутились в самом настоящем летнем парке, только под крышей. Было душновато, но пришлось терпеть пряные и кружащие голову запахи. Эрл Эррандо просунул палец под сорочку, чтобы облегчить себе дыхание. Пройдя два десятка шагов, охранник распахнул дверь, и мы оказались в уютной комнате, наполненной светом вечернего солнца. Здесь было гораздо свежее и без чертовых цветов. На полу расстелен мягкий ковер, вдоль стен расставлены диванчики и кресла. Сам король сидел за рабочим столом и что-то деловито писал, поскрипывая пером.
Охранник остался стоять за нашими спинами, не теряя бдительность.
— Можете ли вы дать ответ, господин Сирота-Эррандо, откуда у вас эта фамилия? — Аммар оторвался от работы и вперил в меня свой немигающий взгляд. — Я не припомню в моем государстве человека, да ещё в таком высоком статусе. Знайте, самозванцев и авантюристов, играющих в подобные игры, я приказываю казнить незамедлительно.
Лицо у него было полноватым, каким-то скругленным, делавшим его добродушным и привлекательным. Вот только губы подкачали. Тонкие, постоянно сжатые, отчего на уголках явственно проступают морщины. Несмотря на чародейские мази и снадобья, возраст давал о себе знать.
Я не успел открыть рот, как старик Эррандо вышел из-за моей спины, чуть-чуть согнулся, как позволяла ему старая спина, и проскрипел:
— Игнат Сирота является прямым наследником рода Толессо по моему личному желанию, сир. Как будущий муж моей единственной внучки и как достойный человек, который не даст погибнуть имени славной фамилии.
Надо было видеть физиономию Аммара, когда эрл Толессо снял шляпу и бесстрастно скрестил свой взгляд с королевским!
Рот Его величества распахнулся непозволительно широко, но Аммар сразу пришел в себя, закрыв челюсть с едва слышным щелчком. Зато сам он, опершись на стол ладонями, стал подниматься подобно разбуженному великану. А ничего так у него рост! Не мелкий и плюгавый король, а настоящий властитель с широким разлетом плеч.
— Эррандо? Толессо?
Его рука нервно зашарила по столу в поисках чего-то, но старик прикрикнул на него, как будто бы перед ним был простолюдин:
— Остановитесь, сир! Не нужно проверять меня на магию! Я не морок и не нежить! Самый настоящий Эррандо Толессо, никогда и не умиравший по-настоящему! Так получилось, к общему прискорбию всех, кто меня знал!
Аммар рухнул в кресло, не забыв показать охраннику знаком, чтобы тот немедленно покинул кабинет.
— Как? — только и смог спросить правитель Дарсии.
— Боюсь, вся история не уместится в пять строк, Ваше величество. Она где-то трагична, а где-то весьма забавна и загадочна.
— Я готов всю ночь не спать, но узнать, каким образом ты воскрес из мертвых! — Аммар снова вскочил, стремительно вышел из-за стола и подошел к эрлу Эррандо, схватил его за плечи и как-то уж очень бесцеремонно потряс его, разглядывая с невероятной жадностью. Потом обратил взгляд на меня.
Пришлось скинуть треуголку и обозначить реверанс.
— Пустое, молодой человек! Вот только мне кажется, фамилию Сирота я где-то уже встречал. Она довольно необычна… Хотя, подождите!
Аммар вернулся к столу, позвенел колокольчиком. В кабинет тут же вошел лакей в безупречной ливрее серебристо-зеленого цвета. Застыв на месте, стал ждать указаний. В этот момент старик Эррандо подал мне знак, чтобы я не открывал рот.
— «Искарии» две… нет, четыре бутылки, фруктов и сыра! Господин Сирота, вы курите?
— Не отказался бы от пахитос, — все-таки пришлось открыть рот. Надеюсь, нашему делу не помешал.
— Слышал? Живо исполнять!
Лакей развернулся и вылетел из кабинета, как выпущенный из пращи. Аммар вернулся к нам, ожидая от меня ответа, но эрл Эррандо взял на себя инициативу.
— Вы подписывали патент на дворянство молодому человеку, который помогал лорду Торстагу на архипелаге Керми, — ответил старик. — Его имя Игнат Сирота. Вот этот смелый и отважный мужчина, спасший и мою внучку.
— Точно! — обрадованно щёлкнул пальцами Аммар, как будто сам вспомнил обо мне. — История со спасением Тиры Толессо так взволновала меня, что поневоле в памяти отложились имена всех действующих лиц! Имена помню, а с чем они связаны, иногда забываю.
Он замолчал, когда два лакея с подносами вошли в кабинет и споро расставили на изящном письменном столике, инкрустированном полудрагоценными камнями в виде картины со сценкой из пасторальной крестьянской жизни, бутылки с вином, фруктами и разнообразной сырной нарезкой. Хорошо, хоть самого короля не изобразили на столике, а то как-то неловко было ставить на него бутылки и бокалы.
Один из слуг разлил вино по бокалам, и оба шустро удалились; Аммар уселся в одно из кресел с бархатистой красной оббивкой с золотой вышивкой и любезно предложил нам присоединиться к нему. Эрл Толессо предпочел жёсткое гостевое кресло, в котором чувствовал себя вполне сносно. Наверное, с позвоночником проблемы. Мне пришлось довольствоваться диваном, чтобы сидеть лицом к лицу с королем.
— Итак, я хочу услышать истинную историю спасения твоей внучки, дорогой Эрни, — переплетя пальцы рук, произнес Аммар, не прикасаясь к бокалу.
