И я попытался донести до неё ситуацию как можно мягче.
Вопреки опасениям она восприняла всё почти спокойно. Разве что нервно кусала губы, а в её глазах застыла боль.
— Значит, моя семья тоже… — сказала она, когда я закончил.
— Увы, — кивнул я, — кстати, как тебя зовут и кто были твои родители?
— Каролина. Моего отца звали Роберт, а мать Клара. Мы из младшей ветви Рихтеров.
Я кивнул. Я помнил этих людей. Они были далеки от прямых наследников рода, но верно служили клану и достойно носили нашу фамилию.
— А кто эта девушка? — внезапно спросила Каролина, указывая на Ольгу, которая всё это время молча присутствовала при нашем разговоре, — она так на меня похожа…
— Твоя дальняя родственница и новая наследница клана, — честно ответил я, а потом спросил: — Ты как себя чувствуешь? Можешь ответить ещё на несколько вопросов?
— Могу, — ни секунды не раздумывая, отозвалась она, хотя я видел, что каждое предложение ей даётся с большим трудом. — Я справлюсь, если это нужно Рихтерам.
— Рихтерам нужно прежде всего, чтобы ты скорее встала на ноги, — мягко ответил я.
Но, похоже, характером природа эту девушку не обделила. И я узнал от неё следующее: она, как и все, кого мы нашли в склепе, училась в фамильной академии клана. Там обучали исключительно некромантов.
И дети не просто её посещали, но и жили там, вдали от своих семей практически всё время обучения, отрезанные от мира и его новостей.
Но вот начались очередные каникулы, а домой никого не отпустили. Кроме того, в академию перестали приходить письма от родных и друзей учеников.
И чуть позже правда всё-таки вскрылась.
На клан напали. Неожиданно и подло. Воспользовавшись моим отсутствием, всю верхушку клана вырезали буквально за пару дней, и бразды правления взяли на себя менее опытные и сильные некроманты.
Однако не всё было так плохо. Они сумели организовать сопротивление и защищали себя и наш клан целых несколько лет.
А дети всё это время продолжали учиться в академии, получая редкие весточки из большого мира.
Но их защищали с полной ответственностью как главное сокровище клана. Так что сами они так и не увидели войну собственными глазами.
Защищал их, кстати, клан Крейцер. Предки фантомов, которых я нашёл живущими в очаге.
И вот однажды Савелий Крейцер, старший в роду на тот момент, лично появился в их академии и произнёс небольшую речь.
В ней он объяснил, что ради безопасности учеников их временно погрузят в магический сон. Буквально на пару месяцев. По его словам, всё было под контролем, и беспокоиться не о чем.
Но те из учеников, кто поумнее, сразу поняли, что война идёт не так, как хотелось бы.
Однако спорить они не могли. Так что им пришлось послушаться, и так они и оказались в запечатанном тайном склепе Рихтеров.
На этот короткий в общем-то рассказ у Каролины ушло почти сорок минут.
В какой-то момент в палату даже заглянул дежурный целитель Вийонов. Совсем юная рыжеволосая девушка предупредила, что состояние пациентки ухудшается и лучше прервать беседу.
Но Каролина от этого стала ещё больше нервничать, так что мы дослушали её до конца.
Правда, к этому моменту наша пациентка совсем обессилела. И я не мог не поблагодарить её за стойкость. Эта хрупкая девушка была настоящей Рихтер и ставила интересы клана превыше собственных.
Жаль только, что на самом деле знала она не так уж и много. К той картине, которая уже была мне известна, добавилось лишь ещё несколько деталей.
Но, может быть, другие дети добавят ещё немного подробностей. Хотя я уже и понял, что они были практически полностью отрезаны от внешнего мира, но всё-таки какие-то новости до академии доходили.
Так, по крупицам, может быть, мне и удастся восстановить полную картину.
Но теперь я хотя бы знал то, что самые верные и сильные мои соратники погибли первыми. Горькое знание.
Покинули клинику мы с Ольгой в задумчивости. Моя эмоциональная внучка, правда, во время рассказа Каролины успела несколько раз выйти из себя.
Она, конечно, старалась этого не показывать, но я хорошо её знал и легко подмечал все признаки. Стиснутые кулаки, ярость в глазах, плотно сжатые губы.
Если бы перед Ольгой сейчас поставили виновников клановой трагедии она бы разорвала их голыми руками. Без всякой магии.
— Что ты собираешься с ними делать? — спросила она, едва мы вышли из клиники.
— В смысле? — не понял я.
— Ты же не заставишь их сражаться⁈ — возмутилась внучка. — Они же дети!
— В первую очередь, они — Рихтеры, — ответил я.
— Я тоже Рихтер, но ты научил меня всему, прежде чем взял с собой в первый очаг.
— Поверь, раз они сохранили память, то знают и умеют не меньше тебя, — усмехнулся я, на что Ольга возмущенно вспыхнула. — В моей академии учили хорошо.
Фамильная академия клана была моим собственным изобретением. Раньше молодых магов отправляли в общие учебные заведения. Считалось, что это помогает наладить социальные связи между кланами.
Полная чушь, я ненавидел Университет Магии и, когда вошёл в полную силу, просто взорвал главный учебный корпус. По иронии, это засчитали как досрочный выпускной экзамен. Настолько сильно там не хотели меня видеть снова.
Поэтому я и создал для юных некромантов нашу собственную клановую академию.
И раз полный набор студентов-недоучек у меня теперь есть, то, что мешает сделать это снова?
Глава 3
Услышав про академию, Ольга сразу заинтересовалась и забросала меня вопросами о том, как там всё было устроено, чему учили и в каком возрасте, сколько было классов и так далее.
Я ответил лишь на немногие из них, но пообещал, что потом обязательно расскажу подробнее.
А пока мне нужно было вернуться к решению ещё одной проблемы, которая так и висела над городом дамокловым мечом.
За этот месяц, который мы потратили на воскрешение юных Рихтеров, запасы продовольствия в Рихтерберге неумолимо подходили к концу. И это притом, что поставки от Веласко не прекращались ни на секунду.
Но склад в Коста-Сирене был слишком тесным для того объёма продуктов, который нам требовался, а количество грузовых химер совершенно недостаточным, чтобы оперативно всё это перевозить.
Тем более что Алина, наш главный химеролог, тоже была в команде воскресителей и на недавно построенной фабрике для создания химер долгое время работали только её ассистенты.
Но сейчас она вернулась к своему лабораторному столу, и прямо сейчас я собирался нанести ей визит.
Так что, попрощавшись с Ольгой, которая решила остаться в клинике, я вскочил на коня и отправился обратно в резиденцию Рихтеров.
Там как раз, примерно месяц назад была достроена новая фабрика-мастерская для создания химер.
Пока Алина со своими помощниками была занята в Старом Форте.
Но я уже тогда понимал, что долго это не продлится, а нашей первой мастерской, которая состояла всего из пары, пусть и больших, помещений уже было явно недостаточно для тех объёмов производства химер, в которых мы нуждались.
Так что, Игнат и наш архитектор Вэнь Шэнь времени зря не теряли.
Под новую фабрику выделили сразу целых три гектара земли. Рабочими помещениями занята была пока едва ли половина, но было решено действовать на перспективу.
Тем более что химерологи нуждались в обширных складах для материалов.
Конечно, в основном, они находились под землёй, ведь там проще и дешевле всего было устроить подходящий температурный режим, но даже с учётом этого, запас квадратных метров был совсем не лишним.
Алина довольно лихо начала управлять своей новой вотчиной. Даже без моих советов, она сразу же смекнула, что её ассистентов катастрофически не хватает, чтобы обслуживать огромное здание.
Так что, недолго думая, она наделала себе работников из того, что было у неё под рукой.
Так что, пока я шёл по залам к её личной мастерской, то почти не встречал живых людей. Меня повсюду окружали высокоуровневые химеры.
