— Все равно! Я очень сильно провинилась, так что меня нужно наказать, — мяукнув, кошечка поднялась и подошла ближе, встав надо мной. — Готова на все, хозяин, мяу.
Повинуясь мимолётному «Приказу», Эннет и Мику, наклонившись над моим членом, обильно смочили его слюнками, после чего я, подавшись вперед, подхватил Нолик и, уложив на себя, коснулся губами ее ушка, чувствуя, как часто и сильно бьется ее сердечко в предвкушении.
— Т-туда, мяу?! — вцепившись в меня руками, Нолик задышала чаще, ощущая, как моя головка уперлась в ее анус.
— Есть возражения? Наказание — есть наказание.
— Да, но... Костя! Ты... Ты так порвешь, моя попа не выдержит, мяу! У тебя слишкомяу большой для меняу!
— Ты ведь ее разрабатывала стерженьками, еще скажи, что не нравится.
Высунув язычок, девушка сдавленно застонала, когда разбухшая от крови головка медленно погрузилась в попку, раздвигая узенький сфинктер. Еще немного... Оказавшись внутри, я сразу же стал насаживать девушку дальше, а Нолик стала громко повизгивать, обрызгав меня своими соками.
— Кончила... Уже кончила... Мяу!
— Могу вынимать?
— Няет! Я... Я еще не осознала глубину своих проступков! — быстро ответила кошечка, наклонившись вперед и стараясь вогнать член в себя до основания. — Почему меня сделали такой зависимой от этого столбика из плоти, мяу...
Глава 21. Шпиль.
Конечно, я не собирался вот так сразу заканчивать. Несмотря на не слишком-то располагающие к развлечениям условия, я улавливал возбуждение, которое переполняло и Нолик, и остальных девчат. Да и сама брюнеточка с каждым разом становилась все более темпераментной, разжигая во мне почти что животный интерес, так что я не мог не завестись, ощущая, как туго сжимает кошечка мою горячую плоть. И стимуляция телекинезом оказалась на удивление бодрой, плюс того времени, что я провел вне контакта с совершенной некой, хватило, чтобы немного восстановиться... по крайней мере, до момента проявления Тэнэбра-формы. Погладив Нолик по выгнувшейся спинке, я слегка подвигал тазом, разрабатывая очень уж тугую дырочку.
Мику и Эннет смотрели на свою спутницу со странной смесью зависти и желания; я же, воспользовавшись небольшой заминкой со стороны брюнеточки, разместился поудобнее, если можно за подобное считать простой металлический пол, пусть и теплый. Аккуратно сложив свои вещи, Эм заботливо положила их мне под голову, отвлекшись от созерцания переживающей бурный оргазм кошечки, после чего улеглась вплотную ко мне, чтобы нивелировать минусы от высасывания Нолика. Эннет в это время расположилась позади брюнетки, осторожно усевшись мне на живот, и, подхватив неку за ножки и не давая больше отдыхать, насадила ее на мой член поглубже.
— А-а-а! Мяу! — запрокинув голову, Нолик шевельнула ушкам, наверняка ощущая в эту секунду, как стояк разрабатывает ее попку. Шумно дыша, девушка мяукнула, когда Эннет стала целовать ее шею и, придерживая за попку, приподнимать и опускать на фаллос. — Я... Могу и сама, мяу, — отрывисто пробормотала Нолик, задержав дыхание, когда нека-инженер подняла ее настолько высоко, что головка стала вновь растягивать сфинктер.
— Костя попросил ме-ня проследить, чтобы ты не отлынивала, — со смешком сказала Эннет, слегка касаясь половыми губками моего живота. Ее мягенькая и жаркая кожа скользила по мне, доказывая, что кошечка ждет не дождется своей очереди, но все же она не настаивала. Придерживая ягодицы брюнетки, Эннет заставляла Нолик методично двигаться, возбуждаясь от подобных действий и близости со мной все больше и, чтобы хоть немного унять напряжение, нека-инженер не выдержала и стала тереться клитором о мою кожу.
Применив Тэнэбра форму, я шевельнул хвостом и, прежде чем Нолик что-либо поняла, энергетический отросток уже скользнул в ее киску одновременно с тем моментом, когда член погрузился в попку по самое основание. Сбивчиво застонав, брюнетка чуть не свалилась с меня от переизбытка ощущений, но Эннет крепко удерживала ее, вынуждая девушку насаживаться обеими дырочками все чаще и чаще. Сместившись вперед, Нолик уперлась руками в мои ноги и уже сама послушно скакала на мне без постороннего вмешательства, с каждым разом стараясь дойти до вершины члена и, немного растягивая дырочку, тут же опускалась обратно.
— Н-няет, подожди, зачем ты взяла мой хвостик?! — слишком увлеченная скачкой, Нолик даже не обернулась, но почувствовала, что жалобно мяукающая Эннет взялась за ее пушистый светосборник. — Зачем ты лижешь, стой, мяу!
— Костя разрешил, ня, — крепко вцепившись в хвост, Эннет бережно приглаживала черную шерстку на его кончике, пока, наконец, не убедилась в том, что он достаточно влажный.
— Почему это он распоряжается мяуим хвостиком?! Няет, ну как так...
— М-м, — закусив губу, Эннет осторожно протолкнула влажный хвост в свое лоно, погружая поглубже. — Нячего такого в этом нет.., — томным голоском прошептала светловолосая кошечка, осторожно оперевшись рукой на мою грудь, а второй принявшись вставлять в себя хвостик Нолика все чаще и чаще. — Ах, шерстка разбухает от соков, так хорошо, ня...
Прервав еще один короткий поцелуй, Мику провела своим язычком мне по губам и, смотря мне прямо в глаза, тихо произнесла:
— Теперь я понимаю. Сложно говорить об отношениях пары, когда и мне вот так запросто сорвало башню, и я могу думать лишь об одном. Костя!
— Я тебя слушаю, — выдохнув, сказал я, пригладив волосы Мику.
— М-м, да... Ты даже меня не потрогал, вот уж кому впору обижаться, так это мне! — сказала девушка, слегка надув щечки. — Бака!
— Так может я хотел уделить тебе все свое внимание.
Прищурившись, синевласка чмокнула меня в нос, водя пальчиком по моей шее.
— Правда?
— Конечно.
— Ну... Тогда ты прощен. Но все равно, Костя, не думаешь ли ты, что мне будет просто дождаться, пока ты «накажешь» эту мелкую?
Нолик явно хотела что-то ответить на подобное, но я шевельнул хвостом, вгоняя отросток до самого конца в лоно девчушки, и фраза застряла у той в горле, сменившись сладким стоном.
— Нет. Иди ко мне, — вновь отвлекая Мику поцелуем, я от поглаживаний по волосам перешел к ее спине, наслаждаясь удивительно нежной кожей. И, не став задерживаться, спустился ниже, проскользнув мимо покачивающегося хвостика и забравшись в трусики Эм. Открыв глаза во время поцелуя, она легонько улыбнулась, но не стала ничего говорить.
Пальцами подцепив тоненькую ткань, я заодно посмаковал прикосновение к упругой попке, а затем медленно стащил трусики ниже, после чего жадно вцепился в одну ягодицу, разминая ее и легонько шлепая.
— Уф! — часто дыша, Мику тихо някнула. — Боже, как это заводит, когда ты меня раздеваешь. Но...
Не дав неке спросить, я воспользовался «Приказом», и, сместившись, Мику осторожно опустилась мне на грудь, где я окончательно избавил ее от трусиков, увидев наконец-то узенькие розовые губки, с крохотным пучком бирюзовых волос над щелкой. Заметив мой взгляд, девушка слегка заерзала, пытаясь свести ножки вместе и отведя взгляд.
— Я... Я долго думала и не знала, как тебе больше нравится, поэтому, м-м, оставила небольшой островок...
— У тебя такой здоровский цвет волос, что я совсем не против. Ты милашка, Мику: о такой, как ты, можно только мечтать, ни о чем не думай.
-Вот как... Я рада, ня, — вновь мяукнув, девушка чуть пододвинулась ко мне, смущенно улыбаясь. Несмотря на ее предыдущие разговоры и весьма уверенное поведение, сейчас она выглядела невинной девчушкой, смущенной первой близостью с мужчиной. Или она поняла, что мне подобное по душе, и решила подыграть? Как бы то ни было, выглядело чертовски возбуждающе, особенно с учетом того, что Нолик продолжает обхаживать мой член, уже войдя во вкус и поддерживая бодрый темп.
Пододвинув кошечку еще немного, я слегка раздвинул губки Мику.
— Что я должна делать?
— Ты, вроде как, говорила, что смотрела киношки?
— Ну... В Японии... там все мозаикой, — сделавшись пунцовой, кошечка посмотрела вверх, замахав ладошкой на свое лицо, будто бы ей не хватало воздуха. — Цензура, чтоб ее... О-о! Язык... Твой язык! — уперевшись ладошками в стену, Мику не решалась посмотреть вниз, тихо постанывая от того, что я водил языком по ее щелке, начав играться с клитором. Ее хвостик беспокойно щекотал мой живот, или же это был хвост Эннет...Проведя руками по стройной талии девушки, я поддел ее бюстгальтер и сдвинул вверх, обнажая грудь неки. Не очень большую, вернее, в самый раз — прелести легли в мои ладони, как влитые, и я легонько сдавил, вынудив Мику мило охнуть.
