Они бились слаженно, четко, словно в тысячный раз за свою жизнь. И вполне возможно, что именно так оно и было, ведь за забралами я видел серую кожу полудемонов. Но как бы они не были хороши, сколько бы они не сражались, с кем бы не дрались — такого противника, как я, у них никогда не было и больше не будет. Ведь я не собираюсь оставлять в живых никого из их проклятого племени в живых.
Очередная струя огня отогнала четверых, пятый поймал лицом длинную стальную иглу из револьвера. Подбежавший шестой споткнулся в метре от меня, и, усмехнувшись, я заметил Джи, удерживающую его магией. Мгновенной заминки хватило, чтобы пронзить его голову острием клинка, и в то же мгновение поймать щитом визжащее лезвие верховного инквизитора.
Искры полетели во все стороны, демоническая сталь легко сдавалась под напором неизвестного мне металла, но я уже перехватил меч и ударил в лицо Рейнхарду. По крайней мере мне так показалось. Сверкающий клинок распорол воздух, но непостижимым для меня образом враг уже сместился в сторону. Едва разминувшись с зубчатым лезвием, я сместился, выстреливая несколько игл, но те лишь застряли в толстой броне гиганта, не нанеся особенного вреда.
Опомнившиеся инквизиторы навалились на меня с двух сторон. Молот вырвал из рук остатки башенного щита, порвав толстые кожаные ремни. Мне пришлось отступать все дальше, заставляя противников нападать, мешая друг другу. Но те оказались мастерами, в совершенстве знающими свое оружие и стиль боя. Они двигались слаженно, били молниеносно, и только выжигающая мои жилы энергия позволяла избегать града ударов.
Когда на лицах полукровок начали появляться злобные удовлетворенные ухмылки, я принял очередной удар на блок. Лезвие со звоном отскочило от удара молота, рукоять повело и вырвало из правой ладони, а левую руку отбросило назад. Сразу двое инквизиторов, уверенные в победе бросились вперед. Пора.
Вспышка! — на секунду в моей ладони родилось крохотное Солнышко, я вложил в эту начальную технику Света все силы без остатка, и из простого заклятья оно превратилось в божественное, выжигая глаза и навсегда лишая противников зрения. Никто из них не успел зажмуриться, а в следующую секунду я уже заканчивал мучения двоих, широким взмахом светящегося меча обезглавливая полудемонов.
Вот только Рейнхарду было наплевать. Подняв опаленное забрало с ставшими бесполезными выжженными глазами, он бросился вперед. Прямо навстречу последним запасам горючей смеси, которую я нисколько не жалел. Верховный инквизитор взревел, но движения не прекратил. Мечи столкнулись в воздухе, но привычного прорубания стали не последовало. Гудя и сверкая мой клинок сшибся с зубастым лезвием противника.
Я привык что, под воздействием температуры или низкого гула вибрации ангельского меча, плавится и режется любая сталь. Демоническая, серая, дварфийская — совершенно любая. Вот только на черный меч Рейнхарда, похоже, такое действие не распространялось. Наоборот, визжа и высекая снопы искр, его клинок начал медленно, но неуклонно, погружаться в мой.
Он режет мой меч! Гадать почему так происходит времени совершенно не осталось, так что я сделал единственное, что имело смысл, вырвал лезвие из захвата противника и обрушил его вновь. Неземное сияние начинало быстро гаснуть, но у меня еще оставался шанс. Я должен успеть нанести врагу смертельную рану, а еще лучше прикончить тварь!
Торопясь, я едва не пропустил удар по туловищу. Демонический клинок оставил на поврежденном нагруднике глубокую борозду. Искры ударили в лицо, и мне пришлось отступить, а в следующее мгновение на доспех обрушился град пуль. Рейнхард, перехвативший чудовищный меч одной рукой, взял во вторую револьвер и один за другим выпустил в меня весь барабан. Похожие на мои собственные иглы пронзили левую руку, которой я невольно заслонился. Зазвенели о броню и повредили локтевой шарнир.
Горящий череп демона скалился острыми клыками. Бесполезная кожа слезла, обнажая истинную суть — черную демоническую кость, что прочнее стали. А фиолетовые глаза полыхали огнем злобы и превосходства. Лишившись левой руки и рабочего клинка, мне приходилось отбиваться не в силах перейти в контратаку. Зубастое лезвие порхало, срезая слои моей брони и постепенно добираясь до живой плоти.
Теперь доспех не помогал мне, а лишь сковывал движения. Выгадав момент, я отскочил назад, а затем выпустил через сопло огнемета весь пар, что оставался в котле. Взревев, Рейнхард бросился вперед, рубанул мечом, как косой, стараясь разрубить меня пополам. Но, дернув неприметный тросик под мышкой, я уже вывалился с другой стороны доспеха.
Демонический меч пробил нагрудную пластину и начал вгрызаться все глубже. Казалось, что он живет своей жизнью, и верховному инквизитору даже пришлось упереться в опустевшую броню ногой, чтобы высвободить оружие. Этой заминки мне хватило, чтобы, перекувырнувшись, уйти в сторону и подобрать брошенный ангельский меч.
Я успел дважды ударить врага под колено, прежде чем освободившийся клинок разрубил бывшего соратника Рейнхарда, внезапно вставшего между нами. Джи, окончательно ослабевшая, сделала мне последний подарок, взяв противника под контроль и заставив пройти вперед. Со всей силы я обрушил остывающий меч на запястье верховного инквизитора. Доспех затрещал, окрасился красным и, не выдержав, сломался.
Вот только успех был куда скромнее, чем мне представлялось. Я замешкался, и Рейнхард огрел меня обрубком руки, а затем, взяв черный меч в левую ладонь, вновь атаковал. Несмотря на жуткую боль в груди теперь, я стал куда мобильнее. Все мое тело сияло, крылья пылали за моей спиной, и я наконец мог двигаться совершенно свободно.
Вот только переполнявшая меня сила была заемной. Я высасывал ее из верующих, которые, ослабевая, падали без сознания один за другим. И вместе с ними слабел и я. Грубая физическая сила была на стороне демона. Любой из его ударов мог оборвать мою жизнь. И я скакал из стороны в сторону, помогая себе крыльями-щупальцами. Вот только время оказалось не на моей стороне. Минута, максимум две. И я упаду сам, без всякой помощи.
Ангельские жилы, переполненные силой, сжигали меня изнутри. Я должен закончить этот бой немедленно. Иначе проиграю. По голому черепу врага сложно было определить эмоции, но почему-то мне казалось, что он ухмыляется, понимая всю безнадежность сопротивления. Я должен прикончить Рейнхарда. Если я покончу с ним — будет выиграна не только битва. Вся война.
Решившись, я перехватил меч двумя руками и взял верхний агрессивный хват, поднявшись на кончиках крыльев. Теперь я оказался выше на полметра, у меня выигрышная позиция и скорость на моей стороне. Не думать, не дрейфить. Я закончу эту войну. Вперед!
Черное лезвие мчалось мне навстречу, но я не обращал на него никакого внимания. Вместо того, чтобы блокировать удар, я оплел руку инквизитора крыльями и дернул на себя. Визжащее лезвие врезалось мне в бок, а ангельский клинок ударился об обрубок правой руки демона, которым он заслонил лицо, и вошло в бронированный воротник. Я надавил что есть мочи. Но изнутри доспеха раздался булькающий смешок и Рейнхард выпрыгнул, скинув броню, как минутой назад я! А затем послышался самый страшный звук в моей жизни — горящего фитиля.
Я бился, зажатый между демоническим клинком и замершей рукой, словно птица в клетке. Вырвав кусок собственного бока, я освободился, но явно не успевал уйти достаточно далеко. Гром выстрела и ярчайшая вспышка застали меня в полуметре от парового доспеха. Ударная волна раздробила внутренности и, откинув, впечатала меня в стену, да так, что по каменной кладке пошли трещины. Я оказался совершенно раздавлен в то время, когда противник спокойно шел закончить битву.
Силы быстро покидали меня. Они вытекали наружу вместе с потоком сияющей белой крови. Сердце билось все медленнее, и, прижимая ладонь к боку, я понимал, что эта битва заканчивается совсем не в мою пользу. Лорд Рейнхард, подобрав черный меч, приближался. Клинок волочился по каменной мостовой, на которой не осталось снега, и выбивал снопы искр при каждом прикосновении. Еще один удар, я смогу. Один удар у меня есть.
