По мере продвижения мы ощущали, как воздух становился все более тяжелым и наполненным странными запахами: одновременно сладкими и необъяснимыми. Ни цветы, ни специи, ни лакомства — что-то особенное. Я чувствовала, как сердце бьется в унисон с неслышным ритмом храма, словно в нем было где-то огромное сердце.
Наконец, после многих поворотов и спусков (я даже представить не могла, что здесь всё так запутано!). Мы добрались до конца очередного коридора, где нас ждали загадочные дверей, украшенные изысканными узорами, напоминающими сплетенных змей.
Я остановилась перед дверями, внимательно рассматривая их. За ними, вероятно, скрывался тот самый ход, который приведет к Ошаршу. Я повернулась к своему проводнику.
— Как ты думаешь, что нас ждет за этими дверями? — спросила я, сохраняя спокойствие, несмотря на возрастающее волнение.
Проводник явно не знал, что ответить. Конечно, не стоило его дразнить. Но я не могла отказать себе в удовольствии.
— За этими дверями таится сама древность, маленькая сестра, — послышался голос брата Гу за спиной. — Сила, способная изменить ход судьбы. Только вот, случится это или нет — зависит лишь от тебя.
Я обернулась и увидела, что он чрезвычайно серьёзно. Рядом стоял Даджат, пристально глядевший на меня, будто мог что-то прочесть на лице.
Я кивнула, зная, что мне необходимо быть готовой к любым испытаниям, которые могли поджидать за этими загадочными дверьми. Собрав волю в кулак, я улыбнулась, не желая показывать, что нервничаю:
— Пора. Я иду.
Они ничего не сказали. Мой юный проводник и вовсе сделал несколько шагов назад, словно пытался спрятаться за старшими.
— А как же пожелания доброго пути? — ехидно уточнила я. — Или хотя бы что-то подбадривающее?
Даджат улыбнулся. Широко и невозмутимо, словно у него каждый день ходят все на беседу с богом. В глазах же брата Гу появилось какое-то трудночитаемое выражение.
— Маленькая сестра, мы не озвучиваем никаких пожеланий, потому что нечто подобное говорят, когда неведомо: вернется человек или нет. Ты же… ты же обязательно вернешься.
Как ни странно, прозвучало достаточно тепло. Решив, что меня устраивает такой ответ, я кивнула и снова посмотрела на двери. Протянула руку, чтобы толкнуть створку, но потом передумала.
С пальцев сорвалась фиолетовая рёку, пронизанная золотыми всполохами. Под хлынувшей силой двери со стуком распахнулись. Хлынула тьма, заполняя всё вокруг. Ноздрей коснулся запах, горячий, мускусный, сухой. Так пахнут змеиные шкуры.
Я смело двинулась вперед, даже не подумав обернуться. У меня есть моя сила, воля и решительность. Я не буду прятаться и просить. Я пришла предлагать.
Понравится это Ошаршу или нет — другой вопрос. Но я не хочу показывать, что изначально считаю себя ниже. Как показала практика, Кодай-но сами назначили себя богами, ни с кем не посоветовавшись. Кто знает, какая история у Ошаршу? Где гарантия, что он не создал себя сам так же, как и Плетунья, Трёхрукий и Дайске-с-костылём?
Как бы там ни было, я обязательно это узнаю. Только вот… Все они подали прекрасный пример. Если ты не бог, то просто стань им.
Впрочем, шла я достаточно медленно, понимая, что нахожусь на незнакомой территории. Я спускались вниз, к подземным лабиринтам, скрытым под храмом Ошаршу. Крутая лестница, вырезанная из черного камня, вела в глубины земли, где темнота становилась плотной, как мрак самой Бездны Ёми.
Свет пурпурных фонарей, висящих на стенах, лишь едва проникал сквозь пелену мрака, создавая загадочные тени и отражения на стенах. В какой-то миг показалось, что за каждым моим шагом наблюдают духи всех жрецов, что когда-либо жили в храме.
Я ощущала пронизывающие взгляды теней, будто те читали каждую мысль и каждое желание. Невольно вспомнился мой спуск к озеру с душами предков, спрятанным под поместьем Шенгаев.
Это было… странно. Пусть атмосфера и ни капли не расслабляющая, но чувство узнавания не давало сильно нервничать.
«Может быть, потому что однажды в зеркале ты увидела не себя, а змею, Аска? — прошептал внутренний голос. — Или потому что Ямато Шенгай заручился не только поддержкой Плетуньи, но и Ошаршу?»
Судьба жестока, и я никогда не узнаю, что именно сделал дед. Все догадки делаются только из осколков фактов и знаний, которые удалось раздобыть.
Мои шаги звучали гулко, отражались от каменных стен эхом давно забытого времени. Впереди маячили темные проходы и пещеры — притаившиеся живые создания, поджидающие своих жертв.
Я сделала шаг вперед и… вовремя отшатнулась. Потому что передо мной простиралась огромная пропасть. Она появилась резко, словно из ниоткуда. Подземный лабиринт привел к гигантской яме.
— Как вход в Бездну Ёми, — прошептала я одними губами.
Из пропасти раздался шорох, как будто что-то ползло наверх.
В следующую секунду я отшатнулась, потому что показались черные корни деревьев, медленно выскальзывавшие из тьмы. Я онемела, не в силах отвести взгляд. Слепыми змеями корни тянулись ко мне, окутывая своими петлями всё на своем пути.
Они коснулись моих ступней, обернули щиколотки, крепко сжали, заставив звякнуть ножные браслеты. Звук получился удивительно звонким, разрешав тишину вокруг.
— Если вы хотите, чтобы я пошла с вами, то именно это и нужно, — произнесла я более хриплым голосом, чем обычно.
Про себя я искренне радовалась, что нет никаких сопровождающих. Одно дело — опозориться только перед Ошаршу, другое — перед Ошаршу и кучей народу. Выйдет неудобненько.
Разумеется, мне никто не ответил. Однако щиколотки сжало крепче.
Кумихимо осторожно выполз из моего рукава. Пусть он был не таким, как раньше, но по-прежнему верен мне, готовый защищать от любого недруга.
Иронично, что дар Плетуньи теперь служит той, кто стоит по другую сторону баррикад. Я хмыкнула. Что ж… Мы могли быть вместе, но богиня самоустранилась. Она слишком долго молчала, а теперь точно не пойдет со мной в союз.
Рёку обвила мои пальцы, вспыхнула фиолетовыми искрами.
— Давай, — прошептала я.
И корни, будто только и ждали этих слов, натянулись, как струны, а потом резко дёрнули. Я вскрикнула, порыв теплого воздуха ударил в лицо.
Тьма приняла меня. Но полет оказался совершенно не страшным, а наоборот — захватывающим. А тьма — прозрачной и удивительно теплой.
И когда огромный змеиный хвост обвился вокруг моей талии, то не было ни капельки страха. Касание чешуи вызвало искренний восторг. Полёт в какой-то момент замедлился, и я поняла, что нахожусь в сплетении множества чешуйчатых хвостов.
Ярко-жёлтые глаза медленно открылись передо мной. В темном янтаре можно было потеряться, и я застыла, не в силах отвести взгляда.
В голове снова вспыхнули молнией воспоминания того утра, где я стояла перед зеркалом в своей комнате, задавая один и тот же вопрос: «Дедушка, почему столько змей вокруг меня? Почему я сама змея?»
Глава 4
Мы смотрели друг на друга молча. Казалось, что сейчас можно расслышать наше дыхание. Моё — тихое и человеческое. И его — глубокое, медленное, словно волны в бескрайней океане.
Мы смотрели друг другу в глаза, и я не знаю, сколько времени прошло. Кто-то должен был что-то сказать. По идее, именно я. Потому что сама захотела с ним встретиться. Но в то же время не слишком вежливо говорить первой в присутствии старшего.
Тут же перед внутренним взором появились все мои учителя из школы Годзэн, которые смотрели с укором, сложив руки на груди. С чего это вдруг эта пагода без крыши вспомнила про вежливость?
Поэтому, как следует поразмыслив, я всё же приложила руку к груди и склонила голову. Вставать на змеиной плоти просто не рискнула, чтобы не свалиться куда-нибудь в пропасть.
— Приветствую великого Ошаршу, на чьем хвосте держится Бездна Ёми. Да будут…
— Мои дни долгими? — внезапно прервал он.
В желтых глазах мелькнула ирония. Шипение, с которым он это всё произнес, заставило вздрогнуть. Ну, змеище…
