"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гор Алекс

Зато поняла, почему они не боятся Андрея: пусть убил не он, но он лгал, что «гости» уехали из города. Выяснив, что убил их Эмиль и сделал это в доме Андрея, они поняли, что и он тут замешан по уши.

Только как они это узнали, черт возьми? Не Андрей сдал Эмиля – это все равно, что сдать себя… Это кто-то, кто был в доме и мог видеть, что произошло.

И когда в комнату вошла охрана, я поняла, кто это был – одного из них я видела у Андрея на воротах. Удивилась ли я? Вампиры всегда выбирают сильную сторону при конфликтах. А еще они не упускают своего, если подворачивается шанс подняться повыше.

Мне хотелось плюнуть ему в рожу, но я сделала вид, что мы незнакомы.

Я еще надеялась спастись – как Эмиль когда-то, убедить под пытками, что мы ни при чем. Жаль только, что я не такая терпеливая, как он.

Мне еще что-то сказали, но я упрямо смотрела в пол, твердо сжав челюсти.

Бояться нет смысла: хуже, чем в прошлый раз они сделать не смогут. А раз так – пошли они к черту.

– Я не буду отвечать, – решила я.

Глава 53

Первый же удар чуть не вышиб из меня дух.

Вампир ударил резко – я не успела сгруппироваться – со всей дури пнул в ключицу, отшвыривая назад. В голове помутилось, я мешком свалилась на холодный пол, с хрипом пытаясь вдохнуть. От сильной боли перехватило дыхание. Она пульсировала и разрасталась в грудине, будто мне что-то сломали.

Пытаясь совладать с ней, я перевернулась на бок и поджала ноги. Всего один удар, а мне уже не хотелось продолжать. Но оказалось, если сглатывать чаще, то дышится легче. Я рассматривала надтреснутый бетон и слушала, как, примеряясь к следующему броску, вокруг ходят вампиры.

Картинка расплывалась: трещинки становились нечеткими, и я закрыла глаза. Пока самым главным было дыхание. Дышать тяжело и больно, но сдохну я куда быстрее, если не буду пытаться.

– Чуть шею тебе не свернул, – с сожалением сказал главный, почти правдоподобно сокрушаясь, что не рассчитал силу. – Ты же человек, недолго продержишься. Подумай.

Бетон жестко давил в плечо, но боль под ключицей захватила меня целиком. Это всего один удар – еще весь день впереди. Долго я не выдержу, он прав.

В прошлый раз тоже начинали с побоев.

Как-то не очень у меня всё сложилось… Шероховатый пол постепенно нагревался под щекой. Совсем, как ладонь Эмиля. Той весной было холодно, я продрогла и было приятно ощущать руку, еще не ударившую меня, на прохладной коже. В голову лезла чепуха, ну и пусть – это спасительные воспоминания. Здесь оставаться слишком страшно, а прошлое было уютным, безопасным убежищем. Мыслям там хорошо. Лучше, чем в реальности.

Попинают и отвяжутся. Ничего страшного. Ничего.

Потому что сбежать я не могу, а их слишком много, чтобы драться.

Только от ударов я все равно хныкала – уже не таких сильных, как первый, но болезненных.

– Как ты меня достала! – меня схватили за шею, и вздернул на колени. Разозлился вампир всерьез. Я не смогла устоять и повисла, вцепившись в руку. – Думаешь, я тебя жалеть буду? Говори, где он.

Я облизала губы – еще не разбитые, лицо я сберегла, прикрываясь руками. Смотрела вверх – на него. Надо же, почти как человек, а ведет себя как зверь. Хотя я знала стопроцентных людей, которые вели себя не лучше.

– Молчишь? Ладно, – он подтащил меня к стене и впечатал в нее лбом.

Я ощутила каждую крошку и неровность, царапающую кожу, но рука на затылке не дала отодвинуться.

К правому виску прижалось обжигающе-холодное дуло и вдавилось, беспощадно напирая на кости. Висок заныл, но я не смогла убрать голову, все, что я могла – закрыть глаза.

– Я тебя пристрелю, – предупредил он. – Ты бесполезна. Не думай, что я боюсь Ремисова. Если его не боится твой муж, то и мне бояться незачем, охотница. Считаю до пяти…

При каждом слове он напирал стволом и пульс болезненно отдавался под дулом. Он не выстрелит. Просто пугает. Остались еще способы меня разговорить – они перепробовали не все.

Сумерки в сознании становились гуще – я устала от побоев и страха. Так измучилась, что мысль сказать им, где Эмиль, показалась такой сладкой… Мне бы минут пять, чтобы встряхнуться. Пять, не больше.

Меня схватили за запястья, заставляя поднять руки – хотели, чтобы я сложила их за головой. И я так разозлилась: за собственную слабость и то, что я уже готова заложить Эмиля ради возможности полежать на бетонном полу.

– Мразь, – прошипела я, дергая запястья.

Одно – окровавленное и скользкое, мне удалось высвободить. Я вцепилась вампиру в лицо, понимая, что эта отчаянная попытка сделает только хуже. Он наотмашь врезал мне по лицу, кто-то ухватил меня за волосы и снова впечатал лбом в стену.

– Подними руки, пока не пришиб!

Но плечи болели, их трясло при малейшем усилии. Меня качало, и сознание снова оказалось где-то на пороге – уже почти за ним. Вампир все-таки задрал мне руки. Упираясь в поясницу коленом, он прижал меня к стене.

В дверях появился незнакомый вампир.

– Нашли его, – задыхаясь, проговорил он, словно проделал путь бегом. – Сейчас наверху.

Тот, что держал меня ногой, удивленно хмыкнул и, наконец, отпустил. Я уронила руки и сползла на пол, пытаясь отдышаться. Пока я безвольно сидела, каждая клеточка пела от счастья, что боли больше нет.

Вампир стремительно пошел к двери, и я подняла голову, глядя вслед. А о чем это они?.. Я так сосредоточилась на облегчении, что не сразу поняла, почему вампиры уходят.

– Эмиль! – я рванулась за ними, но не удержалась и шлепнулась на бетон. Уткнулась в него носом, рыдая в голос и заорала – не стесняясь, с надрывом.

Но они вышли, не обращая внимания на причитания. На дверях остался один – тот, что привез меня сюда. Я подняла голову, сквозь туманную дымку слез глядя на него.

Я задыхалась, в голове бились слова: пощадите его, не трогайте, но я только дышала открытым ртом. Мольбы – это последнее дело. Они не защитят.

– Заткнись уже! – неожиданно агрессивно рявкнул на меня вампир.

Но ведь я ни о чем не просила, только звала мужа.

Я пытливо рассматривала вампира. Может быть, его и тронули мои внезапные слезы, но он все равно не поможет. Ни мне, ни Эмилю.

Так что лучше послушаться и заткнуться, пока не стало хуже.

– Успокойся, – он прятал глаза. – Его сейчас приведут.

– Зачем? – я едва справилась с голосом.

– Допросят об убитых. Лучше все рассказать! Поняла? – спросил он с агрессивным вызовом.

Я обреченно уткнулась лицом в пол. Сейчас приведут… Приведут – и я хотя бы его увижу, буду знать, что с ним.

Скоро раздался звук шагов в коридоре: первым вошел вампир, затем охрана – Эмиля вели последним. На пороге его заставили встать на колени.

Он сделал это безропотно – Эмиль смотрел на меня, на весу держа скованные руки. Двумя ладонями я растерла слезы по лицу и села. Ни рыдать, ни умолять не хотелось – почему-то в душе установился полый штиль. С оттенком безнадеги и отчаяния, но все же это было спокойствие. Оказывается, в двух шагах от смерти даже страха нет. Мы хотя бы умрем вместе, и если кто-то из нас уйдет первым, пусть это буду я.

– Ты жив, – прошептала я одними губами.

Он еще в лихорадке, изможденное лицо с красноватой каймой вокруг глаз было бледным. Огромные зрачки я видела даже отсюда – они заполнили радужку целиком. Эмиль склонил голову и смотрел исподлобья, въедливо ощупывал меня взглядом, словно пытался вспомнить.

Что ты, это ведь я…

Спутанные волосы, помятый вид, но лицо не разбито – Эмиль не дрался, когда его нашли. Собранный, с напряженными плечами, но будто не понимает, где находится.

Он пристально оглядел присутствующих, и взгляд снова вернулся ко мне.

– Дайте попрощаться с женой, – Эмиль жадно дышал ртом.

Не услышав возражений, он поднялся, добрел до меня и с облегчением опустился на колени, словно ему тяжело стоять.

Я привстала навстречу и поймала в ладони его горячее лицо. Голова кружилась от упоения и отчаяния одновременно. Я гладила впалые щеки, нос, светлые брови и мне нравилось его осязать: тепло, шершавую щетину, лоб в испарине – пока он здесь, пока он еще рядом.