Атака: +650.
Свойства:
— усиленный удар (стоимость: 1 500 единиц магической энергии);
— разрыв плоти (стоимость: 1 500 единиц магической энергии);
— разрыв теней (стоимость: 1 500 единиц магической энергии);
— разрыв некро (стоимость: 1 500 единиц магической энергии)».
Точно танк! А я удачно зашел!
Арбалет — для дальних дистанций, а вблизи он прикрывал своего товарища, пользуясь артефакторными предметами? Как вариант. Но уже неинтересный. Проблем здоровяк действительно мог доставить, учитывая, что показатели защиты складывались. Теневые стрелы, как я понял, проходили далеко не всегда, как и ниндзято и «Жало» — даже «голый» щит бы не пробили.
В первую очередь, быстро избавил Лиса от оружия и экипировки, даже броню смог снять. Не привязана. Интересное кино. Хотя у меня «Кольчуга» тоже. Пока не вчитывался, что попало в руки. Не до того. Время ограниченно, а ещё боязнь — вдруг кто-то заметит и прервет процесс допроса.
А в голове метрономом веселый разудалый голос:
Схрон, схрон, схрон!
В результате Тим остался лишь в термобелье, которое я ещё и разрезал сзади, вместе с трусами. С голой задницей и со спадающей и путающейся в ногах одеждой особо не побегаешь. Это я в каком-то фильме прием подсмотрел. Затем связал бандита, отрезая куски от веревки с кошкой, со слезами на глазах. Спутал жертву, как сумел. Но качественно, вполне возможно, даже избыточно. Наручники надо какие-нибудь, на такой случай приобрести.
Стянул и ноги в щиколотках, и в бедрах, руки вывернул до хруста в суставах и завернул за спину. Затем ещё и несколько раз веревкой, уже не разрезая, к телу их примотал. Легко, будто невесомого бросил противника в овраг. Стараясь, чтобы тот проехал по крутому склону, для торможения и безопасного приземления.
Сдохнет?
Закопаем.
Хотя ничего с ним не случилось бы. Затем, с другой стороны, где спуск был положе, загнал по нему вниз лошадей, чтобы не отсвечивали и не привлекали лишнего внимания. Те вели себя на удивление спокойно, я бы сказал — флегматично. С другой стороны — это же модификанты. И, скорее всего, без привязки. Как успел выслушать короткую лекцию от конюха у Вилли, те за своего хозяина сражались до последней капли крови. Или своей, или вражеской.
Вот тоже, интересные господа, есть гужевой транспорт — здоровенные, чуть меньше шайров или арсов, но тоже огромные коняры. Имея их, даже на выворотне за сутки можно больше заработать, чем упоминаемая награда за рейд. Нет, мы же не трактора, они железные, пусть и пашут. Или я ошибался, и причина согласия на сопровождение колонны лежала в другой области и каких-то выгодах? Ведь, что я знал? Всего лишь короткий разговор подслушал.
За этими мыслями сбросил в овраг убитого, туда же швырнул его голову. Прислушался к себе — эмоций ноль. Только адреналин в крови бушевал, требовал действий. И самый последний аккорд, лично последовал за фигурантами вместе с волокушей, проломившись сквозь густые кусты. Ещё в голове вертелось: а, если друзья-товарищи подонков сначала меня прибьют, не разбираясь? Увидев на верхом на их конях… Нет, не должны. Там люди. И Никодим.
Несмотря на то, что самая опасная часть плана длилась меньше нескольких десятков секунд, адреналина в кровь качнуло столько, что до сих пор руки чуть подрагивали. Даже далеко не с первого раза, огоньком на пальце попал в кончик сигареты. Покурил спокойно, а, затем, не трогая труп, чтобы избавить его от ценностей, принялся в первую очередь создавать антураж. Дабы проняло Лиса до самых печенок.
Посадил пленного на пятую точку, прислонив спиной к почти вертикальному склону. Напротив бандита поставил голову другого. Чтобы она постоянно на него смотрела. Моменто мори, сука! Воткнул рядом посох Пожирателя, и так, чтобы череп внимательно наблюдал за связанным. Вытащил и сверток с инструментами для разделки, от Федора. Цепная пила, ещё одна, жуткого вида — явно кости пилить, плоскогубцы (когти и клыки выдирать?) и три разнокалиберных ножа. Всё. Видимо малый инструментарий. У тех же хирургов одних зажимов, если не ошибался несколько видов, ножницы и всё такое страшное-страшное.
Свойства не читались. Магги их просто не видела.
Успел как раз вовремя, уселся на мешок с паутиной, напротив "товарища", многозначительно опёршись на посох. Хотел вначале притащить обезглавленный труп и на него водрузить седалище, но стало совсем мерзко на душе. До спазмов желудка. Нет, всё же даже к телам уродов так нельзя относиться. Потребительски. Да и всё делал только для одного: дабы подопечный «поплыл» без всяких пыток. У меня не имелось на этой ниве, ни опыта, ни желания его приобретать. И вряд ли смог бы сейчас, заставить себя перешагнуть и через этот барьер.
Может, потом и окончательно очерствею, но сейчас не мог. И, если убийца станет запираться, то придётся его просто убить. И это-то сложно. Не в бою — в запале, на адреналине — там легко, а спокойно и без всяких сантиментов. Не дошел я ещё до такой степени просветления. Что уж говорить про другие виды членовредительства?
Тим пришел в себя ровно по часам. Пятнадцать минут — тютелька в тютельку. Вскинулся, захрипел, бешено завращал глазами, пытаясь сориентироваться в пространстве. А, когда рассмотрел, куда он попал и как, то сбледнул с лица, был же загорелый и смугловатый, теперь почти блондином стал.
Ну? Как тебе на месте жертв, сучара?
Уверен, судя по мимике, сейчас у него все трудовые подвиги перед глазами промелькнули. Вспомнил своих жертв, примерил эту одежонку на себя. И уроду стало не просто страшно, а безумно страшно. До дрожи.
— Ну-ну, — успокоил я Лиса, поднимая за волосы голову его друга, из обрубка шеи которой продолжали нет-нет и срываться капли крови, и повернул её в сторону товарища: — Смотри, Саня, вот так мы и теряем друзей! — заявил хрипло. — Не узнают нас… Ты ведь не узнаешь? — обернулся к Лису.
Тот свалился на бок и пробовал гусеницей уползти в сторону, но я огрел его по башке навершием посоха. Не сильно. Для проформы. Снова усадил.
— Не успокоишься, Лёне сначала уши скормлю, а потом глаза! — потряс над Тимом посохом, мне показалось или нет, но в глазницах мелькнул фиолетовый огонек. В предвкушении? — Ты ведь любишь глазки, да, Лёня? — это повернул череп к себе лицом, — Да, глазки они вкусные-вкусные.
— Мууужжжжик, теббббе… — как-то заикаясь и дрожа, начал лепетать пленник. — Гооосссппподинн… Ттыттттты…
— Ты хрен проглотил, или разговаривать разучился? Говори внятно и понятно, а лучше… не говори! Не нужно, — помотал отрицательно головой, воткнул посох в землю. И взял в руки пилу, полюбовался, поиграл блестящим лезвием на солнце, пытаясь угодить зайчиком пленнику в глаза. — Давно хотел опробовать. Поэтому лучше позапирайся, хотя бы немного. Просто скажи, даже в шутку: мол, не буду говорить. А я тебе руку отпилю или ногу! Здорово ведь? Нет, здорово же! Представь картину: ты — и рядом рука! Твоя! И шевелится! Класс! Или…
— Не-е-ет, я не буду запираться, господин! Я всё скажу! — обрел дар речи визави.
А быстро он спекся. Или я чего-то не учел.
— Ладно, рассказывай. Саня, думаешь, пусть лучше молчит? Может, рот ему заткнем? А то ведь, как получается: инструмент есть, точки приложения нет, — задал вопрос голове, внимательно вглядываясь в мертвые глаза, повернулся к Тиму, — Нет, лучше ничего не говори. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — последнее произнес быстро-быстро, умоляюще
И тут мой визави обгадился, шумно выпустив газы.
— Я всё скажу! Не надо, не надо… Только…
— Эх… — с сожалением протянул я, ещё и поцокал языком. — Вот нет бы сказать: «не буду». Или соврать там что-нибудь, но ведь не хотят. А я… Уже который день не могу пилу попробовать! Вы что, сговорились все? А ну отвечай, сука, сговорились?! Четвертого уже ловлю, и все, как один заявляют — «врать не буду»! — подскочил и затряс энергично за грудки нетоварища, поднимая с земли.
— Нет, нет, ни с кем я не сговаривался. Кляяянууусь! — завопил Лис.
