Девушка фыркнула:
— Говорящее имя.
Иннокентий поднял удивленно брови. Неужели сионистский вопрос волновал столь юную даму? Сам Васечкин был далек от предрассудков. Иначе ни одной машины не продашь. А придет кавказец и скажет — Хочу «Пассат». А ты ему вместо продажи Фольксвагена предложишь еще и «Серато».
— Заказывай чего хочешь, дорогуша.
— Кеша у нас сегодня богатенький Буратино?
— ЗряЮ что ли работаю? Деньги надо шинковать, не стоит над ними тухнуть.
— Правильно мыслишь. Не то будешь откладывать и откладывать, а потом и поздно будет.
— Живи, пока живется?
— И давай другим. Официант!
— Уже выбрали?
Никаких молоденьких девочек и мальчиков. Клиентов ресторана обслуживали взрослые достойные люди. Внушающие доверие и знающие свое дело. Васечкин сильно подозревал, что этот усатый сможет и квартиру для «отдыха» организовать, такси, да и девочек легкого поведения посоветовать. Хотя за ними приходили именно сюда. Опытный взгляд любителя поклубиться несколько таких пассий уже отметил.
— Мне салат морской, пожалуйста, и запеченный судак.
— Хороший выбор, барышня. Судака у нас сам шеф готовит. А вы, молодой человек?
— Салат витаминный. Что посоветуете из мясного?
— Жаркое по-деревенски. Фирменное блюдо подается в горшочке. С грибами и овощами.
— Отлично. Еще фруктов и бутылку Хванчкары.
— Принято. Салаты принесут быстро.
Они перекусили, немного выпили. Все было вкусно, даже вино Кеше понравилось. В будущем он к грузинскому пойлу испытывал резкое недоверие. А в советскую эпоху его еще можно было пить.
«Внесем в список».
Лабухи затренькали гитарами, вокалист произнес приветственное слово и по залу поплыли первые ритмы чего-то забойного.
— Музыка. Кеша, пошли танцевать.
Иннокентий танцевать любил. Правда, с телом Васечкина совершать всевозможные па из будущего было сложновато. Но обойдемся и этим! Все равно Кеша выделялся на танцплощадке своей раскованностью, и это здорово нравилось Анжеле. Она не раз говорила, что по тому, как человек танцует, можно было судить, насколько он хорош в постели.
— Музыка, еще танец!
Товарищ с Востока танцевал жестоко и в четвертый раз одаривал ресторанных лабухов красной бумажкой. Ему точно пара нужна!
Вкусив горячего, Кеша заказал еще бутылку вина, а музыканты после разухабистых танцев включили медляки. К Анжеле тут же подкатили какие-то наглые личности, не понимающие русского языка. Пришлось Иннокентию встать в полный рост и объяснить приезжим гражданам правила поведения в городе Заволжске. Обошлось без мордобоя. За этим жестко следит местный вышибала. Иван с Васечкиным был знаком накоротке, в один спортзал ходили. А два дюжих русских мужика могли успокоить кого угодно.
Так что никто не помешал им потанцевать всласть. В целом публика в ресторане собралась приличная. Но помня о ценах, Иннокентий задавался насущным вопросом. А на какие, собственно, шиши гуляют граждане? Одно дело, та большая компания, отмечающая чей-то юбилей. Или семейные пары, выбравшиеся в кои веки на знаковую годовщину. На праздник копят, да и публика там была попроще. Привычный замечать мелочи Васечкин отметил, что многие из сидящих точно были завсегдатаями. Общество равных или ровных возможностей существовало в советской стране?
«Откуда деньги, Зин?»
Как ни странно, но и туалет ресторана обделан не по совковому и не засран от пола до потолка, а выглядит вполне прилично. Вот здесь Васечкина и перехватили. Сначала подошел Ванятка, помялся немного, потом заявил:
— Кеш, тут люди с тобой поговорить хотят. И это не обсуждается.
Иннокентий изумленно оглянулся. Такой подставы от знакомого он не ожидал.
— Бить хотят?
— Ты чего, братан? Деловые они. Но все равно там осторожней.
— Спасибо.
От стены отделились две разношёрстные личности. Судя по хорошим костюмам и холеным лицам точно деловые. Но что им от него надо? Незнакомцы тут же перешли к насущному.
— Васечкин? Иннокентий? Отойдем, дело есть.
Пузан с характерным лицом одной национальности отвел Кешу в сторону и тут же представился:
— Меня зовут Лев Абрамович Каскад. Это, — он кивнул в сторону загорелого до черноты представителя азиатской республики. — Сулейман Сулейманович Кадыров.
Кеша ухмыльнулся. Какие говорящие имена!
— Очень приятно! Меня вы уже знаете. Чем обязан?
Каскад воровато оглянулся, но они и так зашли в закуток, огороженный пальмами, растущими в кадушках. Откуда они в Заволжске взялись, истории осталось неизвестно. Но от посторонних взглядов мини-деревья скрывали хорошо.
— Нам было бы интересно узнать, куда пропал гражданин Герасимов.
— Не знаю такого.
— Не ври…те, Иннокентий, — в глазах пузана неожиданно прорезалась смертоносная сталь. — Мы точно в курсе, что вы были хорошо знакомы.
— Может быть, — пожал плечами Васечкин, внезапно почуявший откровенную угрозу, исходящую от этой пары. — У меня полгорода знакомых. И что?
— А то, что Герасимов ввязался в одно дело, но забыл за него рассчитаться.
— Его проблемы.
— Да нет, молодой человек, — Каскад подошел вплотную, сузив свои глаза навыкате. — Это наши общие проблемы. Как и вашего знакомого Владимира. Это ведь с его девушкой вы сейчас пришли в ресторан? А, Кеша?
«Едрический сандаль! Это же Герыч и Вован! Вот я попал! И кто это такие?»
Выдержке Васечкин научился еще в теле Петрова. Иначе сложно впаривать всякую хрень покупателям. И если эта наружность еще поначалу себя выдавал, то сейчас на его лице не дрогнул ни один мускул. А ведь серьезные ребята. Кто они и что за дела мутили с Герычем? Что-то с завода вывозили по поддельным документам? Так завод-то у нас на оборону работает. Новая стройка его здорово расширяет. Вот ведь лядство! Даже в жутко коррупционном будущем за подобные дела ФСБ за яйца брало. А Кеша и не в курсах, что творил Васечкин прошлый.
— Вована знал, шмот у него брал, не отрицаю. Но с кем он дальше дела крутил, без понятия.
— Тебя видели с Герасимовым. И не раз, — вступил в разговор Сулейман. Говорил он чисто, без акцента и лицом смахивал на Саида из фильма «Белое солнце пустыни». Осталось услышать сакраментальное «Стреляли!»
— Я на газету горкома работаю, с кем меня только не видели.
Васечкин продолжал играть непонимание. Чужаки переглянулись, разговором они явно остались недовольны. Каскад распевно протянул, разглядывая Васечкина, кака некое надоедливое насекомое:
— Дело твое, Кеша. Но мы запомнили, что ты сказал. Увидимся.
Прощальное слово больше напоминало жесткую угрозу.
«Эфиоптвоюмать! Обнадежили».
— Ты где пропадал? Несвежее съел?
«Чисто мамочка Алисы! Эх, как же тебя покрутит, милая, в грядущие годы!»
— Да нет, нормально все. Знакомые просто встретились, языками сцепились.
— А я, значит, должна одна сидеть! Могла бы с кем-нибудь потанцевать.
— Не нагнетай, Анжел, — Кеша сунул в рот дольку мандарина и запил вином. Он лихорадочно соображал. — Ты не знаешь, куда Вован пропал?
По лицу девушки как будто пробежала тень.
— Ты, дурак, все еще ревнуешь?
— Дело не в этом.
Анжела быстро просекла поляну и резко наклонилась вперед.
— Разговор с твоими знакомыми его касается?
— Серьезные люди этого баклана ищут. Узнать бы во что он вляпался.
Девушка взяла бокал вина, задумчиво рассматривая Кешу.
— А ведь это ты с ним какие-то дела в прошлом мутил. Вова как-то обмолвился об этом. И какого-то Херыча вспомнил.
— Какие не знаешь?
Анжела фыркнула:
— Это я должна знать? Не признаю вас в гриме, Иннокентий!
