Кстати, сыростью в пещере не пахло, воздух был свежий.
— А дым снаружи не заметно? И, что с вентиляцией? Не угорали? — поинтересовался я.
— Нет, вообще, не определишь, ни откуда он выходит, ни куда идет. Сколько не жгли — никто не задыхался. Раньше ещё имелся магический обогреватель, но в трудные времена мы его продали.
— Ясно.
И на выход.
— Последний вопрос. Кто-нибудь ещё знает про это место? — спросил у пациента вновь, внимательно всматриваясь в глаза, когда вернулись к лошадям, приведя все ловушки в боевую готовность.
— Нет, — и, заметив что-то нехорошее в моем взоре, зачастил, — Нет, господин, никто. Мы последнего, кому было известно — нашего босса, — последнее слово произнес презрительно, — с Саней грохнули. А сами молчали всегда. Схрон всё-таки, да и порой затаиться надо. Лёжка!
— Это хорошо, — сказал. А Лис заискивающе заулыбался, он ещё не понимал, что это хорошо только для меня.
Сейчас я чувствовал, что встал на реальный след и, разобравшись с уродами, смогу Вилене дать очень много. Но и попрошу не меньше. Если Фёдор не ошибался, а я в этом был уверен, следовало просить не артефакт, но знания. Какие? Специфические.
Хотел сначала имущество бандитов оставить в Хране, как решил называть эту подземную обитель, куда придётся тащить Федора, хотя… Нет, ему я эту тайну не открою. Она только моя. Что же до органов и прочего дерьма, выдастся пару деньков — все очищу, всё уберу и дезинфицирую. Приготовлю на всякий случай запас продуктов, изучу внимательно помещение. Я был уверен, что запасной выход имелся. Бандит про такое не знал. Но, вряд ли человек с подобной дикой паранойей, обустраивая подземелье, не подумал о возможном бегстве.
Инструмент для поиска пустот у меня имелся, поэтому дайте только время.
Учителю же будет достаточно знать связного демонопоклонника в Норд-Сити, сдам его, а там пусть Пламенный решает, как поступать.
— Ты обещал меня отпустить! — заявил деятель, — Я всё рассказал, что знал. И показал. И клянусь перед Системой никому ничего не рассказывать.
Это мы миновали лабиринт с крио, после чего наши пути должны были разойтись.
— Конечно, — я развязал бандита, наградил для проформы мощным пинком, — Иди, ты свободен!
Гримаса боли, затем недоверия, а потом радости озарила одухотворенное лицо.
Когда нас разделяло метров десять, активировал Кровопийцу.
Отпустил? Отпустил. Вот только я не обещал после этого не убивать. Первая же стрела поставила точку в жизни подонка. Кристалл стал завершающим аккордом, как и голова в мешке — для отчетности и чтобы покойный не встал в виде мертвяка, а я пожелал местному зверью приятного аппетита.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
*⠀ *⠀ *
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Один из боковых дозоров встретил меня за сто пятьдесят метров от сбившегося в кучу основного каравана. Между ним и остальными людьми, повозками и всадниками, которые не принадлежали непосредственно «Снежным волкам», проходила четкая разделительная черта — около пятидесяти шагов свободного пространства.
Три наездника на боевых арсах зарысили навстречу, едва я поднялся по пологому склону очередного поросшего густым кустарником оврага. Одного из охранников я узнал, ему тоже продавал рыбу во время предыдущего похода: Линд Гринд, «серый». Обменялись приветствиями.
— Стаф, а эти куда делись? — показал тот нагайкой на лошадей, явно подразумевая предыдущих владельцев. — И сам откуда?
— Всё потом. Никодим сейчас где? — не отвечая ни на один из вопросов, спросил сам.
Но собеседник не обиделся. Видимо, сочтя, что я выполнял какое-то важное поручение, просто ткнул волкобойкой, указывая направление. Проследив, я заметил небольшую толпу возле одного из фургонов, благодарственно кивнул, и, попрощавшись с дозором, направился также быстрым шагом дальше.
Сопровождать меня никто не стал. И даже подозрительно не косились. Да это и понятно, если бы я покинуть «расположение» попытался на чужих лошадях, тогда другой разговор и другие вопросы. Тут наоборот — начальство искал, а значит, ничего особенного не произошло и всё шло по плану.
Как я понял из рассказа бандита, основную массу охранников колонны, а затем и лагеря в Проклятом Городище, составляли, так сказать «вольнонаемные» группы из приближенных к Волкам кланов. Или тех, кто доказал свою, нет, не верность, а надежность. При этом самые важные направления всё же держали под контролем именно клыкастые. Остальные на подхвате.
Заметил десятка два боевых котов, держащихся чуть поодаль от центра колонны. И, конечно, прекрасных и недоступных синеглазых девушек на них — паства Ирии, сама она на панголине, и опять узнала даже издалека, мало этого, подъехала. Приветственно рукой помахала, да ещё и улыбалась в тридцать два.
— Смотрю, ты уже одвуконь, — пристроилась рядом, а ящер начал «строить глазки», на что получил матерный отлуп.
Мысленный, понятное дело, пси-атака вновь подросла на десятые доли процента. Вот животина — находка для прокачки, стоило денек другой её покостерить — и совершенствование в сотню! Одолжить у «подруги», что ли?
— Это точно, — всё же ответил я, когда молчание затянулось.
Сам отметил, что постоянное сопровождение спутницы — две невозмутимые девушки, без всяких видимых команд, пристроилось метрах в десяти за нами. Связь имели сестренки или вымуштровала?
— Боюсь даже спросить, где их предыдущие владельцы. Они ведь из нашего охранения были? — спросила Ирия, улыбнувшись одними губами, а взгляд цепкий, ощупывающий.
— Да, точно. Из охранения. Были, — последовательно ответил на вопросы, нигде не соврав.
— И что с ними случилось? Где они? — не отставала та.
Ладонью похлопал по притороченному к седлу мешку с головами. Спутница, видимо, подумала, что это шутка такая. Поэтому вновь улыбнулась, на этот раз хитро. Она явно хотела что-то сказать или спросить, но в этот момент из-за ближнего фургона выехал Макс Северный тоже верхом на панголине.
— Ирия, нас Альфред вызывает! — крикнул тот, проезжая мимо.
— Ладно, до встречи! — попрощалась дружелюбно та со мной, напустив в голос чуть грудные нотки, отчего он делался желанным. Слушал бы и слушал. А я удостоил девушку прощальным кивком, про себя произнес: «Лучше прощай». Нет, всё же красивая она, ещё и захотел вдруг мадам. Жестко, дико, здесь и сейчас. Даже головой встряхнул, прогоняя наваждение. Опять, сучка, свою магию использовала, как тогда при первой встрече?
Никодим сидел по-турецки рядом с нашим фургоном, вокруг расположилась половина группы, он о чем-то рассказывал, энергично жестикулируя. Заметив меня, прекратил лекцию. Я спрыгнул и отозвал его в сторону, товарищи взирали с любопытством. Но молчали.
Сжато, кратко поведал о произошедшем по пути к лагерю. Ещё точнее, после встречи с падшими подснежниками. Отредактированная версия выглядела следующим образом: хотели убить, завладеть имуществом. При этом я смог подслушать, что уроды более сорока человек отправили к праотцам за последние пару месяцев, а на Волков, Север и прочие материи им было плевать. Ложили или клали большой и толстый, как говорили в народе.
— Нам надо к Альфреду, он главный здесь, расскажешь всё. Распустились… Всё же хорошо идет! — сенсей выругался. — Раньше такое невозможно было даже представить! Потому что с каждым из сопровождения работали! И клятва верности через Систему, а не только чьи-то слова, засраное поручительство! Ещё и сами пробивали: кто и чем дышит. Сейчас же… "Всё идет, как нужно, вот и пусть, а лишние телодвижения зачем совершать?" Допрыгались. И это хорошо они ещё на тебя нарвались, а на кого другого? Здесь убили, там… И ведь всё от нашего лица идет. То-то последнее время земля слухами стала полниться, что мы занимаемся… — вновь непередаваемая игра слов, а затем Никодим сказал задумчиво, — Вообще, все сегодня напоминает хорошо спланированную диверсию. Фёдор ничего не говорил, кто это мог быть? Ведьмы, Пожиратель, трансы, уроды… Кто-то за всем этим стоит.
