Они прошли через тихие коридоры терема, миновав сонного стражника, который лишь слегка кивнул в знак приветствия. Женская половина княжеского дома встретила их тишиной и прохладой пустых комнат — большинство женщин, обитавших здесь, были дочерьми или жёнами погибших приближённых Аскольда, и Олег пока не решил их судьбу.
Ольга провела Ярославу в небольшую горницу, служившую местом для женских рукоделий и бесед. Закрыв дверь, она повернулась к нежданной гостье:
— Говори. Что случилось?
Ярослава помедлила, словно подбирая слова или решаясь на откровенность.
— Ты знаешь его настоящее имя? — спросила она наконец. — Человека, которого все называют Альриком?
Ольга напряглась. Виктор, или Альрик, как его знали в Киеве, был загадкой, которую она пыталась разгадать с момента их первой встречи в поселении полян. Его странные глаза, его знания, его манера говорить — всё выдавало в нём человека необычного, выходящего за рамки обыденного.
— Его зовут Виктор, — осторожно ответила она. — По крайней мере, так его называют некоторые приближённые к князю. Почему ты спрашиваешь?
— Прошлой ночью произошло нечто странное, — сказала Ярослава, понизив голос. — Я видела сон… Нет, не сон. Видение. Виктор и другой человек — высокий, черноволосый, с горящими глазами — стояли в древнем каменном круге на холме за городом. Между ними лежал какой-то предмет, разделённый на две части. Они спорили, потом боролись, и случилось что-то… Что-то страшное.
Ольга нахмурилась. Она знала о даре предвидения, который, по слухам, был у Ярославы. Знала и о том, что подобные видения редко бывают случайными.
— И что было дальше? — спросила она.
— Виктор победил, — ответила Ярослава. — Забрал обе половинки этого предмета. Другой ушёл, пообещав вернуться. А потом… потом я увидела Киев в огне. Пылающие дома, крики людей, кровь на улицах. И над всем этим — ворона с тремя глазами, кружащая и каркающая: «Выбор! Выбор! Выбор!»
Она замолчала, дрожа то ли от утреннего холода, то ли от воспоминаний о своём видении. Ольга невольно поёжилась. Она не особенно верила в вещие сны, но в голосе Ярославы слышалась такая убеждённость, что трудно было остаться равнодушной.
— Почему ты рассказываешь это мне? — спросила она наконец. — Почему не Олегу или твоему… мужу?
Ярослава была обручена с одним из воевод Олега — политический брак, призванный укрепить власть новых правителей через союз с родом Аскольда. Свадьба должна была состояться в ближайшие дни.
— Радим не поверит, — покачала головой Ярослава. — Он воин, человек меча, а не духа. А Олег… — она горько усмехнулась. — Олег убил моего отца. Как я могу довериться ему?
— Тогда почему я? — повторила Ольга. — Мы едва знакомы.
— Потому что ты тоже чувствуешь это, — тихо сказала Ярослава. — Видишь больше, чем другие. Я заметила, как ты смотришь на Виктора, как наблюдаешь за всем, что происходит во дворце. Ты не просто жена Игоря, ты — сила, с которой придётся считаться всем, кто хочет управлять Киевом.
Ольга была поражена проницательностью Ярославы. Действительно, с момента приезда в Киев она внимательно изучала новый дом, новое окружение, расклад сил при дворе. И действительно, Виктор вызывал у неё особый интерес — с того самого дня, когда он появился в поселении полян с умирающим стариком.
— Что ты предлагаешь? — спросила она прямо. — Чего хочешь от меня?
— Поговори с ним, — ответила Ярослава. — С Виктором. Узнай, кто он на самом деле, что делает здесь, что произошло прошлой ночью. Он доверяет тебе больше, чем многим.
— Почему ты думаешь, что он скажет мне правду?
— Потому что приближается время выбора, — серьёзно сказала Ярослава. — Время, когда каждому придётся определить свою сторону. И Виктору нужны союзники — не просто послушные исполнители, а те, кто понимает истинную природу происходящего.
Ольга задумалась. Слова Ярославы звучали странно, почти безумно, но интуиция подсказывала, что в них кроется некая глубокая правда.
— Хорошо, — решила она наконец. — Я поговорю с ним. Но не обещаю, что смогу узнать что-то полезное.
— Большего я и не прошу, — кивнула Ярослава. — Только… будь осторожна. Вокруг Виктора клубится нечто древнее и опасное. Нечто, что не всегда благоволит к людям, вмешивающимся в его дела.
С этими словами она поднялась, готовясь уйти. У двери Ярослава остановилась и обернулась:
— И ещё кое-что, — сказала она. — Присмотрись к новому сказителю, появившемуся в городе. Высокий, черноволосый, с горящими глазами. Это он был в моём видении — противник Виктора. Его слова сладки, но за ними скрывается яд. Многие уже прислушиваются к нему, особенно из старой киевской знати.
— Как его зовут? — спросила Ольга.
— Велеслав, — ответила Ярослава. — По крайней мере, так он представляется. Но я подозреваю, что это имя так же истинно, как «Альрик» для Виктора.
После ухода Ярославы Ольга долго сидела в пустой горнице, размышляя над услышанным. История казалась фантастической, похожей на древние сказания о богах и героях. Но что-то подсказывало ей, что за всем этим кроется реальная опасность — для Киева, для Игоря, для будущего, которое только начинало формироваться на этих землях.
* * *
К полудню терем князя гудел, как разбуженный улей. Прибыло посольство от древлян — соседнего племени, чьи земли были богаты лесом и пушниной. Древляне всегда имели сложные отношения с киевскими князьями, и их реакция на смену власти была важным индикатором успешности предприятия Олега.
Ольга наблюдала за приёмом посольства из специальной ниши в главной палате, скрытая за резной перегородкой. Олег настоял, чтобы она присутствовала при всех важных переговорах — не открыто, чтобы не нарушать традиций, запрещавших женщинам участвовать в государственных делах, но достаточно близко, чтобы всё слышать и видеть. «У тебя острый ум, — сказал он ей после свадьбы с Игорем. — Используй его на благо своего мужа и нашего общего дела».
Игорь сидел на княжеском троне, Олег стоял справа от него. Молодой князь выглядел уверенно, говорил твёрдо, но Ольга видела, как он то и дело бросает взгляды на регента, словно ища одобрения или подсказки. Древлянское посольство возглавлял Мал — не князь, а один из старейшин, что уже само по себе было показателем осторожности древлян. Они признавали новую власть, но не спешили оказывать ей слишком большие почести.
— Князь древлян Дерев передаёт приветствия новому правителю Киева, — говорил Мал, выражаясь цветисто и осторожно. — И выражает надежду на продолжение мирных и взаимовыгодных отношений между нашими народами.
— Передай князю Дереву нашу благодарность, — ответил Игорь заученной фразой. — Киев всегда рад дружбе с соседями и готов к честной торговле.
— О торговле и хотели бы поговорить, — продолжил Мал. — В прежние времена мы платили дань Киеву мехами и мёдом, по договору, заключённому ещё при Аскольде. Но времена меняются, и старые соглашения требуют пересмотра.
Ольга заметила, как напрягся Олег. Древляне, похоже, решили проверить твёрдость новой власти, попытаться изменить условия дани в свою пользу. Игорь, однако, отреагировал спокойно:
— Какие условия предлагает князь Дерев?
— Уменьшение дани на треть, — ответил Мал. — В обмен на право беспошлинной торговли в Киеве для древлянских купцов.
В палате повисла тишина. Предложение было смелым, почти дерзким. Олег уже открыл рот, чтобы ответить — наверняка резко, — но Игорь опередил его:
— Мы обдумаем предложение князя Дерева, — сказал он спокойно. — И дадим ответ до конца дня. А пока отдыхайте после дороги. Для вас приготовлены комнаты и угощение.
Когда древлянские послы покинули палату, Олег повернулся к Игорю с явным недовольством:
— Зачем давать им надежду? — спросил он резко. — Уменьшение дани — признак слабости. Так мы скоро потеряем контроль над всеми окрестными племенами.
— Я не сказал, что соглашусь, — ответил Игорь с неожиданной твёрдостью. — Я сказал, что обдумаю. А пока они будут ждать, наши лазутчики выяснят, насколько серьёзны намерения Дерева. Готовы ли древляне воевать, если мы откажем, или это просто проверка?
