– Да все видели, сынок, – спокойно сказал Петр, крепко обнимая того за плечи, молодец, мужик. – Я вот что думаю. Это Нечистая всем нам голову мутит, так в глухой чащобе бывает. Башка сама подставляет, хоть что-нибудь, пустоты ведь не должно быть, так я думаю. Так и шаманы говорят…
Уже шаманы говорят, бляха! Скоро камлать начнем с бубнами!
О как, оказывается, рождаются самые невероятные сказания, памятные мифы и легенды, передающиеся из уст в уста поколениями. Вот как зачинаются новые верования – с таких мутных, пограничных, во всех смыслах, стресс-состояний, с необъяснимой коллективной паники, с дурной тяжелой суггестии.
Народ замолк конкретно. Потом, не сговариваясь, мы всем скопом посмотрели на армян.
Да… После такой накачки ночью тут дежурить… скажу я вам, это ни разу не мармелад. Ной тоже это понял и, не то чтобы побледнел, он кавказец все-таки, но заметно напрягся – без байды. Надо что-то со всем этим делать, только паники мне тут не хватает из-за всякой чертовщины.
– Так, Ной. Мое решение. Вызывай своих женщин, пусть весь день с тобой на блоке сидят, а парней отправляй отсыпаться. Ночью будете все втроем дежурить, усиленным нарядом, от греха. Все, я сказал! Без базаров, накажу! – помог я главе большого семейства обыграть его типа искреннее возмущение. – Выполнять!
Армянин картинно вздохнул, всплеснул руками, как футболист после неудачно пробитого пенальти, только что за голову не схватился, и с самым сокрушенным видом поплелся к телефону, звонить в «Орхидею».
– Поехали, шеф, – предложил Алик. – Пора очухиваться. И трофеи разбирать.
Ну, да, поехали…
– По машинам. Двигайте в отель, разбирайте, складируйте. Шкипер, садись к ним, я к воякам, к «Магниту».
О целях поездки меня никто не спросил.
На главном блокпосту сектора я застал обоих офицеров, удачно приехал.
Грозно они тут встали, настоящий укрепрайон.
Во-первых, у дороги выстроился танк. Свежепокрашенный «Т-80» спрятался за капониром из бетонных блоков прямоугольного сечения – одна башня торчит, вся в плитках активной защиты, хрен такое чудо чем выковыряешь. На крыше огромного здания гипермаркета я заметил две огневые точки, а может, наблюдательные. Один из часовых на автомате держал меня на прицеле ручника, что-то сообщая по рации. Бдят. Что еще нового? По углам торчат две высокие антенны, крутится антенна небольшого армейского радара. Это уже интересно, а на что тогда аэропортовская аппаратура? Странно… Серьезный задел. Брустверы, прожектора… БМП спит поодаль, «бардака» вообще не видно, мотается где-то по текучке.
Степанов, наконец, заметил меня, махнул рукой издали, мол, чуть позже подойду, с кем-то базарил. Мокшанцев подвалил сразу, ждал после вызова по рации. Поручкались, трешь-мнешь, как твои да как эти. Подошел и Юра.
– Че, какие новости, положенец?
Коротко рассказал мужикам об итогах рейда за речку. Подумал и добавил про эффект мистичности, чего мне стыдиться, Гарику западла не предъявят, не идиоты. Офицеры, вопреки ожиданиям, выслушали меня серьезно.
– Соответствует. Мы по обстоятельствам уже психолога запросили с Поляны, скоро должна приехать, – признался Валера. – В подразделении та же самая бодяга, личный состав волнуется, бойцы не о боевых задачах думают, а всякую мистику обсуждают.
– Предварительно хоть что-то сказали? – спросил я, имея в виду спецов из ЦУКС Красной Поляны.
Старлей замялся.
– Если коротко, Гарик, то, как выясняется, никто толком подобных ситуаций не моделировал. Наработок у них нет, видите ли.
– Зашибца! – вырвалось у меня.
– Да не говори, старшина, – тут же вклинился мент. – Готовились, готовились, планы мероприятий, схемы, пути эвакуации… А шибануло, и вся психология суперкатастроф тут же расписалась, куда только деньги бухали!
– Известно куда, – охотно намекнул Мокшанцев.
Я сплюнул в сторону:
– Подождите… А все эти замкнутые модели экспедиций на Марс, например?
Вояка лишь махнул рукой:
– Не смешно, Гарик. Ладно, будем жить по уставу и слушать сказочницу из Центра. Ты же по пулемету приехал?
– Есть вариант? – вопросом на вопрос заинтересованно ответил я.
– Есть… Привезли с утра. ДП возьмешь из резервов? Ну, «дегтярев» пехотный.
– Это что, который с Великой Отечественной, что ли? – удивился я.
– Че морщишься, отличная вещь! Не так удобен, как «ПКМ», конечно, но вполне себе сила. – Он убедительно поднял кулак. – Три «блина» в комплекте, стрелковое наставление со всеми страничками.
– В жизни не держал в руках, – честно признался я.
– Разберешься, не айфон. Так как?
– Беру! – Я же не с планеты индиотов, которую описал крутой философ С. Лем. – А еще одного нету? Дайте два.
– Он знает жизнь! – констатировал Степанов. – А куда тебе второй?
Я почувствовал, как во мне достаточно резво вскипает злость. Такой день, тяжелый, нервишки шалят. Они тоже почувствовали, Валера даже машинально на шаг отступил.
– В «Орхидее» поставлю. Дот захреначу из мешков, – стараясь говорить спокойно, я пристально смотрел на них. – Как раз посередине. Оба моста можно поддерживать, если что.
И тут уже не выдержал:
– Вы что дурку мне ломите, офицеры?! Спрятались за танком… А граница где лежит? У меня граница, че непонятного, с меня люди и спросят. Я смотритель участка или черт подшконочный, чтобы на каждый чих здравия подпрашивать?
– Да ладно, Гарик, мы ж для порядка, не быкуй, твоих вот только истерик не хватало. Выдыхай. Пошли за стволами, кабан.
О це дило, как говорит шкипер!
Вот обрадуется старикан, чисто сторожевик у него будет. Быстро загрузив тяжелое железо в салон «Диско», я быстро же и успокоился, позвонил из предбанника гипермаркета в отель, пригласил Марию Степановну, она теперь у нас шеф-поваром. Узнал о потребностях – не надо ли чего прихватить попутно, раз уж здесь торчу. Послушно записал про всякое детское, еще и вслух повторить заставили! Быстро набрал нужное по списку.
Уже собрался отъезжать, как мужики опять подвалили.
– Слышали, ты завтра в море собрался?
– Прокатимся до Хосты на «Тунгусе»…
– Это что?
– Баркас так назвали. Думал, завтра, но переиграл, сегодня же зарядимся, посмотрим берег предварительно, хоть ближний участок, – не стал таиться я. – «Южное Взморье» хочу с моря осмотреть. А вот завтра в дальний рейд свалю.
– Слушай, Игорь, – резко засуетился Валера. – Нам это очень интересно. Такие данные… Сами не можем, а тут такой случай. Я тебе наводку дам, есть в центре объект один, там наши могут остаться. Ты как вообще собираешься идти? На двух машинах?
Вместо ответа я посмотрел на крышу и поинтересовался, словно и не слышу, – пусть подергаются, не совсем остыл:
– Слышь, а как ваши пулеметчики наверх забираются, к мешкам этим?
– Там не пулеметчики сидят, а наблюдатели, заодно и расчет ПЗРК. Изнутри лестница, – быстро пояснил вояка и тут же нетерпеливо спросил: – Так как?
Я красиво зевнул, мол, какая разница. Теперь я им нужен.
– Не-а. Машина будет одна, на этой ласточке и пойду. – Я легонько хлопнул по капоту. – А вот баркас морем запилит, параллельно. Оба на рациях.
– Какой смысл еще и морем?
Ух… Хотел я сказать Мокшанцеву что-то типа: «Ты что, тупой?», да передумал, нельзя так, еще и подчиненные подтянулись, прислушиваются. В морду дадут.
– Варианты схода с маршрута, прикинь, какие возможности. Случится что конкретно гнилое, ломанем к пляжу, прыгнем на «Тунгус», и ноги. А если у Василия Семеновича что развинтится, так я подскочу к берегу, подберу, да и огнем кое-где друг друга поддержать можно. Кроме того, съемка местности сразу с двух ракурсов, наблюдение, кто первым увидит. В итоге раскроем сразу два маршрута.
Мне надоело жевать очевидное.
– Второй пулемет на «Диско» поставишь?
– Зачем это? – поморщился я. – Сказал же, он в «Орхидее» нужен. У меня «Сайга-МК» будет или эсвэдэха, вполне нормально.
