Похоже, она что-то почуяла. Решила, что Водянова или кто-то от её имени вербует меня в обход её загребущих ручонок. Что меня снова пытаются сделать пешкой, только сменили кукловода.
Я рассмеялся, максимально естественно.
— Тань, с чего бы такие выводы? У меня своих дел по горло. Видел её пару раз в коридоре — поздоровались и разошлись. Мне до неё, если честно, никакого дела нет.
Мне показалось, что в её глазах мелькнуло удовлетворение. Она поверила! Повелась на мою игру в простака, который всё ещё считает её другом. Прекрасно, думай так и дальше, Таня. Пока ты уверена, что держишь меня на коротком поводке, у меня есть пространство для манёвра.
В этот момент к нашему столу подлетела Ксюша.
— Привет, вы как тут без меня? — весело бросила она и, наклонившись, чмокнула меня в щёку.
Я обнял её за талию, и в этот момент мы оба увидели в окно подходящих к кафе Земскую и Снежнова. Они о чём-то спорили. В принципе, не впервые.
— О, наконец, наши подтягиваются, — сказала Татьяна, её голос снова стал лёгким и беззаботным.
Похоже, она выяснила, что хотела. Я сидел, чувствуя лёгкую дрожь от прилива адреналина и радость, что справился со своей задачей. Рожинова опасный противник, она хитра и пронырлива. Везде у неё связи, может найти почти любую информацию обо всех на свете.
Но не на этот раз. Татьяна явно недооценила меня. И пока она думает, что держит все ниточки в своих руках, я уже плету свою собственную паутину. И в центре её скоро окажется сама графиня.
* * *
Ночной воздух был по-зимнему колючим, но безветренным, и мороз лишь приятно щипал щёки. По тёмной аллее академического парка, залитой кругами света от фонарей, мы шли с Ксюшей под руку. Под ногами мягко хрустел утоптанный снег, и её рука в моей руке казалась тёплым и хрупким якорем в этой тишине.
После кафе она попросила прогуляться, намекнув, что хочет чем-то поделиться. Но сейчас мне и правда было комфортно с ней вдвоём просто так бродить в тишине. Невероятно удобная девушка. Сама идёт на встречу, не капает на мозг, разделила постель. Но я всё ещё не ощущал к ней каких-то глубоких чувств.
— Ну, так о чём таком важном ты хотела поговорить? — спросил я, глядя на облачко пара, вырвавшееся из её губ.
Ксюша на мгновение замялась, потом выпалила:
— Вообще-то… Это Таня попросила меня сегодня задержаться. В самый последний момент, я уже выходила из комнаты. Сказала, чтобы я подошла в кафе минут на десять-пятнадцать позже всех. И велела задержать остальных, если увижу.
Я не смог сдержать улыбки. Вот же хитрая гадина, всё продумала. Создать интимную обстановку для разговора, убрать лишних свидетелей, чтобы прощупать почву. А Ксюшу использовала как таймер, чтобы наше «случайное» уединение не затянулось и не вызвало лишних вопросов. Чистая работа, но я это уже предвидел, как только увидел её одну в кафе.
— Прости, что не написала тебе сообщение сразу, — продолжила она, глядя на меня большими, немного виноватыми глазами. — Я просто испугалась, что ты до прочтения можешь сказать, что это я.
Остановившись, я повернулся к ней и, мягко коснувшись её раскрасневшейся от холода щеки, посмотрел прямо в глаза.
— Я не злюсь. Ты всё сделала правильно. Наоборот, молодец, что делишься со мной.
Именно так. Этот маленький секрет, эта её «измена» Тане в мою пользу — бесценна. Она на моей стороне, причём добровольно. Я аккуратно сказал ей, что не доверяю Рожиновой и просил прикрывать меня время от времени. Также шпионить для меня по мере сил. Рассказывать о всех её необычных просьбах и прочим. Всё же, она не вассал Рожиновой, их связывает лишь старшая сестра Цветаевой, а сами рода не особо зависят друг от друга. Разные города всё же.
— Просто… — добавил я, снова беря её под руку, и мы пошли дальше, — для следующего раза создадим тебе ещё один аккаунт в сапсане. Тайный. И если Таня снова попросит о чём-то подобном, или ты просто заметишь что-то странное в её поведении… Напишешь мне сразу с него. Договорились?
Её лицо озарила радостная, немного счастливая улыбка. Она почувствовала, что её доверили что-то важное, что она — часть моей игры.
— Конечно! Договорились!
«Идеально», — пронеслось у меня в голове, пока мы шли по сверкающему под фонарями снегу. Рожинова плетёт свои сети, думая, что управляет всеми, включая Ксюшу. А на деле её же «союзница» стала моим самым надёжным источником информации прямо в её стане. Жаль только, что Таня ни во что её не ставит и никуда не втягивает, а использует вслепую, так же, как и меня прежде. Но ничего, ещё посмотрим — кто кого.
* * *
Интерлюдия
Кабинет барона Аркадия Небесного был выдержан в строгих, деловых тонах, но сегодня даже дубовые панели и кожаная мебель казались обесцвеченными под тяжестью нежданного визита. Он не желал этой встречи, избегал её всеми силами, надеясь обойтись телефонными разговорами. Но не в этот раз.
Когда дверь открылась без стука, и в проёме возникла графиня Элеонора Огнева, воздух в помещении застыл, а сам барон перестал дышать. Конечно, его предупредили, но лишь за пару минут. Он ничего не мог успеть сделать — ни сбежать, ни морально подготовиться.
Она вошла бесшумно, словно призрак. Высокая, прямая, в идеально сидящем строгом брючном костюме цвета антрацита. Её лицо было маской спокойствия, но глаза, холодные, как лёд, прожигали его насквозь.
— Аркадий, — её голос был тихим, ровным и оттого вдвойне опасным. Она не стала ждать приглашения, опустившись в кресло напротив его стола.
— Элеонора… Это неожиданная честь, — Небесный встал, стараясь скрыть дрожь в руках. Он сел обратно, чувствуя, как вязнет в её ледяном взгляде. — Чем обязан?
— Ты знаешь, чем, Аркадий, — она не отводила глаз, а голос сочился сарказмом. — Где твой сын? Ты нашёл его?
Он почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Элеонора, клянусь, я сам не знаю! Он не появлялся, не связывался… Я бы уже… Мои люди землю носом роют, но ни одной зацепки, он как в воду канул…
— Не ври мне, — её голос не повысился ни на децибел, но в нём зазвенела сталь. — Ты — его отец. Ты — партнёр Огневых. И твой младший отпрыск, этот тихоня, оказался крысой, работавшей на наших врагов. Он в бегах уже неделю! Ты действительно хочешь, чтобы я поверила, что ты ничего не знаешь? Что не прячешь его?
Аркадий Небесный беспомощно раскинул руками. В её присутствии он чувствовал себя мальчишкой, пойманным на вранье.
— Я бы не стал! Зачем мне это? Его поступок… Он подвел не только вас, он подвёл наш род, наш общий бизнес! Я бы сам с удовольствием вручил его вам связанным, если бы знал, где он!
Элеонора медленно, с насмешливым величием, осмотрела кабинет.
— Очень трогательно. Но слова сейчас ничего не стоят. Я пришла дать тебе понять: если я узнаю, что ты пытаешься его укрыть, это будет расценено как объявление войны моей семье. Ответ придёт незамедлительно. Через час после официального уведомления с нашей стороны, как то положено по закону, армия Огневых начнёт штурм всех твоих предприятий и резиденции. Мы сотрём твой род с лица земли. Понял меня, Аркадий?
Небесный сглотнул. Он всё прекрасно осознал ещё неделю назад, без всяких угроз. Против этого графского рода он ничто, пылинка. Страх сковал его горло, заставив лишь кивнуть.
— У тебя есть неделя, чтобы «вспомнить», где может быть Глеб, — она поднялась с кресла с той же зловещей плавностью. — Или найти его. Мне нужен он. Живой и условно здоровый. Для допроса.
Она не попрощалась. Просто развернулась и вышла, оставив за собой дверь, закрывшуюся с тихим, но окончательным щелчком, который будто ставил преграду мнимой безопасности стен.
Аркадий Небесный сидел неподвижно несколько секунд, пока в ушах не перестал звучать её голос. Потом тишину разорвал низкий, животный рык. Он резко вскочил, смахнул со стола латунный письменный набор, часы, стопки бумаг. Всё с грохотом полетело на пол.
— Глеб! — прошипел он, сжимая кулаки и ударяя по столешнице, его лицо исказилось яростью. — Тихоня! Червь! Никчемный слабак! Как ты посмел⁈ Как ты посмел подставить меня⁈
