В квартире находились только отец и Галина, которая исправно приготовила обед. Полицаи всё перевернули вверх дном, и женщина только закончила уборку в прокуренной спальне Константина, когда я переступил порог.
— А где все? — поинтересовался, усевшись за стол на кухне, так как не видел смысла идти в столовую один. Тем более хотелось раздобыть хоть немного информации, а служанка для этого годилась лучше всего.
— Не знаю, — та пожала плечами, сидя напротив. — Да вы кушайте, не стесняйтесь. Я к Черничкиным сходила, очень хорошие продукты. И с вашей скидкой весьма выгодно вышло, даже чуть дешевле, чем на рынке.
Её спокойствие меня удивило. Неужели не первый обыск?
— Я слышал, вы ещё где-то подрабатываете.
— Да, а что делать? — устало вздохнула та и скрестила руки на груди. — Константин Антонович платит ведь копейки, вот и приходится выкручиваться.
— Почему тогда ты не уйдёшь? — снова удивился я.
— Так кто ж даст? — недовольно пробубнила она. — Я, конечно, могла бы плюнуть на всё и бросить, как другие. Да только для меня слово «честь» не пустой звук. Пироговы на службе у Скарабейниковых не одно столетие, мой предок давно ещё поклялся. Я просила у Константина Антоновича, но он сначала отказывал, а теперь вид делает, что не слышит меня. Вот и тяну эту ношу, а как иначе?
Рассказ Галины заставил меня задуматься. Выходит, когда-то у Скарабейниковых состояли на службе иные семьи, но потом разбежались, что и неудивительно при текущем плачевном состоянии. А теперь остатки рода эксплуатируют труд женщины за копейки. Что ж, понятно, отчего кругом такой бардак: прибрана квартира только спереди — для гостей, да кухня для удобства самой служанки. Отопление отключено также из-за стеснения в средствах. Зато наряды у женщин этого дома приличные, как и мой гардероб, собственно. Последний лоск на показуху, не более того.
— А Кузьма? — поинтересовался я.
— Да так, — отмахнулась женщина, — прибился. С него строго не спрашивают, кормят, поят, одевают, он и рад прислуживать. Лет пятнадцать уже здесь, наверное, этот алкаш. Там, в каморке рядом с кладовкой.
Я допил чай и вернулся в свою комнату, чтобы прибраться. Благо ничего не сломано, просто вещи с полок и ящиков разбросаны частично. Мой «дневник» тоже нашли, даже не по себе стало от этого: наверное, посмеялся кто-то. Оно и к лучшему — передадут следаку, какой я наивный дурачок.
Поинтересовался, где сжигают мусор. Оказалось, есть небольшой клочок земли у заднего хода, там же сараи. Пространство по-иному, кроме как для хознужд, не использовалось. Здесь же в бочке избавился от дневника: всё, что хотел, узнал.
Попрощавшись с Галиной, сказал, что ушёл по делам и до вечера меня ждать не стоит. На это женщина сообщила, мол, сама уходит скоро до завтрашнего утра и передавать ей некому моё послание. Вот и прекрасно.
Глава 6
Учитывая, что полицейский участок имел номер, он тут определённо не единственный. Также это означало, что гостиница должна располагаться где-то в центре города.
Поинтересовался у первого прохожего, где ближайший книжный магазин, куда и направился. Всё же миры похожи, так что и устройство базовых вещей не должно сильно отличаться. Я оказался прав, удалось купить путеводитель со схемой города. Проложил максимально эффективный маршрут между постоялыми дворами и отправился на поиски. Также приобрёл за несколько копеек конверт, который подписал уже знакомым именем и вложил пустой листок — его и ручку прихватил из дома.
Чтобы особо не выделяться и хоть как-то сойти за курьера, решил снять кольцо. Но стоило только не глядя потянуться к нему, как понял: перстня нет. Я так и замер на месте от шока. Как можно было незаметно потерять огромную печатку?!
Меня чуть не сбила телега, благо окрикнул кучер, и я вовремя отошёл к стене здания. Снова посмотрел на руку: перстень на месте. Что за шутки? Это что, галлюцинации? Или происки местной магии? Сейчас кольцо мне явно не нужно.
Стоило только подумать, что конкретно сейчас кольцо без надобности, как оно прямо на глазах будто растворилось, «всосавшись» в кожу. Выглядело жутко, но совершенно безболезненно. Только сейчас подумал о том, что перстень действительно ощущался невесомым, несмотря на свои размеры. Что ж, по крайней мере, удобно. Вряд ли такую вещь кто-то сможет украсть.
Пришлось обойти несколько гостиниц, прежде чем администратор сообщил, что у них есть нужный мне постоялец. Он собирался принять конверт, но я изъявил желание лично передать послание. На это работник ответил, что Лопухова нет на месте.
Неприятно, но не смертельно. На мою удачу на первом этаже, там же, где и стойка регистрации, оказалась кафешка. Сказав, что подожду его немного, занял столик и заказал себе чашку кофе и булочку. Благо деньги от сестричек после вчерашней прогулки у меня остались в достаточном количестве. К этому времени заканчивался обед, и людей в зале теперь не так много.
Прошло около сорока минут, согласно настенным часам, и я уже было собрался уходить, оставив конверт администратору, как услышал заветное:
— Виктор Семёнович, вам письмо!
— Мне? — голос мужчины был удивлённым.
— Да, вам. Вот, курьер всё ещё здесь, дожидается. Лично в руки.
Что можно было сказать о Лопухове? Если кратко, то — шкаф. Высокий, широкий, но явно не от жира. Лицо же добряка, не было в нём суровости. А ещё он точно не обделён средствами: над головой виднелась по местным меркам крупная сумма.
Я поднялся с места, не спеша доставать конверт. Всё же это был запасной вариант и предлог в одном флаконе, на деле же я искал встречи с конкретным человеком.
— Здравствуйте, Виктор Семёнович! — подошёл к нему и протянул руку. Мужчина растерянно окинул меня взглядом, но ладонь всё же пожал. Несильно, в меру.
— И вам не хворать, — кивнул он в ожидании, что сейчас передам конверт.
— Вы не торопитесь? Мы могли бы поговорить? — махнул я рукой к столику.
Лопухов пожал плечами:
— Почему бы и нет? А вы кто и по какому вопросу?
— Простите, не представился, — ответил, усаживаясь на стул. — Сергей Константинович меня зовут. Пожаловал к вам по вопросу весьма деликатному.
Все здесь были непривычно вежливы и манерны, так что не видел смысла выделяться поведением. Даже наоборот, что-то в этом есть притягательное в противовес повальной фамильярности прошлого мира.
В продолжение своей фразы я нагнулся чуть вперёд, намекая на некую конфиденциальность информации. Понимая это, Лопухов так же приблизился.
— По поводу жёлтого макра, — понизив тон, сообщил ему, смотря прямо в глаза.
Виктор тут же нахмурился:
— У вас есть какая-то информация… эм, по данному вопросу? Тогда лучше в полицию, они этим занимаются.
— В том-то и дело, что я хочу обойтись без их участия. Разумеется, по возможности. Вы ведь помните, кто именно, скажем так, забрал у вас макр?
Лопухов тут же отвёл взгляд и улыбнулся, даже покраснел немного, будто смущаясь. Ну да, сестрички определённо красавицы, умеют производить впечатление на мужчин.
— Это были две прекрасные дамы. Признаюсь, не будь мне так нужны деньги, ни за что бы не обратился в полицию. Но, увы, обстоятельства…
Он разочарованно вздохнул и пожал плечами.
— Очень рад это слышать, Виктор Семёнович, — сам улыбнулся, испытав облегчение. — В таком случае я готов вернуть вам потерянное, если заберёте заявление.
Лопухов удивился, моргнул пару раз и закивал:
— Если всё так, как вы говорите, то буду крайне признателен. Как мне сообщили сотрудники полиции, даже если макр они найдут, то всё равно смогут отдать его нескоро. Да и девушек жаль, если честно. Не стоило так напиваться в тот вечер, в случившемся есть и моя доля вины.
— Что ж, в таком случае давайте встретимся здесь же сегодня вечером, часов в семь? Вас устроит?
Лопухов задумался.
— Лучше в восемь. У меня назначена встреча, не уверен, что успею к семи.
