— Можем подождать пару дней, — хмыкнул царевич, — там уже будет зона отчуждения от леса. Сможем нагло наскочить и уничтожить лагерь. Твоё же оружие просто так поджигает?
— Угу, — кивнул я. — Только нанести придется довольно много ударов. Ибо один из двадцати… это один из двадцати. Может, и на сотый удар по факту прилететь. Так что потребуется прикрытие. Одному туда не пойти… целая операция будет. Весь Легион попрёт.
— Тогда будем действовать так, — кивнул Митрокл.
Повисла неловкая тишина. На самом деле мы оба взялись за бумажки и читали некоторые повторяющиеся донесения, но лучше окончательно убедиться в правоте полученной информации, чем ошибиться из-за неполной осведомлённости. И иногда попадались противоречивые сведения, из-за чего я делал заметки на свитке, чтобы потом отправить отряды и уточнить информацию.
— Что там по поводу тысячника? — положил я последний пергамент, откинувшись на стуле. — Допросили? Много интересного удалось узнать?
И снова повисло молчание. Если только в прошлый раз мы молчали из-за чтения, то на этот раз командир смотрел на меня и, видимо, просто искал слова, чтобы вежливо высказаться. Целая буря эмоций пронеслась в его глазах, что даже меня заставило внутренне собраться и подготовиться к самой дерьмовой информации.
— Легат, которого ты прикончил, оказывается, знал о логове пауков, — мрачным голосом говорил царевич, повернув голову в сторону оконного проёма, через который виднелись горы. — Он знал… и ничего не делал. Время от времени отправлял людей в те пещеры, откуда они не возвращались.
— То есть пауки существовали ещё до того, как начался весь этот… хаос вокруг? — немного шокированным голосом уточнял я. — Ещё до появления сатиров и кентавров?
— Именно так, — кивнул Митрокл. — Эта сука всё знала… и специально откармливала людьми пауков, чтобы те познали вкус человечины… и… и…
— Пауки не просто так покинули своё логово в тот момент, когда началась война, — насторожился я. — Он был на стороне или Афин, или Македонии. Одно из двух. Вот только… чем бы потом тут управляли наши противники, если бы тут была пустота и пауки?
— Думаю, они бы занялись их устранением, — пожал я плечами, но всё равно хмурился. — Потерь было бы много… и источник угрозы присутствовал. Не понимаю я их логики. Или они просто хотели нам насрать, чтобы Легионы отвлеклись, а потом атаковали бы в спину?
— Вот на это похоже, — мрачнее тучи стал командир. — И сколько таких уродов среди нас? И почему все они решили, что смогут так легко уничтожить нас? Думали, раз у нас военное государство, то мы тупы как пробки? Что нас легко обмануть?
— Видимо.
И снова повисла тишина. На самом деле тенденция хреновая. Сколько у нас шпионов и предателей? Сколько всяких моральных уродов, кому тяжёлый кошель дороже тысяч человек в своём же государстве? И ведь мы эту информацию узнали от тысячника. А сколько бы рассказал нам сам Легат?
Дальнейшие действия были… очевидны. Тысячник согласился раскрыть весь список предателей в городе, а также в Спарте. Информаторы же должны быть, сеть взаимодействия и так далее. И он раскрыл. Больше ста имён, среди которых были и государственные деятели, Советники… и стоило всех проверить, по крайней мере в городе Спарта. А тут же…
— Скоро построение, — прервал тишину Митрокл спокойным и нейтральным голосом. — А там будут казни. Хочешь поучаствовать или пойдёшь отдыхать?
— Да я и не устал на самом деле, — усмехнулся я. — Так что, если не хочешь пачкать руки, то я могу привести в исполнение… хм-м-м-м… есть лишний свиток? Хочу кое-что интересное сделать.
Что я мог сделать как Советник? Издать указ в военное время самолично, особенно на месте, особенно являясь фактическим командиром, если так можно сказать, Легиона. Поэтому я запросил список имён и должностей, которые сегодня будут участвовать в процессии в главных ролях.
— Да ты просто молодец! — улыбался царевич. — Вот просто лучший! Я бы тебя расцеловал, будь ты девушкой… но нет. Поэтому просто скажу спасибо. Теперь отец точно мне не будет словесно голову сношать за «необдуманные решения». Когда есть указ целого Советника, которого он сам и продвинул… он просто не сможет придраться. Ну и заодно, думаю, сможешь проверить всех своим умением, задавать вопросы и так далее.
— Примерно этим я и собирался заняться, — кивнул я. — Ведь кого-то могли специально подставить. И если тот, кто искренне верит в свою невиновность, будет считать меня союзником… то того помилуем. Остальных, даже если они действительно невиновны, казним. Ибо они потом попытаются ударить в спину за одни только обвинения.
— Опыт? — улыбнулся он.
— Я уже говорил по поводу знаний, — дернул я плечами. — Да и как-то обсуждали этот момент. Назовём это здоровой паранойей.
— Тогда пошли, хочу посмотреть, как собираются воины, когда не знают цели построения.
Глава 12
— Вечереет, — улыбнулся я, повернувшись в сторону закатного Гелиоса, вдохнув ноздрями полную грудь свежего воздуха, лесного, надуваемого северным ветром. — Красота… самое то, чтобы прикончить парочку предателей.
— А ты романтик, — усмехнулся десятый, который также решил присутствовать на данном мероприятии, один из немногих Чертей.
Кроме него тут присутствовали ещё четвёртый и девятый. И всё. Ника отдыхала, дремала в нашей комнате, накапливая силы перед походом в редколесье, остальные, как и всегда, заседали в трактире и тратили накопленное. Имели на то право: никто не знает, что будет впереди, поэтому приходилось жить в моменте.
Легион строился медленно, народ уже готовился отдыхать, а тут опять под вечер объявили построение. Некоторые выражали недовольство, некоторые, наоборот, с интересом смотрели на всё происходящее. Особенно на меня, который стоял с глефой в руках, а также на склонившего голову тысячника, поникшего, понурого и сломленного.
Но когда все построились, воцарилась тишина. Народ аж затаил дыхание, когда царевичу «посыльный» принёс свиток, в котором был написан указ Советника царя Спарты. И неважно, что этот Советник — я. Главное — кем он написан и в какое время. Полномочия есть? Значит, легитимность есть.
— В соответствии с традициями и законами Спарты, — начал зачитывать указ царевич, сам он такое писать, оказывается, права не имел, — в соответствии с введённым военным положением…
А дальше длинный перечень законов, которые хранились в царской библиотеке, а копии должны были находиться в здании Совета каждого достаточно крупного города. Как, например, этот, так что найти нужные свитки проблем не составило, чтобы удостовериться в моих возможностях.
Чем дольше читал указ Митрокл, тем больше эмоций виднелось на лицах воинов. Кто-то искренне радовался, кто-то откровенно охреневал, ибо даже «шокирован» уже не подходило. Но большая часть просто с интересом слушала и ждала продолжения. И когда первое имя и должность прозвучали, я развернулся лицом к тысячнику, занёс глефу и нанёс удар, отсекая голову предателю. О чём тот думал в последний момент… я даже представлять не хочу. Эта тварь заслужила смерти. Он знал о том, что Легат скармливал людей паукам… и за своё знание получал деньги. Да, чтоб его, он приказывал сотникам доставлять людей к Легату, чтобы потом их сопровождали к пещерам. О чём он мог думать? Лучше это никому не знать.
Затем пошёл длинный список исполнителей. Кто-то сразу пытался сбежать, кто-то в недоумении подходил ко мне сам, честно смотря на меня. И я каждого проверял. Кто-то уходил с облегчением, кто-то умирал от рук своих же. Но большая часть проверку не проходила и падала замертво от ударов моей глефы. И, чтоб эти вероятности само Мироздание вертело на своей оси, сгорел всего один из всех. Зато сколько теорий я тут же услышал про это!
Самая интересная из всех — это о том, что чем сильнее провинился убитый, тем более жестокая была его смерть. И те, кто загорелся, — самые виновные виновники из всех виновных. Ну, это если очень кратко. И вообще… довольно интересно получалось. Ибо загорелся один из тех, кто отводил людей в пещеры, чтобы ими лакомились пауки.
