Очередная порция смеха окончилась активированными стихийными Доспехами. Зуб среагировал мгновенно, облачившись в свою защитную технику.
Ситуация выходила из-под контроля. Ковырять троица преступников Зуба будет долго, однако в конце концов командир моей гвардии всё же проиграет, ведь его стихия направлена на защиту кого бы то ни было, а не его устранение. Необходимо это исправить в ближайшее время, дабы не допускать подобных ситуаций впредь.
Тем не менее, Антон не атаковал первым, выжидая момента для защиты. Кроме того, он понимал, что слова — ничто, по сравнению с нападение на своего товарища. А вот генералам, судя по всему, оказалось совершенно наплевать на это, и спустя мгновение в командира моей гвардии, руководящего в данный момент времени всей армией объединённых сил, полетели три атакующие техники разных стихий.
Я сходу понял, что особого вреда Зубу они не причинят, поэтому защищать его не собирался. Наоборот, я вышел прямо напротив генералов, собирающихся атаковать Зубинина вновь, и, с лёгкостью отразив их техники, проговорил:
— Так-так-так, что тут у нас? — выставил перед удивлённой троицей псевдоофицеров раскрытую Теневую пятерню. — Неподчинение приказам — раз, — загнул первый Теневой палец. — Попытка саботажа — два, — второй палец занял место рядом с первым, когда я намекал на случай с полковником. — Организация бунта — три, — загнут третий Теневой палец. — Нападение на непосредственного начальника — четыре, — четвертый палец. — Попытка убийства Канцлера Российской империи — пять.
Когда моя Теневая ладонь оказалась полностью схлопнутой, лица генералов-преступников напоминали своим цветом лёд Михаила Романова после смерти его брата. Крупные бисерины пота, стекающие по бледным лбам; бегающие глаза; трясущиеся колени — всё это намекало на то, что псевдоофицеры попросту не знали, куда деваться.
— Господа, не знаю, почему вы решили рискнуть всем и пойти на предательство, но это государственная измена, — резюмировал я свои перечисления, после чего, пожав плечами, оскалился. — Я могу казнить вас на месте, и моего слова окажется достаточным для того, чтобы вас объявили виновными… посмертно. — Евгений Степанович, который заварил всю кашу, казалось, забыл, как дышать. — Однако… Я дам вам шанс погибнуть с честью.
Щелчок пальцами, и рядом с генералами образуется небольшой односторонний портал, ведущий в весьма интересном направлении. Генералы на негнущихся ногах сделали шаг назад.
— Вам предстоит сразиться за свою жизнь, — развёл я руками. — Таким образом вы сможете искупить хоть толику ваших проступков, — сложив пальцы в любимом жесте итальянцев, я спросил: — вы готовы, господа офицеры? — обращение было наполнено нескрытым пренебрежением.
— Стойте! — завопил Евгений.
Щелчок. За спинами генералов появляется девятихвостая лиса, которая одним своим рыком заставляет трёх высших офицеров войти в открытый перед ними разлом в пространстве.
Когда портал схлопнулся, за моей спиной раздалось обиженное:
— Саня, да я бы и сам справился! — Зубинин не смог скрыть своего негодования моим вмешательством. — Наставил бы этих недовоинов на путь истинный.
— Зуб, ты бы наставил, если бы был в своём боевом костюме, — улыбнулся я, обернувшись. — А эти хоть и черти те ещё, однако Одарёнными являются первоклассными, — от упоминания самых ненавистных Кей существ демоница чертыхнулась, а я, не обратив на это своего внимания, продолжил: — Пусть послужат на благо империи. Хотя бы перед своей смертью…
— Это правильно! — быстро изменившись в лице, Зубинин стукнул кулаком о кулак. — Государственная измена — дело серьёзное.
— Как и наказание, за ним последующее, — согласился я.
— Это, конечно, здорово, — после недолгой тишины проговорил командир моей гвардии, — однако несколько точек на передовой всё ещё остаются неприкрытыми. Сильных Одарённых не хватает. Наши гвардейцы буквально нарасхват, — лицо Зуба посуровело, кулаки сжались. — Есть двухсотые.
Я положил руку на плечо командира:
— Мы позаботимся об их семьях и близких, обещаю, — проникновенно заверил я.
Несмотря на то, что Зубинин гонял каждого из гвардейцев и в хвост, и в гриву, к каждому из них он относился с теплотой. Каждый воин был ему дорог, и смерть одного из них — удар по сердцу старого вояки.
— А теперь иди и лично закрой дыры в нашем строю. Покажи пример имперским генералам, как должен действовать полевой командир, находясь на передовой!
Глава 30
* * *
Неизвестное пространство
Алексей Романов ничего не чувствовал. Абсолютная пустота поглотила его тело. Никаких эмоций, болевых ощущений, которые в последнее время постоянно переполняли его, либо других тёплых или же холодных чувств. Ничего.
«Я умер», — констатировал, нежели удивлялся собственной смерти, принц Российской империи.
Парень перестал испытывать что-либо к своим брату, сёстрам, родителям и другим родственникам. То же самое касалось как страны, так и мира в целом. Захватят ли его иномирцы, либо же он падёт под гнетом какого-нибудь тирана. Плевать, ведь принц этого никогда не увидит.
Жалел ли он о последнем своём решении? Точно нет.
Умственное развитие Алексея было на высоком уровне для того, чтобы осознать очевидное. Однако он всё же оказался не в силах понять, где же он очутился.
«Неужели меня ждёт вечность пустоты и абсолютной тьмы за мою жертву? — размышлял Романов. — Зачем я здесь? Должна же быть у моего присутствия в этом месте какая-то причина.»
В ответ на заданные разумом Алексея вопросы прозвучала лишь абсолютная тишина. Но парень не привык сдаваться и решил попробовать сдвинуться с места, дабы разведать тьму, сгустившуюся вокруг него.
Сколько попыток попытался осуществить принц и сколько времени они у него отняли, Романов не понимал. Однако мысль об их тщетности быстро добралась до его разума.
«Толку? Я даже не могу почувствовать, удалось ли мне сдвинуться хоть на толику… — удручённо подумал Романов. — С другой стороны, а что мне ещё остаётся?»
Не зная, достигает ли он результата, принц продолжил попытки исследовать окружающее его пространство. Словно злобный дух, парень ломился сквозь непроницаемую тьму в ожидании найти то, что её развеет.
— А ты упёртый, — с толикой уважения в голосе раздалось из пустоты. — Впрочем, чего ещё можно было ждать от принца Великой империи?
— Кто ты? — спросил Алексей, с удивлением отмечая, что ему удалось это сделать вслух.
— Меня зовут Алкрит, — легко назвался незнакомец. — Я последователь и верный соратник бога Азархаила. И у меня есть к тебе предложение, смертный.
— Не знаю я такого бога, — равнодушно произнёс Романов. — Яви себя, Алкрит. О каком предложении с твоей стороны может идти речь, если ты скрываешь от меня свой лик?
— Наглость… Качество присущее множеству смертных, но не каждый из вас способен укротить его и сделать своей сильной стороной, — философски произнёс Алкрит, после чего добавил: — У меня нет постоянного облика, человек, потому я выберу кого-нибудь, кто будет тебе привычен.
Тьма, наконец, отступила от Алексея, и перед ним из воздуха соткался силуэт. Женский силуэт, который принц, несмотря на отсутствие каких-либо эмоций, не мог не узнать. Алкрит, последователь бога Азархаила, выбрал в качестве своего облика принцессу Российской империи Екатерину Романову.
— Так лучше? — полностью скопировав манеру поведения сестры Алексея, спросил Алкрит девичьим голосом.
— Устроит, — безразлично ответил Романов, отчего на миловидном лице Екатерины проступило негодование, что быстро скрылось за улыбкой. — Что тебе нужно, Алкрит?
Тело Екатерины воспарило, после чего сделало круг вокруг принца. Лишь остановившись, последователь бога решил ответить:
— Речь пойдёт о твоём знакомом, смертный, — Алкрит сделал театральную паузу, которую Романов полностью проигнорировал. — Новиков Александр Петрович. Граф, Неограниченный, Канцлер Российской империи, Громовержец, Доблестный. Его титулы и заслуги можно перечислять долго.
