Моники не было.
Мир померк. Сердце остановилось, грудь разрывало от боли. Неужели приснилось? Неужели мне все это только приснилось?
— Можно? — мужчина в военной форме приоткрывает дверь. — Что-то случилось? Вам плохо? Позвать врача?
— Мама?
Поднимаю глаза, а там Моника, взъерошеная, как мокрый воробей.
— Мамочка! — подбегает и обнимает меня. — Мамочка я только в туалет и умыться выходила! Я здесь! С тобой!
Дрожащими руками прижимаю к себе её.
— Не приснилась! — улыбаюсь сквозь слезы. — Не приснилась!
— Кх-кх. — обратил на себя внимание военный.
— Ох, да! Простите! — спохватилась я, вытирая слезы. — Просто я чуть не потеряла дочь, а тут проснулась, а её нет. Вот меня и накрыла паника!
— Я вас очень понимаю! — с грустной улыбкой отвечает он. — Я сам потерял всю семью. Так что могу представить, что вы пережили.
— Сочувствую вам!
— Благодарю! Я уже пережил свое горе и нашёл смысл своей жизни. — сказал он, глядя в глаза. — Вы верите в Бога?
— Нет, не особо. — честно ответила я. — Может быть раньше верила, но не сейчас. Не после того как все это произошло!
Неловкое молчание повисло в палате. Почему-то мужчина внушал страх. Вроде бы доброжелательный, вежливый и спокойный, но что-то в нем заставлял внимательно отслеживать его реакцию.
— А я, как раз наоборот, после всего этого и начал истово верить в него.
— Как же так? Как Он мог допустить такое?
— Но он не допускал! Он сам все это сделал!
— Что? Зачем?
— Вспомните Библию. Всемирный потоп. Бог уже тогда хотел уничтожить человечество, ибо понял, что создал самое страшное чудовище! Но тогда Он, все-таки, дал нам шанс. Позже, когда человечество разрослось до немыслимых цифр, начались эпидемии, катастрофы, катаклизмы! А дальше на нас было послано проклятие бесплодия! Мы бы вымерли тихо и безболезненно, но мы потащили за собой целый мир. После нас не осталось бы ничего! Голый камень! И Бог послал гедоний! Не для нас, нет! Он послал его для возрождения планеты, а чтобы мы вновь не успели все уничтожить, он обратил природу против нас! Бог отвернулся от нас! Он желает, чтобы род людской был истреблен, а мы снова и снова изворачиваемся. Идём против Его воли!
Никогда не встречала фанатиков, но сразу поняла, что этот мужчина именно им и является. Когда он говорил, его глаза словно светились. Он яро верил в то, о чем говорил и пытался меня обратить в эту веру. И мне стало страшно. Такие люди способны на что угодно, ради своих убеждений! Что нужно делать, когда встречаешься с психами?
— Но Бог настиг нас и здесь! Эпидемия, которая чуть не погубила станцию — это его Творение! — говорил он с восхищенным придыханием.
— Но эпидемия остановлена! Все хорошо. Наверное, Бог нас простил! — попыталась привести его в чувство я.
— Конечно, простил! Мы же Его дети! И, как бы мы ни шалили, он любит нас и простит. Как Отец прощает непослушное дитя. Но расшалившегося ребёнка нужно наказать, иначе он не поймёт, не вернётся на путь истинный! Бог хочет истребить род людской. И мы не должны ему противиться! — взгляд на кувез с Софией, а потом на медкапсулу с Марком. — Продлевая их жизнь, вы продлеваете их мучения! Они могли бы быть уже в Раю! Могли бы быть прощены и счастливы! Могли бы быть с Богом!
И вот тут мне действительно стало страшно. Что если, следуя своим убеждениям, он сейчас захочет навредить Софии и Марку? Как мне справиться с ним? Да он в два раза больше меня. Я всегда была хрупкой и слабой, а он в отличной физической форме.
Внезапно дверь резко открылась и в палату влетела медсестра.
— Что такое? Что-то случилось? — воскликнула она, просматривая показания детей на планшетах. — Всё в порядке. Почему же тревожная кнопка сработала?
Тревожная кнопка? Так вот почему она так резко забежала в палату. Резко и вовремя! Мужчина при её появлении поднялся и направился к выходу.
— А вы что-то хотели? — спросила я его. — Вы же зачем-то приходили? А мы с вами заболтались совсем.
— Да, Ульяна Михайловна просила принести вам ещё одну кровать. — спокойно ответил он. — Я зашёл спросить удобно ли будет сейчас её принести?
— Да, конечно! Сейчас в самый раз! — ответила я и он вышел.
— Ничего не понимаю. — бормотала медсестра, осматривая капсулу Марка. — Почему же кнопка, сработала?
— Простите, но, кажется, это я случайно нажала! — невинный взгляд Моники мог растрогать любого. — Я так беспокоюсь за брата! Так скучаю по нему! Мне показалось, что он пошевелился и я подумала, что он просыпается. Вот и наклонилась к нему и случайно нажала кнопку. Простите, пожалуйста!
В медовых глазах Моники словно золото плавилось. Такой чистый, такой невинный взгляд. И конечно медсестра растаяла.
— Ну что ты, милая! — заворковала она. — Тебе не за что извиняться. Ты же не знала, да и нажала не специально! Это очень здорово, что ты так переживаешь за брата! С такой группой поддержки он непременно поправится быстрее!!!
— Правда? — улыбка Моники растопила последние сомнения в медсестре.
— Ну конечно правда! — ответила она. — Ну а мне нужно идти! У меня много пациентов!
— До свидания! Приходите к нам, пожалуйста! — продолжала строить из себя ангела дочка.
— Обязательно зайду!
Медсестра вышла, а Моника спокойно подошла к двери, щёлкнула замком и уселась на мою кровать.
— Ну и что это за концерт невинности? — спросила её я. — Ведь ты же не случайно нажала эту кнопку?
— Не случайно. — она опустила глаза. — Я очень испугалась того дяденьку. Он говорил страшные вещи! И сам был очень страшным. Ты ведь и сама его испугалась, да, мам?
— Да, доченька.
— Он большой. И страшный. Выгнать мы его не смогли бы. Вот я и нажала кнопку, чтобы кто-нибудь пришёл. — объяснила она. — Может, нам не нужна вторая кровать? Мы и на твоей помещаемся!
— Да, пожалуй, не нужна! — ответила я. — А вот покушать нам с тобой не помешает! У меня уже руки трясутся от голода. Я схожу на пост, поговорю, чтобы нам в палату еду принесли.
— Хорошо, мамочка! — обрадовалась дочка. — Я тоже голодная!
Я вышла в пустой коридор и направилась к посту дежурных медсестёр. В этот раз опасностью от коридоров не несло. Эта тишина и пустота была умиротворяющей. На посту медсестёр не было — наверное, где-то на обходе. Зато в одном из кабинетов послышался голос Ульяны Михайловны. Вот сейчас мы и поговорим!
Стукнула пару раз в дверь и вошла. Ульяна что-то обсуждала с кем-то на планшете. Завидев меня, она быстро завершила разговор и отложила планшет.
— Надеюсь, я не сильно вас отвлекаю? Простите, но вы говорили, что нам необходимо поговорить о Монике. Наедине.
— Да, все верно. Нужно поговорить. И нет, не сильно отвлекаете. — устало улыбнулась она. — Может, даже и к лучшему, если я немного отвлекусь. А то мы уже сутки на месте "топчемся".
— Так что вы хотели рассказать?
— Для начала, вы должны понять, что я на вашей стороне! Подождите, не перебивайте! Как бы там ни было, я действительно на вашей стороне! — Ульяна опустила лицо в руки, растерла виски и глубоко вздохнула. — Это я записала Монику в погибшие!
— Я это знаю. — спокойно ответила я. — Зачем?
— Я не знала, что у неё есть живые родственники. На тот момент вас на базе ещё не было, а потом началась такая свистопляска, что я и подумать не могла, что кто-то из её родни появится.
— Всё это понятно, но ЗАЧЕМ вы это сделали?
— Я её защищала.
— Защищала? От чего или кого? Ей грозит опасность? — забеспокоилась я, вспоминая фанатика.
— Всё очень сложно. Вы должны понять, что Моника — особенный ребёнок! И я не смогу больше скрывать её особенность. От этого зависит наша выживаемость!
— Так! — разозлилась я. — Хватит ходить вокруг да около! Говорите все, как есть, по порядку!
— Да, вы правы. Просто, я не понимаю с чего начать. — Ульяна несколько секунд собиралась с мыслями, а потом как на духу выпалила. — У вашей дочери положительная мутация. Это невероятно. Я полагаю, что на неё повлияло долгое нахождение в заражённых землях. Она питалась зараженной пищей, пила зараженную воду, дышала неочищенным воздухом. И, если для всех других людей это имело печальные последствия, как для Марка, например, то организм вашей дочери смог приспособиться к новым условиям.
