Я хмыкнула. После этих слов можно было уже не спрашивать, кто меня рекомендовал. Мерзавец Деннел, бывший моим работодателем на протяжении пятнадцати лет, но вчера вышвырнувший меня на обочину жизни словно использованную тряпку, всегда давал мне эту рекомендацию. Это был его стандартный рекламный слоган при продаже моих услуг.
— Куда лететь, что везти, сколько заплатите? — сухо поинтересовалась, мучительно размышляя, где добыть лекарство от похмелья, и желательно бесплатно.
Мастерки подкрашенный рот моей собеседницы неприлично приоткрылся от удивления. Но она очень быстро справилась с собой и улыбнулась. Если бы я не смотрела в эту минуту прямо ей в лицо, то никогда бы не заметила мгновений внешнего проявления ее шока. Интересно.
— Лететь нужно на Эльдеус, — все тем же приятным голоском сообщила она мне, — груз только один — медицинская капсула с моим мужем внутри. — Я чуть не подавилась очередным глотком воздуха и изумленно уставилась на визитершу. Это прикол такой, что ли? Дамочка же, сделав вид, что не заметила моей реакции, продолжила: — Что касается оплаты ваших услуг, мисс Смирнова, то сумма будет значительной. В связи с тем, что управлять вы будете катером, принадлежащим моему мужу, а после перелета и устройства моего дорогого супруга в клинику, катер вам придется оставить на Эльдеусе и возвращаться пассажирскими рейсами.
Она назвала такую сумму кредитов, что на мгновение мне показалось, что я ослышалась. Сумма была баснословной. Фантастической. Этих денег мне точно хватило бы на покупку собственного суденышка. И тогда можно было бы наплевать и на Деннела, и на ему подобных, отказывающихся брать меня на службу по той причине, что я землянка и уже начала стареть.
Вчера Деннел, уже года три грозившийся меня уволить, все-таки вышвырнул меня из компании, взяв на мое место юного щенка фарнов, едва-едва закончившего академию. Уже вечером, после нескольких часов безуспешных поисков другой работы, сидя в забегаловке Мартина, я узнала, что нанятый вместо меня щенок пару часов назад в хлам разбил лучший катер Деннела, на котором обычно летал либо он сам, либо его любимчик Шеннеган.
Я посмотрела на замызганное стеклопластиковое окно своей крохотной квартирки, состоящей всего из одной комнаты-модуля. В одной ее стене прятался спальный комплекс и то-то вроде шкафа для одежды и личных вещей, в другой — допотопный кухонный блок, имеющий лишь переносной холодильник, печь для разогрева полуфабрикатов и чайник, и санблок с компактным унитазом и местом для принятия душа. Даже не душевой кабинкой. А крохотным пятачком, над которым разбрызгивалась едва теплая вода. За более горячую в этом клоповнике нужно было платить дополнительно. А у меня никогда на это не было лишних монет. И если я срочно не найду себе работу, у меня отберут даже это. Потому что последние три рейса, которые мне отдавал Деннел, были до безобразия короткими и кредитов за них едва хватало на еду.
— Я пилот, а не медик, вы это понимаете? — проскрипела я, искоса глядя на дамочку. По сравнению с этой холеной мордашкой, я выглядела словно ржавый и позабытый всеми металлолом рядом со сверкающим пассажирским лайнером.
— О! — облегченно выдала та, видимо, уже предчувствуя мое согласие. — Пусть вас это не беспокоит, мисс Смирнова! Ваше дело будет только как можно аккуратнее довести катер до Эльдеуса. Мне говорили, что по дороге к нему есть несколько метеоритных поясов, которые даже сейчас, при наличии современных технологий, могут представлять угрозу для небольшого частного судна. А мистер Деннел заверил, что вы способны пролезть в игольное ушко, не поцарапав при этом ни иглу, ни катер, — еще одна дурацкая рекламная фразочка авторства Деннела. — За капсулой же будет присматривать квалифицированный медик, — заверила меня девица.
Интересно, к какой расе она принадлежит? Видимые участки кожи были смуглыми, как у киллов. Но хитрила она и лила в уши мед, как арлинт. А если предположить, что очки от солнца надеты не для того, чтобы замаскировать личность, а для того, чтобы спрятать глаза яоху, то…
Я понимала, что сейчас совершаю жуткую глупость. И что с этим контрактом явно что-то нечисто. Но мне нужны были деньги. Нужен был стимул жить дальше. Как тогда, после окончания академии, после выбившего у меня из-под ног почву предательства. Мне нужно было уцепиться хоть за что-то, чтобы не захлебнуться в мутных водах своей никчемной жизни. Риск? Ну и черт с ним. Если сдохну, то хоть не придется больше беспокоиться, чем платить за жилье. Даже такое дрянное.
— Когда вылет? — желчно поинтересовалась я, мгновенно отметив, как обмякли от облегчения плечи этой странной троицы. — И вот еще что: если медик будет пытаться командовать и указывать мне, как я должна лететь, я просто выкину его за борт. А в журнале зафиксирую, что он сам вышел проветриться!
На следующий день я осматривала роскошный катер, способный совершать межпланетные перелеты, перенося при этом в своем нутре до десяти пассажиров, и снова размышляла, что может быть не так с этим контрактом, к чему стоит подготовиться. Катер или скорее межпланетная яхта, носил имя «Шерварион». Я сделала себе мысленную пометку проверить вечером, кому он принадлежит. В контракте стояло имя «Медервас Абату», но оно мне ничего не говорило. По идее, это было имя того, кого я повезу в дорогущую частную клинику лечиться от паралича. Вот только девице, с которой я подписала контракт, я верила все меньше и меньше. И пусть мне даже выплатили аванс в размере тридцати процентов стоимости контракта, в душе тяжело ворочались сомнения в разумности моего шага.
Голова сегодня уже не болела. Суток вполне хватило на то, чтобы избавиться от симптомов отравления дешевым суррогатом, забежать к Деннелу и «поблагодарить» его за подаренный контракт, а также уладить все вопросы с жильем. Теперь, если что-то пойдет не по плану, законсервированная квартира будет ждать меня в течение полугода. Если не успею за это время вернуться, то она мне уже явно будет ни к чему.
— Эй, парень! — вдруг окликнули меня из-за спины. — Ты, что ли, пилот? Принимай запасы!
Я позорно дернулась, не услышав за спиной шагов или другого шума, извещающих о приближении чужака. Покраснела, обругала себя всеми известными ругательствами за то, что непозволительно расслабилась, и только после этого медленно повернулась:
— Ну я пилот. Что за припасы?
Около огромной, доверху груженной, так что днище висело всего в сантиметрах десяти от покрытия ангара вместо положенного полуметра, гравитележки стоял мой соотечественник в замасленном и затасканном комбинезоне техника.
— О! Баба! — выдал он изумленно, начисто проигнорировав мой вопрос и засунув большие пальцы обеих рук за лямки рабочей портупеи, на которые техники обычно цепляли разный инструмент и другие полезные мелочи, когда нужно было освободить руки.
Мне стоило определенных усилий сдержать реакцию на подобную дурость. За пятнадцать лет карьеры пилота так и не смогла к ней привыкнуть. Но я справилась. И сухо отдернула земляка:
— Если я баба, то ты дед! Вопрос слышал?
— Землянка? — изумленно поинтересовался ничуть не обидевшейся на меня техник. — Да ну!
— Ну да, — передразнила я его. — Я долго буду ждать ответа на поставленный вопрос?
— В основном провиант, — небрежно отмахнулся парень, жадно глядя на меня. — Давно закончила академию? Какую? Я вот тоже хочу поступать. Но пока работаю техником-грузчиком…
Я посмотрела на собеседника уже внимательнее. Молодой. Лет двадцати, не больше. Жизнь еще не успела выбить из него бесшабашную удаль и веру в лучшее. Круглое, чуть веснушчатое лицо, наивные светло-карие глаза, дурацкий хвостик на макушке, завязанный с помощью эластичной резинки в виде запятой. Скользнув взглядом по его торсу, хмыкнула:
— Сколько раз способен отжаться?
— Что? — глаза техника округлились.
— То, — едко передразнила я его. — Судя по твоему пивному бочонку, физическими нагрузками ты пренебрегаешь, следовательно…
