С тех пор прошло два дня, но образ юноши не тускнел. Наоборот, воспоминания о мимолётной встрече превратились в навязчивую идею. Сказать по совести, Магду это даже пугало. Она не имеет права на ошибку. Особенно сейчас. Но…
Фрау Геббельс мучала еще одна мысль, превращающая смутный образ незнакомого музыканта в проблему, решение которой необходимо найти.
Кто он? Откуда? Почему столь сильно похож на Виктора Арлозорова? Такое не могло быть простым совпадением, не в этой жизни, где случайности часто оказываются тщательно спланированными акциями.
Спустя еще один день фрау Геббельс уверовала в эту версию окончательно. Что, если юноша вовсе не чудесное стечение обстоятельств? Да еще после его появления, после того, как Магде стало плохо, так подозрительно вовремя рядом оказались Геринг и Чехова. Учитывая, что фрау Геббельс на дух не выносила ни одну, ни вторую, она, грешным делом даже начала подозревать их.
На исходе очередного мучительного дня, когда в ее мыслях упорно крутился образ то ли самого Виктора, то ли незнакомого парня, Магда Геббельс поняла, просто так оставлять это нельзя. Необходимо разобраться. А потому, для начала, не мешало бы выяснить, кем является незнакомец.
Конечно, для самой себя она нашла идеальное объяснение и оправдание — ее просто беспокоит странность ситуации. А вдруг это происки врагов Йозефа? Но в глубине души фрау Геббельс все прекрасно понимала. Да, положение рейхсминистра важно́ для нее, все-таки они женаты и крепко связаны, однако двигали Магдой совсем иные мотивы.
Фрау Геббельс помнила, что перед ее приступом дурноты парень вошел в ресторан. Значит, тянуть нужно именно эту ниточку. Она должна узнать правду. Должна! Эта неизвестность сводила Магду с ума хуже любой, даже самой страшной правды. Фрау Геббельс точно поняла, ей необходимо выяснить, что за юноша был возле «Кайзерхофа», разыскать его и поговорить.
На следующий день она проснулась, полная решимости. Сегодня или никогда!
Как назло, Йозеф вдруг задержался дома, хотя к этому времени он обычно уже уезжал на службу.
— Ты куда-то собираешься? — Спросил он с выражением легкого удивления на лице.
Не то, чтоб его поразил сам факт ухода супруги из дома. Конечно, нет. Фрау Геббельс не узница и под замком не сидит. Наоборот, ведет активный образ жизни.
Просто… Наверное, Магда именно сегодня слишком долго прихорашивалась возле зеркала, поэтому теперь выглядела так, будто идет на встречу, самую важную в жизни. Ну и еще, наверное, слишком ярко горели ее глаза.
— Да… Хочу съездить к Ольге Чеховой, обсудить благотворительный вечер… Ты же в курсе, что заниматься этим вечером будет именно она, по просьбе фюрера.
Лицо Йозефа вытянулось еще больше, губы его скривились. Он стал похож на Пьеро, который собирается рассмеяться.
— К актрисе? — Спросил рейхсминистр ледяным тоном. — Вы ведь, мягко говоря, совсем не дружны. И я этому, кстати, очень рад. У нее бывает абсолютно возмутительное поведение. Про вечер, конечно, знаю. Он же пройдёт в министерстве пропаганды.
— Да, согласна. Чехова мне тоже неприятна. Но эта Эмми Геринг… Она так и трется возле Ольги. Ни для кого не секрет, как наш обожаемый фюрер относится к русской. Мне кажется, Геринги что-то задумали и хотят воспользоваться актрисой ради своих целей. Поверь, мне совершенно не хочется встречаться с Чеховой. Однако, думаю, это сейчас будет и полезно, и уместно. Возможно, удастся выяснить, почему Эми в последнее время просто намертво прилипла к Ольге. Ты ведь знаешь…
Магда подошла к мужу, положила руку ему на плечо и преданно заглянула в глаза супруга.
— Ты ведь знаешь, что все эти выскочки недолюбливают тебя. Признают твой талант, который несомненно превосходит всех их вместе взятых, но недолюбливают. В последнее время подковерная возня стала особо активной. Так что, считай, что я делаю это ради нас обоих.
Через пять минут фрау Геббельс уже покинула свой дом и села в машину, которую ей любезно предоставил супруг.
— Сначала в «Кайзерхоф». — Велела она водителю. — Хочу заказать столик. Готовлю ужин для господина рейхсминистра. Это будет сюрприз.
Конечно, теперь и правда придется заняться ужином. Магда знала, что шофёр обязательно донесёт Йозефу о посещении ресторана. Но это все — мелочи.
Главное, в рассказ о поездке к Чеховой Йозеф поверил. Собственно говоря, на его амбиции и был рассчет. Магда специально упомянула именно Чехову, потому что знала наверняка, Ольге вопросов никто не будет задавать. Вопросов из разряда: а в какое время фрау Геббельс явилась к актрисе? Рейхсминистр слишком сильно не любит русскую.
Магда на самом деле собиралась наведаться к любимице фюрера. Она и правда планировала обсудить предстоящий благотворительный вечер. Но потом. Позже. Сначала у Магды было очень важное дело.
Выйдя из автомобиля, который остановился возле ресторана «Кайзерхоф», она накинула на голову легкий шелковый платок, стараясь придать своему виду максимальную неприметность — насколько это вообще возможно для жены рейхсминистра пропаганды.
Сердце Магды колотилось, как сумасшедшее, когда она подходила к ресторану. То же место. Те же большие окна, за которыми виднелись накрахмаленные скатерти и силуэты обедающих. Фрау Геббельс глубоко вздохнула и переступила порог заведения.
В холле царила сдержанная полуденная суета. Конечно же, ее немедленно узнал метрдотель — пожилой, безукоризненно одетый мужчина с непроницаемым лицом. Он слегка поклонился, скрывая удивление. Визиты фрау Геббельс без предупреждения и сопровождения были редкостью.
Магда даже обрадовалась, что сегодня в ресторане работает именно герр Келлер. Она знала его давно и была в курсе лучших качеств этого пожилого мужчины — умение не совать свой нос в чужие дела и хранить молчание.
— Фрау Геббельс, какая честь, — проговорил он сдержанно. — Столик для вас?
— Нет, благодарю, герр Келлер, — Магда старалась говорить спокойно, хотя голос слегка дрожал. — Я лишь на минуту. У меня к вам… деликатный вопрос.
Метрдотель чуть заметно напрягся, но лицо его при этом осталось вежливым.
— Слушаю вас, фрау Геббельс. С огромным удовольствием помогу в любом вопросе, если, конечно, это в моих силах.
Магда достала из сумочки небольшую, слегка пожелтевшую фотографию.
Виктор. Он улыбался своей немного печальной улыбкой, глядя на нее из прошлого. Да, Магда не была до конца честна с Йозефом. Один единственный снимок, напоминавший ей о прошлом остался жив. Снимок — жив. А Виктор мёртв.
Фрау Геббельс прятала его среди личных вещей на самом ящика с бельем. Зачем? Пожалуй, она сама не знала ответа на этот вопрос. Более того, со дня смерти Виктора фотография никогда не вытаскивалась из своего укромного уголка. Магда ее не брала в руки, не смотрела на знакомое лицо. Это была тайна, но тайна, которая причиняла боль.
Магда протянула карточку метрдотелю.
— Несколько дней назад, примерно в это же время, я была неподалеку. И видела молодого человека… он входил сюда. Он… он был поразительно похож на мужчину на этой фотографии. Только моложе, конечно. Очень похож. Скажите, вы случайно не припоминаете такого? Возможно, он был с кем-то?
Герр Келлер внимательно посмотрел на фотографию, потом на супругу рейхсминистра. В его глазах мелькнуло что-то вроде понимания, но он тут же очень умело это скрыл.
— Похож, говорите? — метрдотель задумчиво потер подбородок. — Молодой человек… темноволосый? Возможно, иностранец?
— Да! Да, возможно, — с надеждой выдохнула Магда. Это предположение тоже у нее имелось. Юноша, мягко говоря, не отличался арийской внешностью. — У него был такой… сосредоточенный вид. И скрипка в руках.
— Гм… Несколько дней назад… Да, припоминаю одного молодого господина. Он действительно выделялся. Был здесь с другим юношей. Они провели вечер в компании дамы. Нет-нет! Не подумайте ничего такого!
Герр Келлер замахал руками, будто ветряная мельница. Видимо, слегка изменившееся выраженте лица Магды дало ему повод решить, будто слова про даму были неверно поняты.
