Сиди-не сиди, а действовать нужно. В любую минуту на комм мог поступить сигнал от ИскИна «Шервариона», что яхта снова сбилась с курса. Или что появилось еще одно неучтенное облако метеоритов и космического мусора. Или что со мной кто-то хочет поговорить, обнаружив, что яхта не подается управлению извне, а фарн не выходит на связь. Я была уверена, что фарн как-то отчитывался о происходящем на яхте.
Верхняя оболочка капсулы была непроницаемой. И я не знала, это такая модель, или это совсем не медицинская капсула. Как и не знала, что будет, когда я подниму крышку. Но поднять ее было необходимо. Я должна знать всю степень своих неприятностей, всю глубину ямы, в которую закопала себя собственными руками. Так что я встала и принялась отстегивать один за другим фиксаторы, обходя капсулу по кругу. А когда щелкнул последний, очень медленно подняла крышку. Чтобы тут же едва не уронить ее.
Я уже почти убедила себя в том, что Этерелли был таким же медиком, как я президентом Звездного Альянса планет. И что под крышкой находится что угодно, только не настоящая медицинская капсула. Но оказалось, что я ошибалась. И, похоже, во всем.
* * *
Кое-как отстегнув страховочные ремни, я выбралась из кресла-кокона и встала на подрагивающие ноги. По программе в тренажере необходимо было провести тридцать часов. По нарастающей, начиная с одной минуты и постепенно доводя продолжительность сеанса до получаса. Но мне этого было мало. Я хотела как можно быстрей отправиться на практику в космос, управлять настоящим космическим кораблем. Вот и истязала себя на тренажерах гораздо больше, чем требовалось. Иногда истощая организм полностью, до дурноты и зеленоватых метеликов в глазах. Вот и сегодня я снова перебрала со временем. Хорошо, что вечер выходного дня и академия практически пуста. Сейчас доберусь как-нибудь до своей комнаты, упаду на кровать и засну. Завтра все будет уже в относительной норме. Нужно только собраться и доползти.
Перед глазами все плыло и качалось, а потому, не доверяя зрению, я поплелась на выход, опираясь ладонью на стену. И направление, и опора. И как-то совсем не ожидала, что в какой-то момент ладонь окажется на чьей-то гладкой и горячей груди. Мысли в голове путались от усталости и истощения, я не сразу сообразила, что руку стоит отдернуть. Так безопаснее. А потому вкрадчивый голос грянул для меня как гром посреди ясного неба:
— Ты, наверное, чего-то хочешь? Раз так откровенно лапаешь меня?..
Меня будто током пронзило. Сердце трепыхнулось и замерло. Дыхание перехватило. Ноги стали ватными. Зато зрение, будто в насмешку, восстановилось. И я увидела перед собой довольного, будто слон после купания, Таира Ирейса. Самого мерзкого килла из всех его соотечественников, обучающихся на данный момент в академии. Вот только… Что он здесь делает, если учится на факультете безопасности? Насколько я знаю, им тренажеры не нужны.
— Все, что я сейчас хочу, — процедила я, глядя в темные глаза нахала и старательно давя дрожь в голосе, — это добраться до своей комнаты так, чтобы меня не стошнило где-нибудь в коридоре.
— Да-а-а-а? — совершенно ненатурально удивился Ирейс. — А я подумал, что ты ищешь того, кто сможет тебя удовлетворить, детка, — нагло усмехнулся он. — Ты так недвусмысленно ощупывала меня… Не волнуйся, у меня хорошая фигура, девушкам нравится. Я много времени провожу на тренажерах. И я выносливый, — пошло намекнул он, проведя кончиком языка по нижней губе.
Кожа, увлажненная слюной, масленно заблестела. А меня затошнило с утроенной силой. О боже! Я утрировала, расписывая свое полуобморочное состояние, специально, чтобы отпугнуть Ирейса возможным неприглядным зрелищем, потому что, если бы он сейчас полез ко мне с определенными намерениями, я бы вряд ли смогла дать ему достойный отпор. Сил не было совсем. Но, кажется, я накликала. И стараниями самого Ирейса, сейчас украшу его форменные ботинки потеками желчи. Больше в моем желудке ничего не было. Я намеренно ходила на тренажеры натощак.
— Катись к космическому демону на рога! — грубо отрезала я, беспомощно ощущая на корне языка характерную горечь. — Иди, чеши свой передок в другом месте! А у меня нет желания потом лечить половые болезни, подцепив их от тебя!..
Зря я так. Я поняла это в тот момент, когда Ирейс, взревев словно бык, которому ветеринар отчекрыжил самое ценное, ринулся на меня и с силой впечатал спиной в переборку. Мне и так было фигово, а от удара я почти отключилась, на мгновение или больше ослепнув и оглохнув, потеряв способность двигаться. Ирейс не замедлил этим воспользоваться. И в себя я пришла от того, что его язык уже вовсю орудовал у меня во рту.
Со мной еще никто и никогда так не поступал. И я замычала от отвращения, беспомощности и ужаса. А в следующий миг к горлу подкатил клубок желчи. Паника утроила мои силы. Опасаясь захлебнуться в собственной рвоте, сама не поняла, как смогла оттолкнуть вошедшего в раж килла. Давясь горькой слюной, сделала то, чему когда-то давно учил отец: со всей доступной мне силой въехала Ирейсу коленом между ног. А когда тот молча согнулся от боли, сложила руки в замок и обрушила их на беззащитную шею насильника…
Как я добралась до комнаты, в голове не отложилось. Приняла душ, долго пытаясь отскоблить с кожи чужие прикосновения. Убрала одежду. Пока соседки по комнате нет, нужно замести все следы. А потом легла спать.
Наутро мне было страшно выходить из комнаты. Я опасалась мести униженного мною килла. Но голод не тетка, вечно в комнате сидеть не получилось бы. Да и завтра уже занятия… так что лучше уж сегодня, когда в коридорах практически нет свидетелей, переговорить со своим врагом, а в том, что Ирейс отныне мой враг номер один, я не сомневалась. Но на удивление килла в коридорах академии я не встретила. Ни в этот день, ни на следующий, ни через день. Мы столкнулись лишь на пятый день после моего неудачного похода на тренажеры. И на занятиях. И, о радость, Ирейс старательно игнорировал меня. Я не могла поверить в свое счастье. И не зря. Оказалось, что килл всего лишь выжидает подходящее время.
Он подкараулил меня через десять дней. Когда я уже расслабилась и решила, что пронесло. Зажал в темном закутке возле биохимических лабораторий, улыбнулся улыбкой голодной акулы и прошептал мне прямо в лицо:
— Боишься?
Я на чистом упрямстве задрала вверх подбородок:
— Размечтался! Как может будущий пилот чего-то бояться? Ему тогда в таком случае места в космосе нет! — А у самой внутри все смерзлось от ужаса перед физической расправой в тошнотворный ком.
— Зря, — усмехнулся мне в лицо гад. — Я очень уважаю вашу земную поговорку про месть. Помнишь ее? — Я помнила. Месть всегда подают холодной. И с трудом смогла подавить дрожь в теле. — Так что не сомневайся, придет время, и я отомщу!
— Спасибо, что предупредил, — огрызнулась я, выворачиваясь из ослабевшей хватки килла. — Теперь я буду готова к любой гадости с твоей стороны!
Уходя в сторону общежития, я спиной чувствовала жгучий взгляд Ирейса. И мне почему-то показалось, что в темных глазах килла промелькнула задумчивость.
Меня саму будто парализовало, когда я увидела, что под потной крышкой страховочного короба, вопреки всем моим надеждам и чаяниям, все-таки находится медицинская капсула. Стояла, едва дыша, и смотрела на стеклянную крышку капсулы, под которой, опутанный проводами и датчиками, лежал килл… Очень знакомый килл… Килл, которого я надеялась больше никогда в своей жизни не встретить… Кошмар всей моей прошлой жизни…
— Ирейс… — мучительным стоном сорвалось с губ. И я вздрогнула. Будто килл мог меня услышать.
Едва не уронив верхнюю, плотную и непрозрачную крышку обратно, я отступила на шаг. Взгляд словно примерз к худощавому и смуглому лицу под стеклом. Казалось, килл сейчас откроет глаза, увидит меня, искривит в презрительной усмешке губы и съязвит, что, мол, стоило лететь за тысячи световых лет, чтобы и там напороться на меня…
