Так вот за два года коники вымахали в добрых жеребцов, но поскольку коневодство Ниниэль не интересовало от слова «совсем», она решила конвертировать этих красавцев — моё, так сказать, движимое имущество — в звонкую монету. Причём, терпела долго. Продажа, по слухам, состоялась как бы ни неделю назад. И вот теперь ей предстояло прыгнуть через голову, чтобы возвратить их назад, либо найти и купить равноценных.
В общем, матушке враз стало не до меня. Она не просто оставила попытки докучать падчерице придирками и колкостями, Нини в принципе, кажется, шарахалась от меня, как чёрт от ладана, по возможности избегая любых лишних контактов.
Таким образом, между делом потихоньку обрисовалась картина с приданным. И учитывая, как струхнула мачеха, как ответственно бросилась восстанавливать разграбленное — папу Ронана она или шибко уважает, или конкретно побаивается. А значит, в части наследства тоже можно не переживать — всё соберёт и аккуратно разложит по узелкам, мешочкам и котомочкам.
Пользуясь сложившейся ситуацией, я осмелела настолько, что в один прекрасный момент за обедом предложила снять замок с библиотеки. Ну а что, попытка — не пытка. Надо отметить, что если матушка не трапезничала в своей комнате, то приходила раньше меня и за столом старалась не задерживаться — покер фейс держала, но еду поглощала со скоростью голодного новобранца и тут же стремилась улизнуть из моего общества. Однако, в этот раз я успела её подловить.
И что бы вы думали? Лицо Нини, конечно, накрыла тень недовольства, но с двери библиотеки в тот же день сняли оковы. Вывод напрашивался сам собой — она моя. Все эти книги — мои. Скорее всего отец понимал, что вот это наследие никому, кроме Тиннариэль не интересно и либо сгниёт и рассыплется в прах само, либо вообще будет за ненадобностью уничтожено. И оставил свою главную сокровищницу дочке. Значит верил, что Тина сбережёт его труд, а может и продолжит начатое родителем.
- Сохраню, обещаю. — усаживаясь в уютно продавленное кресло, я мысленно поблагодарила Хунгора — неизвестного, но очень талантливого и умного человека, достойного, на мой взгляд, самого глубокого уважения.
Ну, собственно, здесь я с большим удовольствием и пользой провела всё время ожидания жениха. Сперва, вроде, немного забеспокоилась, когда и на третий, и на четвёртый день, и спустя эту их рундину на горизонте не появились облака пыли из-под копыт коня, несущего «суженого» навстречу судьбе. Однако посмотрела вокруг — никто не волнуется, не переживает (по крайней мере именно на сей счёт) — значит всё идёт по плану, и тоже решила не паниковать.
Так что, когда делегация в составе «дорогого друга Мелькора» — папиного товарища, его безответственного сына Ронана, ещё нескольких прилично одетых людей и целой бригады слуг «постучали в ворота», я была совершенно спокойна. Скорее меня одолевало любопытство, чем какие-либо иные сильные чувства.
Пока маменька из юбки выпрыгивала, встречая «любезных и таких долгожданных, таких долгожданных гостей», я из укромного уголка (коих здесь имелось в избытке), незаметно наблюдала за прибывшими. Компания, надо сказать, подобралась примечательная.
Старший ридгон оказался мужчиной видным и даже привлекательным. Высокий, статный, с благородной проседью в волнистых волосах и горделивой осанкой (а, ну конечно — это военная выправка не даёт плечам поникнуть, не смотря на годы). Нини перед ним ужом так и вьётся, да и слуги вокруг разве что не пляшут. Не признать в седовласом главного господина было просто невозможно.
— Так, с папой понятно. А где же у нас жених? Буквально, так сказать, спаситель-благодетель. — следуя здравой логике, глаза мои искали фигуру, подстать Мелькору, но что-то никак не находили.
Тёрся рядом с ним длинный и тощий, как шланг, парниша, весь какой-то сутулый, что тот гвоздь погнутый. Щёки впалые, не румяные, да и вообще нездорово-серое лицо молодого человека вызывало одно желание — обнять и плакать. В неровном свете факелов из тёмных, готичных, размером в полфизиономии синяков гостя выглядывали чёрные, что мой шерл, глаза, а под ними стрелой строительного крана гордо торчал нос.
- Не-е-т, этот точно не сынок. — мысленно протянула я, едва удерживаясь, чтобы со словами «свят — свят» не осенить себя крестным знамением. Тут Мелькор как раз повернулся, замерев рядом с «качком», и что-то заставило меня вглядеться в него повнимательней. — Да ну, вы что, шутите?
Оба этих мужчины сейчас представляли собой инсталляцию скульптур под названием «Красавец и чудовище». Они были двумя противоположностями. И при этом… похожи.
— Ридгон Ронан, прошу вас располагаться на отдых с дальней дороги, Эльда проводит в комнату и поможет устроиться. — пропела Нини, и чудо в пандовых очках поклонилось и потащило свой набор костей вслед за служанкой!
— Что-о-о?! Вот эта бледно-зелёная немочь в самом деле и есть мой жених? Обалдели что ли?! Папа, как ты мог подбросить своей Тиннариэль такую подляну? — я едва не задохнулась от негодования, совершенно забыв, что замуж за дистрофичного крокодильчика и не собиралась.
— Вот вы где! — вездесущая Кора обнаружила меня в укрытии, — Ри Тина, идём скорей. Мы с ног сбились вас искать. Скоро торжественный обед, а вы же совершенно не готовы.
16
Пока девочки собирали меня к выходу для знакомства, я думала.
Всё. Шутки кончились, веселье тоже. Одно дело рассуждать и строить планы, совсем другое — воплотить их в жизнь. Наступило время ответственных решений и осторожных шагов. Не стоит забывать, в какой эпохе нахожусь и каково в ней истинное положение женщины.
- Важно произвести правильное первое впечатление и для начала внимательно понаблюдать за гостями, чтобы понять, на каком языке пойдёт разговор. Даже хорошо, что эта важная встреча пройдёт за столом — будет возможность мало говорить, в лучшем случае — вообще отмолчаться и спокойно сложить мнение об этих людях. — на автомате подставляя руки и поворачиваясь нужной стороной к Флите, размышляла я, краем глаза отмечая, что Ниниэль справилась с задачей пополнения моего гардероба достойными нарядами на отлично.
Бархатное платье восхитительного жемчужного оттенка с искусной серебристой вышивкой смотрелось нежно и при этом достаточно эффектно. От предложенных украшений отказалась, оставив на шее лишь бабушкин кулон. Незачем сверкать, как новогодняя ёлка, создавая иллюзию, что страстно желаю понравиться прибывшим мужчинам. А вот с камнем, проявившим полезные мистические свойства, сейчас будет и надёжней, и спокойней.
Оглядела себя с ног до головы и осталась довольна. Флита как раз закончила с причёской. Волосы, убранные от лица мягкой волной в жгуты, на затылке укрывала тонкая изящная сетка. Достойно и без излишеств.
- Ну что, друг, помогай. — поцеловав талисман перед ответственным выходом, я отправилась в торжественно наряженную залу, где по столь знаменательному событию накрыли праздничный обед.
Это помещение заранее отмыли и украсили к приёму долгожданных персон и содержали в порядке и полной боевой готовности. За то время, что прибывшие переводили дух после длительного путешествия, слугам оставалось лишь поставить в вазы свежие букеты и зажечь свечи, имя которым здесь было — легион. Ну и блюда к застолью, само собой, организовать.
В самом деле, без шуток, хорошо получилось. Некоторую мрачность камня и тяжёлых тёмно-бордовых штор, богато украшенных золотыми кистями, воинственность брутальных сцен и лиц, наблюдавших за присутствующими с дорогих гобеленов, мягко компенсировали живые цветы и обилие света. Его действительно было много, но как-то гармонично, неназойливо и очень торжественно.
Вот уж кто здесь слепил глаза россыпью драгоценных каменьев, так это мачеха, на фоне которой я нынче выглядела более, чем скромно. И ведь не поленилась выйти ко мне навстречу, чинно взять за руку и сопроводить к столу. Демонстрируя отточенно-блестящие манеры, Ниниэль представила меня мужчинам и обратилась ко мне:
