Томилин враз стал серьёзным, сел, выпрямив спину и сцепил пальцы рук.
— Знаешь… Не хотел тебе говорить… Просто не было смысла. Но по докладам наших агентов, ящеры собрали в кулак все свои корабли и сейчас эта армада летит к Земле.
Его слова вызвали во мне бурную реакцию.
— Какого черта? Почему я тогда тут занимаюсь фигней, утюжа какие-то провинциальные планеты? — Не выдержал я. — Я же могу изменить ситуацию!
— И что? Что ты сделаешь против нескольких тысяч кораблей? Они реально стянули весь свой флот, даже с такого захолустья, как то, где ты находишься. Да и не успеешь ты прибыть вовремя, слишком поздно стало обо всём известно. Флот уже собран и уже летит. По всем расчётам, Земля скорее всего будет для нас потеряна, но мы отрабатываем резервный план спасения. — Начал он попытку успокоить меня. — Отправим большую часть человечества в порталы. Параллельно разрабатываем программное обеспечение для коммуникаторов, чтобы координировать действия. Других вариантов нет. Надо уходить в подполье.
— Какое к черту подполье? — Начал я кричать и ко мне в каюту, услышав, что происходит что-то не то, ворвалась Рийса.
— Макс? Всё в порядке? — Не удержалась девушка.
— Нет! Всё катится к чёрту!!
В голове мелькнула шальная мысль. Может всё же выйдет как-то исправить ситуацию? Не обращая внимания на генерала, сидящего с виноватым видом, перевёл взгляд на подругу.
— Подскажи, сколько нам осталось прыжков до Земли?
Она проверила маршрут и выдала ответ.
— Двадцать три. А что?
Я быстро посчитал в уме. Выходит, чуть больше ста часов с перезарядкой. Больше четырех дней.
— А вот это ограничение в тысячу световых лет за прыжок. Оно чем обосновано? — Продолжил подводить её к интересующей меня мысли.
Рийса задумалась прежде, чем ответить. Она основательно подошла к делу и неплохо изучила доверенный ей объект, поэтому я надеялся, что она располагает нужными мне сведениями.
— В принципе… — Осторожно начала она. — Это военная станция и запас мощности у неё есть. Тысяча световых лет — ограничение наложенное искусственно. Большие транспортники, огромные крейсера — которые не могут поместиться внутри станции — не могут совершать прыжки большей дальности. А такие станции без сопровождения обычно не летают. Вернее, я вообще раньше не видела таких станций, поэтому мне сложно судить об этим.
Я нетерпеливо оборвал её.
— Так всё же, какой максимальный прыжок мы сможем совершить?
— В теории. — Всё так же осторожно, взвешивая слова, продолжила она. — Можем спокойно прыгнуть на весь запас топлива, сразу на десять тысяч. Потом около суток на перезарядку всех топливных элементов и проверку, а затем ещё один прыжок.
— Сколько у нас есть времени? — Перевел я взгляд на терпеливо дожидающегося Томилина.
Мужчина пожал плечами.
— Точно не известно. День, может два…
— Чёрт… Слишком опасно. Можем не успеть. — Вырвалось у меня.
Рийса над чем-то задумалась и тихонечко начала бормотать себе под нос.
— Если снять ограничители ядра и перенаправить плазменные инжекторы на прямой впрыск… — Рийса прикрыла глаза, мысленно визуализируя схемы двигательного отсека. — Стандартный прыжок использует лишь двенадцать процентов потенциала от батарей — это меры безопасности, чтобы не перегрузить матрицу сингулярности. Но если мы задействуем резервные контуры и синхронизируем их через тройной шлюзовой модуль…
Она резко вскинула голову, и её пальцы начали чертить в воздухе воображаемые схемы.
— Топливные элементы можно перекалибровать под импульсную зарядку. Для этого нужно перепрошить их контроллеры — возьмем за основу протоколы из старого учебника по экстренной мобилизации флота Вектарской империи. Помнится, там была схема дестабилизации элементов…
Я кивнул, стараясь не прерывать ее поток сознания. Рийса продолжала, все быстрее и быстрее, развивая мысль на лету.
— Роботы-ремонтеры смогут заменить расплавившиеся узлы на лету, если мы заранее разложим дубликаты вдоль магнитных желобов в двигательном отсеке. Но тепловые рассеиватели не выдержат — придется брать со складов броневые пластины для корпуса, расходуя их как элементы экстренного теплоотвода.
Она внезапно замолчала и активировала голографический экран, начав вбивать в него параметры с расчетами.
— Самое слабое звено — стабилизаторы. При прыжке больше чем на десять тысяч световых лет их резонансные частоты рассинхронизируются. Нужно создать замкнутую петлю обратной связи через основной компьютер, используя… — Губы шевельнулись в так вычислениям. — Да, шестую гармонику гравитационных сенсоров! Это даст нам контроль над пространственными искажениями в реальном времени.
Ее пальцы забегали по голограмме, где она ловко, практически артистично начала соединять одни элементы с другими, отбрасывая некоторые в сторону. Я замер, стараясь не дышать, пока она обдумывала свои мысли. Неужели у нас всё же получится?
— Но если частота колебаний превысит предел, возникнет каскадный коллапс… Один сбой в синхронизации — и станция схлопнется в черную дыру микроскопического радиуса. Но… — Она посмотрела мне в глаза, в ее взгляде горел огонь одержимости своей идеей. — Если перепрограммировать аварийные клапаны на асимметричный сброс, мы создадим управляемый гравитационный вихрь. Он станет нашим буфером на пару секунд — ровно на столько, чтобы роботы успели заменить расплавленные стабилизаторы.
Она провела рукой по голографической схеме, увеличивая секцию двигателей.
— Видишь эти каналы охлаждения? Их диаметра недостаточно для сверхдлинного прыжка. Но если впрыснуть жидкий азот из аварийных резервуаров прямо в плазменные магистрали… — Ее голос дрогнул от восхищения собственной идеей. — Это вызовет контролируемую детонацию — своеобразную ударную волну, которая прочистит засоры и временно усилит теплопроводность на сорок процентов! Правда, потом придется полностью менять систему впрыска…
Рийса внезапно схватила Макса за руку, ее ногти впились в кожу.
— Но это все теория. На практике… Вероятность совершить успешный прыжок крайне мала.
Девушка встряхнула головой посмотрела мне прямо в глаза.
— Можем рискнуть, если это так важно для тебя! Сначала прыгаем на десять тысяч световых лет, а потом совершим то, за что нас точно прозовут безумцами. Но предупреждаю — даже если всё увенчается успехом, то твоя родная система скорее всего на долгие годы станет пристанищем этой станции. — Провела она рукой вокруг. — По крайней мере, пока не получится её починить. Но для этого будут нужны лучшие инженеры галактики и просто уйма кредитов и материалов.
— Да плевать на деньги! Человечество в опасности! — Отмахнулся я от её слов. — Делаем.
Томилин сидел с таким видом, словно сам не верил своим ушам, и я перевел взор на него.
— Постарайтесь продержаться как можно больше. Я постараюсь успеть. Нет… Я точно успею.
Глава 17
Глава 17:
Что такое двенадцать тысяч звездолётов, собранных в одном месте, и летящих в одном ордере? Особенно, выходящих из прыжка? Это чертовски сильное возмущение пространства, превращающее его на некоторое время буквально в решето. Место, в котором перестают работать физические законы на некоторое время. По крайней мере, пока волна помех не разойдется в стороны, словно волны от брошенного в воду камня.
Заодно, глушится вся связь — по крайней мере, работающая на известных протоколах.
Девять тысяч кораблей авангарда — разрозненная солянка из грузовиков, яхт, лайнеров, небольших исследовательских звездолётов, штурмовиков и других типов кораблей. Их объединяло одно — небольшие, по сравнению с крейсерами размеры и слабое вооружение, тем не менее достаточное для того, чтобы доставить неприятностей залетному пирату, если он позарится на корабль, принадлежащий великой расе Тар’Као, славящихся своим кровожадным нравом. Затем три тысячи огромных крейсеров, триста дредноутов воистине циклопических размеров с внушительным вооружением, способным стирать целые города с поверхности планет и десять кораблей-генераторов помех с подавителями порталов.
