Аня не удержалась и во весь голос вместе с Ильей затянула припев, как «видели ночь и гуляли до утра», на мгновение забыв, где она и что вокруг. Недаром говорят про магию музыки. Это точно была минута волшебства.
Но, как и все прекрасное, эта минута и песня закончились очень быстро. Илья сбросил скорость, сворачивая в проулок, и тут же ударил по тормозам. Перед капотом машины на дороге оказалось сразу три зомбака. Илья, не ожидавший этого, замер за рулем. А вот у Ани сработали вбивавшиеся за последний месяц рефлексы.
Дверь от себя, опуская стекло электроподъемником. Дверь — это твоя преграда, зомбак тупой, он полезет в окно. Пистолет из кобуры, предохранитель вниз, затвор передернуть. Левая рука придерживает правую, пистолет напротив груди, за курок не дергать и не долбить в него, плавно потянуть, совместив мушку и целик на голове зомби. Хлопок, погасить отдачу ладонями, плавно перевести прицел на второго зомби, потянуть спуск. Повторить еще раз. Упражнение закончено.
Для Ильи все три выстрела практически слились в быстрый хлоп-хлоп-хлоп, и три зомбака упали, а Аня уже садилась в салон машины, на ходу заменяя магазин пистолета.
— Ого! Вот это стрельба! Ты где так научилась?
— Да так, теряла время со всякими дурачками в лесу… Илюх, поехали отсюда в какое-нибудь более безопасное место, а? И можно я пока твой автомат возьму, тебе он все равно без особой надобности. А то мало ли что. От «страховидла» моим пистолетиком не отмашешься.
— А ты и с автоматом умеешь?
— Умею, хоть и не очень хорошо. У меня практики маловато, патронов, сам понимаешь, никто не дает для обучения стрельбе.
— Ладно, бери.
Почти возле базы Аня ткнула пальцем в ту самую кафешку, про которую ей говорил Пряник.
— Смотри, Илюх, это же кафе, да?
— Ну да, — кураж у Ильи улетучился, а вот уровень подозрений вырос до неимоверных высот. Соблазнить Аню уже не казалось ему такой прекрасной идеей — уж больно эта Аня с пистолетом, спокойно укладывающая трех зомби за шесть секунд, отличалась от пугливой девушки-врача на базе. Надо было бы, наверное, отвезти ее от греха подальше назад, но…бутылка «Правдоруба», уже залитая в шампанское, давала надежду на то, что он сам разберется. Вдруг все-таки ошибся и Аня не имеет никакого отношения к силовым структурам вообще.
В покер Филлимонов никогда не играл, иначе бы знал, насколько читаемы на его лице эмоции. А вот Аня была бы отличным игроком, поэтому, когда они вышли из машины, она не стала даже пытаться продолжать игру. Илья успел сделать ровно два шага от водительской двери, когда услышал щелчок передернутого затвора своей винтовки.
— Прости, Илюх, было весело, но сейчас не до того, так что…
— Так что? — в конце фразы он все-таки сорвался на фальцет, чем испортил все впечатление. — Убьешь меня?
— Зачем? Прострелю тебе ногу. Я аккуратно, сам же догадываешься, что хирург знает, как сделать тебя неподвижным без особых затрат усилий и почти безопасно.
— Ну ты и тварь!
— Я тварь? Скажи мне, а что такого в той бутыли шампанского, на которую ты поглядываешь последние пять минут, а?
— Н-н-ничего там…
— А, ну то есть ты готов его выпить сам? Давай-ка, дорогой ухажер, шагай вперед, к столикам. И садись там тихо.
— Ты блефуешь!
Пуля взрыла землю в паре миллиметров от мыска ботинка Ильи, демонстрируя степень готовности Ани к жестким мерам. В действительности она собиралась попасть в паре сантиметров, но рука дернулась. Впрочем, вышло даже лучше запланированного. Филлимонов, тут же заткнувшись, пошагал в указанном направлении.
Макс, сидевший рядом с кафешкой, появился из темноты, как призрак. Сидящий за столом Илья даже не понял, как так вышло, что у него к башке оказался приставлен ствол, а руки уже плотно зажаты в стальных браслетах.
— Да кто вы такие? ФСБ? МВД? Армия? Я все могу объяснить!
— Без сомнений, Илья, ты все объяснишь. В нужном месте в нужное время. И нет, мы не силовики. Но обо всем этом мы поговорим позже. Макс, залепи ему рот, а? А то еще орать начнет…
— Да не надо…там Леха сейчас такой шухер устроит, этим будет не до пропажи научника с какой-то бабой, и уж точно не до странных звуков из ночного леса.
— Это что вы такое собрались делать? — Илья аж взмок…он понял, что, кажется, только что крепко влип.
— Тебе уже без разницы, поверь, — Макс говорил максимально суровым голосом, в стиле и явно подражая Жене, стараясь запугать Филлимонова раньше, чем тот обернется и увидит, что его вяжет практически пацан-подросток. — Сам пойдешь или тебя тащить?
— Да куда пойду? Аня, чего вам от меня надо вообще?
— Много чего, начиная с правдивой истории об этой эпидемии. Мы знаем, что все началось с препаратов, которые выпустила и тестировала «Меднанотех», а ты работал на них. Ну а о том, что ты был завлабом, ты мне сам и проболтался тогда в Приморске, так что даже не начинай песню, мол, я ничего не знаю, я простой лаборант. Не поверю.
— Ань, поболтаешь с ним по дороге. Время! — напомнил «соучастник похищения».
— Ладно, — кивнула она. — А чего такая спешка?
— Ну, твой ухажер не учел, что ему надолго отлучаться нельзя, и минут через десять вас начнут искать. Но мы кое-что подготовили, и ребятам станет очень скоро не до нас. Лучше бы все же поторопиться, а то вдруг пожар перекинется на лес…
— Какой еще пожар? — Илья все еще явно не понимал, что вообще происходит, но отвечать ему Макс не собирался.
Они были примерно на полпути к машине, когда на базе долбануло. Первый хлопок был не очень сильным. Леха в пике, ощущая себя Гастелло, идущим на таран, вогнал свой дрон в боковину бензовоза, и первый взрыв оказался совсем не громким. Однако борт цистерны от удара раскрылся эдаким цветком, выплескивая наружу сотни литров горючего, которое тут же вспыхнуло от термитной части заряда, разрушившего бензовоз. А от пылающего бензина воспламенились и скопившиеся в верхней части цистерны летучие пары, с хлопком-взрывом довершившие разрушение цистерны.
Бензина там была примерно половина, то есть тысяч двадцать литров или около того. После второго взрыва они громадной сметающей огненной волной ливанули наружу, моментально захлестывая площадку с техникой и домики-трейлеры. Все находившиеся внутри бойцы погибли моментально. Через мгновение начали рваться боеприпасы, в нарушение всех армейских уставов загруженные в машины, но бензина было настолько много, что он хлынул и дальше, затапливая жилые здания.
Вспыхнули, как свечки, несколько случайно оказавшихся на улице людей, вслед за ними жахнул столбом жирного черного дыма от покрышек припаркованный у дома трактор. Стояли объятые огнем лавки, детская площадка и несколько легковых автомобилей. И последним, но далеко не самым слабым костром загорелась третья, самая близкая к полю жилая многоэтажка.
Здание, построенное на заре Союза, содержало в себе слишком много деревянных элементов, поэтому вспыхнуло все и сразу. Раздались крики, и из двух подъездов ломанулись наружу люди, попадая сразу же из одной огненной ловушки в другую.
Впрочем, никто из авторов огненного апокалипсиса ничего из этого не видел — для них все выглядело как два взрыва, и потом канонада рвущихся боекомплектов, звук сирены и явная паника на базе. Для Макса эти звуки были прямо-таки музыкой, месть наконец-то начала свершаться, да еще какая!
Но наслаждаться зрелищем у них не было ни малейшей возможности, Пряник уже «рыл копытом», так что пришлось в срочном порядке связывать ноги пленнику, грузить его на заднее сидение и отходить как можно дальше, потому что паника уляжется и диверсантов начнут искать. А как бы им не хотелось обратного, но наследили они изрядно — следы шин, несколько раз проходившие туда-сюда люди. Да и машину Филлимонова пришлось бросить там, где он с Аней вылез из нее, так что погоня организуется быстро.
Они не подозревали, что на всей базе Шеина не нашлось ничего подходящего для тушения пожаров. Ну то есть были огнетушители, но от них толку вообще никакого в такой ситуации. Поэтому следующие несколько часов всем было не до поисков возможных диверсантов, все — и военные, и гражданские, выстроившись цепочкой, передавали в ведрах и на брезентовых носилках камень, землю и песок, чтобы отсечь пламя от двух жилых домов и склада оружия.
