И всё же автор связывал первооснову с этими самыми мифическими атомами, которые могли перетекать из одного состояния в другое согласно воле — читай магии — человека. Ну и да, пресловутый эфир, как переносчик взаимодействия, тут считался лидирующей теорией.
В общем, чтиво интересное, хоть и вряд ли для меня полезное. Но, вдруг озарение снизойдёт и смогу что-то изобрести? В смысле, в рамках собственной магии огня, разумеется. Общее развитие — дело полезное. Тем более, когда по большинству предметов у меня предвиделись автоматы и можно было не переживать за первую сессию.
От чтения меня отвлёк настойчивый стук в дверь.
— Входи! — крикнул я, потягиваясь. Что-то мышцы затекли, не стоило читать лёжа.
Сел я как раз к моменту, когда в комнату заглянула светлая голова — Светлана Водянова. Она осмотрелась и открыла дверь шире. Строгая, собранная, второкурсница выглядела инородно для расслабленного вечера. Всё ещё в нашей тёмно-серой, почти чёрной форме. Хотя, я понимал, что она явно пытается походить на своего брата.
Её взгляд скользнул по Васе, прежде чем она повернулась ко мне. Казалось, мой сосед по комнате заставил её ненадолго задуматься, но не остановил.
Не говоря ни слова, девушка уверенно подошла к моему столу и с глухим стуком поставила на него пластиковую бутылку на пол-литра, наполненную прозрачной жидкостью. Бутылка была обычной, правда, без этикетки. Но один её вид заставил что-то ёкнуть внутри меня. Я тут же понял, что это. Та самая дрянь, которой меня напоили перед первой дуэлью с Огневым.
Неожиданная улыбка сама собой растянула мои губы. Я взял бутылку, ощутил прохладу пластика. Настоящее сокровище для меня сейчас. По крайней мере, я так полагал. Нужна проверка, разумеется.
— Спасибо, — сказал я искренне, поворачивая бутылку в руках. Никакого намёка, что в воде что-то есть. — Не думал, что так быстро.
Света скрестила руки на груди.
— Я всё никак понять не могу, зачем тебе эта дрянь, Алексей?
— Это тебя не касается, — парировал я, глядя прямо на неё. — Формулу когда передашь?
Девушка слегка надула губы. Сложно сказать, обиделась ли она или просто продемонстрировала своё неодобрение.
— Держи, — протянула сложенный лист, который достала из кармана. — Водяновы свои договорённости закрыли. Теперь мы ждём, что и ты будешь столь же добросовестным партнёром.
Я поставил бутылку обратно на стол, аккуратно, как хрустальную вазу.
— Так и будет. Не сомневайся. Мы с Максом уже продуктивно работаем.
Она кивнула, ещё раз бросила оценивающий взгляд на Васю, который старался делать вид, что не слушает, и вышла, прикрыв за собой дверь.
В тишине я принялся изучать содержимое листка. Ничего не понятно, это к химикам нужно.
Как пояснила Света в прошлом разговоре, вещество комбинированное, редкое и вроде как безобидное в малой концентрации. А вот в большой оказывает своеобразное влияние на магию жертвы. Та просто перестаёт подчиняться. Но это, скорее, относится к концентрации внимания, чем влиянию на саму магию. Потому действует только на малых рангах силы. Так же быстро распадается в организме и не оставляет следов.
Вот только в моём случае эффект был своеобразным, никто такого не ожидал. Я тоже не понимал, почему яд сработал именно таким образом — усилив мой дар.
— И что это было? — нетерпеливо поинтересовался Вася, с любопытством глядя на бутылку. — Что это за вода? Про какую дрянь она говорила?
Я взял бутылку и спрятал её в свою спортивную сумку.
— О! Это, Вась, тайна, — я придал голосу заговорщическую интонацию.
— А со мной поделишься? — хмыкнул он. — Этой тайной своей.
— Всё возможно, Вася. Но всему своё время. Скоро узнаешь.
На самом деле я хотел испробовать яд и на нём тоже. Хоть Света и говорила, что эффект лишь на мне оказался неожиданным, перепроверить стоило. Завтра обязательно этим займусь. После пар и тренировок. Потому что я не совсем был в уверен в том, что тогда ощутил — слишком много всего смешалось. Разных, не очень приятных событий.
* * *
Кабинет Чёрного снова встретил меня удушающей атмосферой своей безнадёги. Вот серьёзно, как тут можно работать? Хоть бы стены покрасили во что-то поярче, да лампу получше вкрутили, а то такое ощущение, будто в серую зону вошёл.
Борис Сергеевич на этот раз не сидел за своим столом, а расхаживал по кабинету вдоль стены у двух узких окон. Где место позволяло.
На его обычно бесстрастном лице играла самоуверенная ухмылка.
— А, Стужев! — он встретил меня с распростёртыми объятиями, которых, разумеется, не последовало. — Вы были правы! Кого надо расспросили, а кого надо — задержали. И запели соловьями химики.
Он с размаху шлёпнул ладонью по лежащей на столе папке.
— Виктория Мясоедова, баронесса. Всё сходится. И связи, и возможности. На неё указывают все улики. Готовим документы для задержания.
Я молча стоял на пороге, давая ему насладиться своим моментом триумфа. Потом медленно подошёл к столу и сел на стул.
— Ошибаетесь, Борис Сергеевич, — произнёс я спокойно.
Его ухмылка сползла с лица, как маска.
— Что? Какая ещё ошибка? У нас всё…
— У вас — ничего, — перебил я его, ощущая раздражение. Ведь именно этого Таня и добивалась, руководя своей сетью. — Вы поймали пешку, подставное лицо. Того самого козла отпущения, причём готового на всё. В том числе сесть за грехи своего господина. Вика Мясоедова? Серьёзно? Вы и правда полагаете, что она могла создать сеть под носом у всех? И даже не поставить в известность свою покровительницу?
— Покровительницу? — проворчал он, раздражённо смотря на меня. — Вы к чему клоните, уважаемый Стужев?
— А вы не догадываетесь? — я с улыбкой смотрел на него.
Мужчина что-то подозревал, судя по взгляду, но озвучивать не рисковал. Он стоял через стол от меня, уперевшись ладонями в спинку своего стула.
С улыбкой я достал из кармана пиджака маленькую записку и протянул ему. Хмурясь, он принял презент и раскрыл его.
На лице тут же появилось удивление, от волнения следователь сел.
— Ты… Да вы с ума сошли, Стужев! — он прошипел, понизив голос до шёпота, хотя в кабинете, кроме нас, никого не было. — Графиня Рожинова⁈ Вы понимаете, что несёте? Это же даже звучит бредово! Зачем высокородной даме подобным заниматься? Ещё и первокурснице?
— То есть, с Мясоедовой вас ничего не смущало? — я продолжал пристально смотреть ему в глаза, излучая уверенность. — Татьяна одна из самых влиятельных аристократок академии, есть такое. А ещё она хитра и коварна. Мясоедова — её правая рука, ширма. Та, кто делает всю грязную работу и на кого всё можно списать. Вика предана госпоже, как верная псина. Она и в тюрьму сядет с удовольствием, уверен.
— Но вы же понимаете, что голословные обвинения ничего не дадут?
— Разумеется. Поэтому я охраняю свидетеля. Он был, возможно, наравне с Викой в этой сети. Только если та верна по личным убеждениям, то Небесного шантажировали.
— Небесный…
Следователь задумался. Лишь спустя секунд пять его посетило озарение и он воскликнул, подняв руку и щёлкая пальцами:
— Это тот второкурсник, который пропал⁈ Ещё с Михаилом Огневым дружил, верно? Жили в одной комнате.
— Всё верно, — кивнул я. — Он втёрся в доверие к Михаилу, а потом травил его под давлением Татьяны. Та имела на него компромат и считала, что парень в полной её власти. Пока однажды он не пропал, и ниточка с ним не оборвалась.
— Но… где он?
— А вот это — закрытая информация, — с удовольствием улыбался я. — Вы ведь хотите, чтобы свидетель дожил до суда?
— Но его голословных заявлений может быть недостаточно.
Чёрный смотрел на меня исподлобья, тяжело. Но не на того напал.
— У него в облаке вся переписка, а также записи разговоров. Парень понимал, куда влип, и всеми способами пытался себя обезопасить.
— Мне нужно допросить Небесного, — хрипло выдохнул он. — Вы ведь это понимаете, Алексей?
