— Я прибыл из Киева, — ответил тот. — Князь Ярополк готовит подкрепления для великого князя, как было велено. О князе Владимире из Новгорода вестей не было.
Олег кивнул и отпустил гонца на отдых. Его мысли вернулись к вчерашним знамениям. Если отец действительно решит перенести столицу на Дунай, как отреагирует Ярополк? Смирится ли он с тем, что Киев перестанет быть главным городом державы? И что сделает, если не смирится?
В этот момент к нему подошёл его ближайший советник, пожилой боярин Свирко:
— Что скажешь, князь? Будем готовить дружину для похода?
Олег посмотрел на старого воина, служившего ещё его деду:
— Не сейчас. Сначала нужно укрепить наши земли, как велит отец. — Он сделал паузу. — И приготовиться к тому, что может случиться, если поход на Дунай затянется.
— Ты о чём, княже? — нахмурился Свирко.
— О том, что мы должны быть готовы защищать наши земли. От любой угрозы, — значительно ответил Олег, вспоминая вороний крик над алтарём. — От любой.
* * *
Вечером того же дня Олег вновь посетил капище на Вороньей горе, но на этот раз один, без сопровождения жреца. Он хотел поговорить с богами напрямую, без посредников.
Солнце уже садилось, окрашивая западный небосклон в кроваво-красные тона. Ветер усилился, заставляя деревья вокруг капища шуметь и раскачиваться, словно в каком-то древнем танце.
Олег разжёг небольшой костёр перед идолом Перуна и сел, глядя на огонь. Его мысли были неспокойны. Вести об отцовских победах радовали, но одновременно и тревожили. Каждый новый поход уводил Святослава всё дальше от родных земель, всё глубже в чужие края, где у него были только враги, и не было надёжных союзников.
— Отец, — тихо произнёс Олег, обращаясь не столько к идолу, сколько к образу Святослава в своём сознании. — Чего ты хочешь добиться? Какую судьбу готовишь нам, своим сыновьям?
Ответом была лишь тишина, нарушаемая треском пламени. Олег не ожидал иного. Он знал, что боги редко говорят напрямую — чаще они посылают знаки, которые нужно уметь читать.
Внезапно языки пламени взметнулись выше, словно порыв ветра раздул костёр. В танце огня Олегу на мгновение показалось, что он видит силуэт человека — высокую фигуру с пронзительными голубыми глазами.
Видение было столь ярким, что Олег вскочил на ноги, вглядываясь в пламя:
— Кто ты?
Но видение уже исчезло, оставив лишь ощущение чего-то важного, упущенного. Олег потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. Возможно, он слишком утомлён и его воображение играет с ним злую шутку.
Именно в этот момент он услышал шаги за спиной. Резко обернувшись, Олег увидел человека, медленно поднимающегося по склону холма к капищу. В сумерках было трудно различить его черты, но что-то в его походке показалось князю знакомым.
— Кто идёт? — окликнул Олег, положив руку на рукоять меча.
— Друг, — ответил спокойный голос. — Тот, кто хочет предупредить тебя об опасности.
Человек подошёл ближе, и свет костра упал на его лицо. Олег увидел перед собой мужчину средних лет с правильными чертами лица и поразительно голубыми глазами — теми самыми, которые только что привиделись ему в пламени.
— Кто ты? — повторил Олег, не убирая руки с оружия.
— Меня зовут Мирослав, — ответил незнакомец. — Я был с твоим отцом при взятии Саркела, а до этого — с твоим братом Ярополком в Киеве.
— Что тебе нужно здесь, в древлянской земле? — Олег оставался настороженным, хотя что-то в облике и голосе пришельца внушало странное доверие.
— Предупредить тебя, — просто ответил Мирослав. — В Киеве зреют планы, которые могут стоить тебе власти и жизни.
Олег нахмурился:
— Ты говоришь о моём брате Ярополке?
— Не о нём самом, а о тех, кто его окружает, — уточнил Мирослав. — Бояре и воеводы, оставшиеся в Киеве, видят в разделе державы ослабление власти. Они хотят объединения земель под единым правлением — киевским.
— И Ярополк слушает их? — Олег почувствовал, как его сердце сжимается от тревоги.
Мирослав подошёл к костру и протянул руки к огню, словно желая согреться:
— Ярополк молод и неопытен. Он мудр не по годам, но слишком доверчив к тем, кто льстит его самолюбию. — Он поднял взгляд на Олега. — Особенно сейчас, когда княгиня Ольга при смерти.
— Бабушка умирает? — Олег был потрясён этой новостью. Несмотря на преклонный возраст Ольги, он никогда не задумывался о её смерти. Она казалась вечной, как сам Киев.
— Дни её сочтены, — кивнул Мирослав. — А с ней уходит последний сдерживающий фактор для киевских бояр. Они будут подталкивать Ярополка к объединению земель под его властью. И первой целью станут древлянские земли — ближайшие к Киеву.
Олег сел на камень, пытаясь осмыслить услышанное. События развивались слишком быстро — вчерашние знамения, сегодняшние вести от отца, и теперь этот таинственный посланник с пророчеством о грядущей опасности.
— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? — спросил он, внимательно глядя на Мирослава. — Может, ты сам один из киевских бояр, посланный посеять раздор между братьями?
Мирослав улыбнулся, но его голубые глаза остались серьёзными:
— Разумное сомнение, князь. На твоём месте я бы тоже не доверял незнакомцу с такими вестями. — Он достал из-за пазухи свёрток. — Но вот доказательство моих слов.
Олег развернул ткань и увидел письмо, запечатанное печатью киевского тысяцкого Блуда, одного из ближайших советников Ярополка.
— Откуда это у тебя? — спросил он, разглядывая нетронутую печать.
— Я умею быть невидимым, когда нужно, — пожал плечами Мирослав. — Прочти. Это послание тайному гонцу, который должен встретиться с одним из твоих бояр.
Олег сломал печать и развернул пергамент. По мере чтения его лицо мрачнело. В письме Блуд прямо обсуждал возможность тайного соглашения с некоторыми древлянскими боярами, недовольными правлением Олега. Им предлагалось поддержать Ярополка, когда тот решит «восстановить единство русских земель».
— Предательство, — тихо произнёс Олег, сжимая пергамент в руке. — Но кто из моих людей замешан в этом?
— Имя не названо, — ответил Мирослав. — Блуд слишком хитёр, чтобы доверить такие сведения бумаге. Но это кто-то из близких к тебе людей, кто-то, кого ты считаешь верным.
Олег поднял взгляд на своего собеседника:
— Почему ты помогаешь мне? Если ты был с Ярополком в Киеве, почему не на его стороне?
Мирослав долго смотрел на огонь, прежде чем ответить:
— Я не на чьей стороне, князь. Я видел слишком много войн и междоусобиц, чтобы желать ещё одной. — Он перевёл взгляд на Олега. — Особенно братоубийственной. Такие войны оставляют раны, которые не заживают поколениями.
— Ты говоришь как старец, проживший сотню лет, — заметил Олег. — Но выглядишь не намного старше меня.
— Возраст не всегда измеряется годами, — загадочно ответил Мирослав. — Иногда он измеряется опытом и знаниями. — Он присел рядом с Олегом. — Я пришёл не только предупредить, но и посоветовать. Есть способы избежать войны, если действовать мудро.
— Я слушаю, — кивнул Олег, ощущая, что слова этого странного человека стоит принять всерьёз.
— Укрепляй связи с местными племенами, — начал Мирослав. — Древляне уважают тебя за почитание их обычаев. Используй это. Проводи больше обрядов, подобных сегодняшнему, приглашай старейшин на советы. Пусть видят в тебе не только киевского ставленника, но и своего природного князя.
Олег кивнул — это совпадало с тем, что он и сам планировал делать.
— Второе, — продолжил Мирослав. — Найди предателя в своём окружении. Не действуй открыто, но наблюдай внимательно. Кто слишком часто ездит в Киев? Кто получает оттуда дары? Кто настраивает тебя против брата?
— Таких немало, — мрачно заметил Олег. — Древлянские бояре до сих пор помнят месть моей бабки и не любят киевлян.
— Тогда ищи того, кто изменил своё мнение недавно, — посоветовал Мирослав. — Предатели часто стараются скрыть измену чрезмерным усердием.
