— Ты удивишься, какие цветистые выражения знают скромные гувернантки и чопорные преподаватели по этикету, если их разозлить.
— Ты была хулиганкой, принцесса?
— Я могла быть невыносимой, — согласилась я и тут же бросила очередной вопрос: — Почему ты приехал в Шай-Эр?
— Не скажу, что мое мнение по этому поводу учитывали.
Он сделал такой глубокий глоток вина, не остывающего в заговоренной кружке, что невольно напрашивался еще один, возможно, бестактный вопрос:
— Жалеешь?
— Нет. — Ноэль бросил на меня взгляд из-под длинных ресниц. — С тех пор как вышел из экипажа во дворе Ос-Арэта, не жалею.
— Поразили красивые горные виды?
— Посмотреть было на что, — согласился он, и я едва не спросила, о чем именно мы говорим, ведь очевидно, что не о природе. — А ты, Чарли? Есть какой-нибудь дурацкий поступок, о котором жалеешь ты?
— Я не склонна к сожалениям, но сейчас взяла бы паузу, прежде чем позволила кому-то повязать себе на руку обручальную нить.
Впервые в жизни меня переполняло столько эмоций, столько красивых чувств! Неприятно думать, что, будучи чьей-то номинальной невестой, я не имела на них права. Хотелось поскорее закрыть тему, чтобы вокруг нас не начал витать дух Алекса и не испортил вечер.
— Что за фразу ты сказал на балу в академии?
— Фразу? — не понял или сделал вид, что не понял, Ноэль.
Я попыталась передать ее четко, как на экзамене, но выпитое горячее вино сделало язык ужасно неповоротливым.
— Ты про это… — Он с легкостью повторил слова, и, произнесенные сексуальным голосом Ноэля, они вызвали мурашки. — Я действительно ее сказал?
— Да! — Я щелкнула пальцами. — Профессор Канахен отказался переводить и заявил, что нужно обращаться лично к тебе. Переведи!
— Говоришь, надо выпить до дна, если не хочешь отвечать? — Со странной улыбкой Ноэль посмотрел в свою кружку, сделал пару ритуальных глотков и отставил на стол. — И раз мы заговорили о том вечере… Почему ты вернулась ко мне, Чарли?
— Ты красивый, — полушутя ответила я и, помолчав, добавила: — И еще ты был первым, кто предложил мне помощь. В смысле, вообще самым первым. Мне всегда самой приходится разбираться… с разными неприятными ситуациями, а потом с последствиями. И мне очень понравилась твоя сережка.
Я указала пальцем на шарик, вставленный в свод его уха. Северянин не отрывал от меня взгляда, словно завороженный.
— О чем ты сейчас думаешь, Ноэль?
— Это твой пятый вопрос? — словно вернулся он в реальность.
— Да.
— О том, каким будет наш первый поцелуй.
Неожиданно меня бросило в жар. Какое счастье, что наш угол утопал в глубоких тенях, с которыми не справлялся тусклый свет свечи, и никто, даже Ноэль, не мог заметить, как у меня вспыхнули щеки.
— Мы уже целовались в первый раз, — наверное, чуточку нервно хмыкнула я.
— Нет, — покачал он головой, — в тот раз был не поцелуй, а только намек, как может быть.
— А есть разница?
— Хочешь узнать? — вымолвил он с улыбкой.
— Более чем…
Ноэль воспользовался приглашением тут же, без колебаний и лишних разговоров, словно только его и дожидался. Его ладонь скользнула по моей щеке и уверено легла на затылок. Неожиданно кожу в том месте, где касалась его рука, закололо от магии. Дыхание перехватило, по спине побежали мурашки. Второй раз я — в прямом смысле этого слова — чувствовала, как он призывал силу, уверенную и спокойную, как безбрежный океан, в котором так легко затеряться. Удивительное ощущение!
Вокруг нас стремительно сгустились тени, через полог едва-едва проступал огонек свечи. Теперь можно было не стесняться соседей по столу — очевидно, мы стали невидимыми для остального зала.
— Закрой глаза, принцесса, — прошептал Ноэль, подаваясь вперед.
Я подчинилась без колебаний и вздрогнула, когда наши губы встретились. Судорожно вздохнула, и его язык мгновенно проник в мой приоткрытый рот. Чувственная, дурманящая ласка выбила из головы абсолютно все мысли. Из живота поднялась горячая тягучая волна, вызывающая немедленное желание избавиться от одежды, по крайней мере хотя бы от ее части. Той, что не давала прижаться к мужскому телу и ощутить обнаженную горячую кожу.
Поцелуй закончился, но меня по-прежнему охватывали чувственная волна и опасные желания. Мысли находились в хаосе, кровь бурлила, сердце колотилось…
— Чарли? — позвал Ноэль.
С трудом я сосредоточилась на его лице. Свет медленно возвращался, и было видно, что светло-карие глаза потемнели от желания.
— Не снимай полог, — пробормотала я и первая подалась навстречу его волшебным губам, умеющим выделывать те самые потрясающие штуки во время поцелуев, описанные в откровенных романах…
Когда мы вернулись в пансион, почти все окна в особняке погасли. Только на третьем этаже, в апартаментах мадам Прудо, горел свет. За воротами Ноэля дожидался извозчик, но попрощаться не было сил. Мы стояли на крыльце под уличным фонарем, дышали морозным воздухом и никак не могли расстаться.
— Тебе надо идти, — с сожалением вздохнула я, понимая, что карета вечно ждать не будет. — До встречи.
— Увидимся в следующем году. — Он мягко погладил мою щеку холодными пальцами и с видимым сожалением убрал руку в карман. Похоже, подальше от греха. Целоваться на пороге женского пансиона было дурацкой идеей, несмотря на то что лично мне она несказанно нравилась.
Когда он спустился со ступенек, я решилась:
— Ноэль!
Он обернулся.
— У тебя есть планы в новогоднюю ночь? — От собственной смелости у меня закружилась голова. — Мы могли бы…
— Извини, Чарли. Нас пригласил ректор. — Он покачал головой. — Я хотел бы отказаться, но действительно не могу.
— Не бери в голову! — Я фальшиво улыбнулась и решительно запретила себе испытывать разочарование. — Встретимся после праздников!
Он было направился к карете, но вдруг развернулся и быстро поднялся по ступенькам. Сжав мой подбородок пальцами, Ноэль нагнул голову и быстро поцеловал меня приоткрытыми губами. Странно, как я в один миг не расплавилась и не растеклась у него под ногами лужей. Видимо, не позволил трескучий мороз.
— Благополучной смены времен, Чарли.
— И тебя с Новым годом, Ноэль.
В холл я заходила полупьяная от счастья. Хорошо, что на лестнице никто не встретился, точно приняли бы за сумасшедшую. В темноте спальни на секретере светилась шкатулка. Я зажгла верхний свет и, на ходу скинув куртку, нервно пересекла комнату. Внутри почтового артефакта действительно лежало долгожданное письмо от отца, скрепленное его личной печатью.
Непослушными пальцами я вскрыла и развернула послание. На белой мелованной бумаге ровным столбиком отец перечислил абсолютно все принадлежащее мне имущество и даже то, что четыре года назад досталось в наследство от покойной бабушки Тэйр. Ниже шла приписка самым нейтральным тоном, на какой был способен папа в сложившейся ситуации:
«Половина твоего приданого останется за Чейсами. Выбери, от чего ты готова отказаться».
Глава 4
Способ умереть от неловкости
Вообще, если жених с невестой не расходились полюбовно, то отступные были обычным делом, и в королевском своде законов имелась отдельная статья на этот счет. Просто я никогда не интересовалась, какое именно соглашение подписали родители с Энтоном Чейсом. В то время меня больше всего волновало то, как быстро, безотказно и качественно влюбить в себя Алекса, а не то, сколько придется заплатить семье жениха, когда он меня окончательно достанет.
Едва не сев мимо, я поймала задом стул, выхватила из стопки чистый лист и, стараясь писать относительно ровно, задала не слишком своевременный вопрос:
«Другими словами, за сомнительную честь потрепать себе нервы, будучи невестой Александра Чейса, я вынуждена отдать бабушкино поместье? Зачем Чейсам мое поместье? У них свое в Ос-Арэте неплохое!»
