Мертвая тишина. Тетралогия (СИ) - Старый Денис
Список не столько необходимого, сколько желаемого, оказался исписан с обеих сторон, причём часть пунктов сопровождалась пояснениями, где такое можно искать. Я пробежал глазами, сложил бумагу и убрал к себе. Обещать всё сразу не стал, но с инструментом и отдельным местом для грязной работы помочь было вполне реально.
– И не торопитесь с выдачей арбалетов, – сказал мастер уже тише. – Я понимаю, людям нужно. Только мне потом с ними разговаривать, если эта штука откажет в плохую минуту. Пусть лучше здесь сломается. Здесь я хотя бы увижу почему. Испытания нужны. В том числе и в боевой обстановке.
Вот за эти слова мне захотелось пожать ему руку. Не за аккуратный образец, не за хитрый механизм и даже не за бессонные ночи. Человек понимал, куда уйдёт сделанное им оружие и что за каждым его недостатком может оказаться чья‑то жизнь. Я всё‑таки пожал ему ладонь, жёсткую, с въевшейся в кожу грязью, а потом посмотрел на Димитрия.
– Рыцарь, оторвись ненадолго. Поговорить надо, – сказал я и кивнул в сторону коридора.
Он ещё успел оглянуться на верстак, будто боялся, что без него там немедленно испортят самое интересное. Владимир только махнул рукой и снова склонился над арбалетом. Мы вышли в бывшую детскую, где теперь хранили сухие доски, ткань и коробки с разобранным инструментом. Я прикрыл дверь, убрал с табурета свёрнутый ремень и сел. Димитрий остался стоять, прислонившись плечом к шкафу.
– Как связь прошла с твоими? – спросил я. – С любителями средневековья и больших битв на выходных. Договорились? Частоту определили? Нужно и мне с ними поговорить.
Он сразу перестал улыбаться. Не насупился, просто собрался, словно до этого разговора всё ещё мысленно сидел за верстаком, а теперь окончательно вернулся ко мне. Потёр большим пальцем чёрную полосу на ладони, только сильнее её размазал и кивнул.
– Нормально прошла. Живы, держатся. В деревне молчунов мало, а городские общины пока не особо интересуются пригородами. Но готовы к нам, – ответил Димитрий. – Я объяснил, что здесь не клуб и не фестиваль. Работать придётся, приказы выполнять тоже. Отдельным отрядом войдут.
– Отдельным почему? – уточнил я, разглядывая его лицо. – Потому что привыкли вместе или потому что чужих слушать не собираются?
Тут уже думать нужно. Особенных быть не должно. Но послушаю. Понятно, что эти не столько реконструкторы, сколько… даже и не знаю. Раньше таких называли толкинистами. Сейчас… капсплейщики, наверное. Ребята живут в собственном мире, наверное. Хотя апокалипсис сильно этот мир изменить должен.
– Потому что привыкли вместе, – сказал он после короткой паузы. – И потому что хотят, чтобы я ими командовал. Это у них условие, Первый. Сразу тебе говорю, как есть.
За дверью скрипнуло дерево, Владимир что‑то негромко сказал помощнику. Я машинально прислушался, потом снова посмотрел на Рыцаря. Он ждал спокойно, но пальцы на краю фартука сжал так, что ткань собралась в тугой жгут.
– Ещё условия есть? – спросил я.
– Без огнестрела, – ответил Димитрий и, заметив мой взгляд, торопливо добавил: – Себе не хотят. Холодное, щиты, арбалеты. Своё у них есть, за снаряжением следят. Они умеют вместе работать, я с ними много лет… Еще Борца забираю. Мы с ними в паре…
– Димитрий, остановись, – перебил я, поднимая ладонь. – Я не спрашиваю, сколько лет вы друг друга знаете и с кем ты в паре. Они совсем оружие в руки не возьмут, если понадобится, или просто хотят ходить со своим железом?
Он отвёл глаза и на несколько секунд замолчал. Ответа этого я, в общем‑то, и ждал. Одно дело – знакомые люди, которых хочется вытащить, другое – разговор со мной, где красивое объяснение могло потом слишком дорого обойтись. Я не подгонял. За тонкой стеной опять заскрежетал инструмент, и Димитрий раздражённо выдохнул.
– Есть несколько упрямых, – признался он. – Остальные скорее поддерживают. Пока оружие было у полиции и в магазинах, они его знать не хотели. Теперь тоже упёрлись: мол, мы своё умеем, а стрелять не умеем. Боятся, что их заставят и они своих же положат.
– Вот с этого бы и начинал, – сказал я, откидываясь к стене. – Не умеют – понятно. Боятся – тоже понятно. Изображать из этого священный обет только не надо. Пускай приходят со щитами. Но если ты им прикажешь отходить под прикрытием стрелков, они отходят, а не доказывают всем, какие у них крепкие доспехи. Но это я еще сам уточнять буду. На экскурсию хотя бы пусть приезжают. Дружить – тоже вариант. Там у них река, рыба, озеро рядом. Рация добивает, как оказалось. Рядом бывшие турбазы и агроусадьбы… огородов много. Они обрабатывают огороды?
– Убирают урожай. Если прибудут, то многое можно будет забрать, – уверенно ответил Рыцарь, выпрямляясь. – За это я ручаюсь, что нахлебниками не будут.
– А за то, что ты у них предводитель, я пока могу ручаться только перед ними, – сказал я. – Здесь ты командир отряда. Подчиняешься общим приказам, отвечаешь за людей. Если потребуется таскать воду или разгружать машины, твои рыцари тоже пойдут. Вместе с предводителем.
Димитрий наконец улыбнулся, хотя получилось у него устало. Сказал, что к работе им не привыкать: лагерь они всегда ставили сами, снаряжение чинили тоже, а последние недели вообще занимались в основном тем, что добывали воду, еду и укрепляли дома. Я слушал и думал, что такие люди нам пригодятся. Лишь бы пережитая беда действительно выбила из голов лишнюю дурь, а не укрепила её.
– Где они сейчас точно? – спросил я, доставая телефон с сохранённой картой.
– Скиток. Деревня и дачный посёлок рядом, там всё вперемешку, – ответил Димитрий, наклоняясь ко мне. – Вот здесь. Они несколько домов заняли, проходы перекрыли. Вода есть, с едой пока терпимо. Огородов там много, но урожая мало собрали пока. Ждут. Только долго сидеть не хотят. У них там и семьи, Первый. Был фестиваль и я собирался ехать к ним. А тут воно что… не успел.
До Скитка ещё надо было добраться, а удобный подъезд проходил рядом с Цагельней. На карте расстояния выглядели небольшими. В жизни между двумя точками могли оказаться брошенные машины, перекрытая дорога, молчуны и люди, которые стреляют раньше, чем начинают разговаривать.
– Сами выйти не смогут? – спросил я, увеличивая участок дороги.
– Бойцы, может, и рискнули бы, – ответил Димитрий. – Но всех пешком не проведут. Там дети, дамы, феи и эльфийки, но так себе стреляют из луков. И бросать своё они не хотят. Запасов набрали, инструмент есть, лекарства кое‑какие. Я им сказал готовиться к вывозу, но сроков не называл.
Я посмотрел на него и кивнул. Хоть здесь обошлось без обещаний от моего имени. Он стоял рядом, уже забыв про арбалеты, и пытался по моему лицу понять, что я решу. В этой его тревоге было больше убедительного, чем во всех рассказах о дисциплинированных любителях средневековья. Там сидели его люди, и он боялся за них.
– Заберём после встречи с Игнатовым, – сказал я, убирая телефон. – Тем самым, который у них в Зябровке и Цагельне за главного. Сначала поговорю с ним, пойму, чего от него ждать. Потом поведём машины.
– Думаешь, пропустит? – спросил Димитрий, хмурясь.
– Думаю, сначала надо выяснить, что он вообще считает своим и какие у него планы на соседей, – ответил я. – Ехать мимо, пока мы друг о друге знаем только по чужим словам, не станем. Особенно за семьями. Своим передай: готовиться могут, выходить навстречу без команды – нет.
– Передам, – сказал Рыцарь и после заминки добавил: – Спасибо, Первый. Я понимаю, что сейчас не до них…
– До них тоже, – возразил я, поднимаясь. – Только мне нужно привезти их сюда живыми. А тебе – не наобещать раньше времени. После следующего сеанса связи доложишь, что у них с водой, больными и дорогой. Подробно, Димитрий. Без того, что всё нормально, если там уже второй день кому‑то плохо. Перед тем, как их забрать, будет разговор со мной.
Тут бы еще договориться с цагельниками, или зябровниками, или как их называть. Завтра рано утром, между прочим, встреча назначена.
Похожие книги на "Мертвая тишина. Тетралогия (СИ)", Старый Денис
Старый Денис читать все книги автора по порядку
Старый Денис - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.