"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

Финалом стало огненное шоу около выхода их корпуса, где Драйх выдыхала огонь, ходила сквозь него и поджигала куртки всех желающих прямо на них. А потом яркие отсветы разноцветного пламени начали свой танец, рассказывая историю о Переломе, новом годе, приносящем чудо, доброте и любви.

Ну и салют — куда без него. Магический, в котором яркие огни складывались то в распускающиеся цветки, то в птиц, то в зверей, а в финале — в гигантский герб университета.

Альба аплодировала что было сил — как и остальные. В благодарность за мастерство и за праздник.

Глинтвейн вместе с прекрасным вечером согревал лучше любых заклинаний. Грело и то, что ее белый мешок, против ожидания, не был пуст.

Уже поздним вечером, когда Альба решила все-таки посмотреть полученные подарки, в дверь постучали. Размеренно, механически. Но на этот раз горгулья принесла не вызов к декану, а подарок — от Сигурн. Альба не удержалась от смешка — северянка тоже подарила ей местный пряник с пожеланиями. Пряник был в виде меча и с подписью: « Однажды научу тебя владеть настоящим».

Надо сказать, что подарки в виде пряников с пожеланиями были действительно популярными. И — милыми. Особенно от Драйх, которая где-то нашла пряник в виде летящего пушечного ядра… Или граната. Хотя не все выбрали сладости: Вагнер, например, положил от себя пузырек с какой-то синей жидкостью и припиской с предложением вылить содержимое на следующих зомби, которых пришлют некроматы-теоретики, а магистр Теор, крайне неожиданно для Альбы, подарил книгу, на которую она засматривалась почти в каждый визит в его кабинет: «Основные направления исследования поведения и мышления людей», под авторством некого Вардена де Веста. Книга эта была чем-то вроде обзорной монографии по существовавшим в этом мире теориям развития личности. Создавшие эти теории были, по большей части, магами-менталистами, но встречались и маги других направлений, и неодаренные философы, и даже, кажется, даже один король среди авторов затесался.

Краткий обзор местных психологических исследований занял Альбу, по сути, на все каникулы. Ведь в книге были сноски на монографии и публикации, публикации можно было найти в библиотеке, а там были и другие публикации…

Нет, она, конечно, отвлекалась от добровольного копания в книгах. Например, чтобы с Сигурн, Харальдом и другими северянами, которых, как оказалось, в самом университете училось не меньше пары десятков, встретить Перелом. Как Альба поняла, их верования относительно этого праздника были в чем-то немного похожи на кельтскую идею о «Колесе года», только поворот, собственно, происходил как раз на Перелом, когда миновала середина зимы, и день становился длиннее, а ночь — короче. В мире Альбы это происходило в декабре, здесь — позже.

Перелом для северян был временем демонстрировать удаль перед лицом богов, очищаться от старого и притягивать удачу и силу в новом году. Отмечали его на свежем воздухе, выбрав для этих целей одну из полян в лесу. На удивление, в это время мужчины, а то и женщины, незадолго до полуночи, группами сначала обтирались снегом, а то и закапываясь в него с головой, а потом прыгали сквозь специально разведенный на отдельной поляне костер, очищаясь от ненужного холодом и огнем. И без всяких температурных щитов. Пили пряный эль, вели потешные бои — на деревянных и стальных клинках, некоторые и без магических щитов, причем не только юноши, но и девушки. Не только Сигурн владела клинком лучше многих других, но и, например, светловолосая Ингрид из числа целителей на равных билась с парнями. Поединки велись на бревне, падение с которого и означало проигрыш. Плясали — простые, понятные даже Альбе, танцы, в которые она, перебрав эля, включилась с подачи Сигурн и Харальда. Много пели, почти все — на северном наречии, так что Альба лишь пыталась повторять отдельные слова, в которых был слышен шум прибоя, смешивающийся с яростью битвы и любованием красотами севера.

Разошлись они уже на рассвете, встречая появившееся на ясном небе солнце пожеланиями, обращенными и к новому дню, и в новый год.

Сигурн, как и многие из ее соотечественников, никуда не уезжала, и у Альбы была возможность на каникулах не только сидеть в библиотеке и писать конспекты на бытовую магию, но и пропадать в зале, где они с северянкой изучали искусство владение мечом. Получалось у нее пока что мало что, хотя вот, с другой стороны — во время дурацкой «темной» от брата с сестрой Грейс отбилась же… Да и Пришедшей, прозанимавшейся не один год в детском и подростковом возрасте спортом, сами физические упражнения и усталость после них приносили удовлетворение и приятную, очень приятную усталость. В конце концов — она ведь не родилась с мечом в руке. К тому же Сигурн использовала в бою лишь небольшую часть магии, по сути применяя только физические щиты, тогда как ее более магически одаренные соотечественники пользовались и стихиями, и боевой, и левитацией направленной движение противника подправлять пытались, так что быть может когда-нибудь и Альба сумеет компенсировать маленький опыт владения мечом умениями в применении волшебства. Интересным было то, что обычно даже боевые маги нечасто владели холодным оружием, предпочитая сражаться с другими волшебниками, а именно это было их основной работой, только в магических поединках. Многие из них, как поняла Альба, просто считали применение холодного оружия приличествующим лишь тем, кто не владел магией. Хотя и такие предрассудки были новомодным явлением, и были распространены в основном только среди столичных волшебников.

Альба понимала, что из нее вряд ли получится воин, но все равно была рада возможности почувствовать уже почти привычную тяжесть тренировочного меча в руке. Это помогало успокоить мысли.

Каникулы в итоге были весьма и весьма короткими, и совсем не «ленивыми». И из-за тренировок с северянами, и из-за упражнений в менталистике, во время которых Альба пыталась отработать показанные магистром приемы для постановки и удержания двустороннего ментального щита. Не та простейшая защита, которую они с Жаном осваивали последний месяц по четвергам после сначала памятного занятия по сути внушений, а более сложное колдовство, дававшее возможности не только не допустить чужих воздействий до своего разума, но и ограждать в любом виде контакта, даже спонтанного, чужой разум от собственных порывов. Чтобы еще раз не внушить кому-нибудь что-нибудь ненужное от злости… Получалось правда у Альбы все это довольно плохо, куда хуже, чем даже поначалу сам контакт, с которым-то проблем немало было. Впрочем, магистр Теор сразу предупредил, что учатся в менталистике всю жизнь, в том числе и удержанию щитов, так что мгновенных успехов и не требовалось.

Альба не была общительным человеком, и полупустой университет ее скорее радовал. Да, Жан уехал домой, а стихийный некромант Свен сразу после перелома со всей своей родней отправился куда-то на курорт, но все равно было чем заняться и помимо чтения книг. Драйх, например, в один из дней нашла ее вместе с книгой по местной психологии толпы, которая, кстати, по выводам не отличалась от той, которую сама Альба проходила в университете на родине, и забросала вопросами об этой и других видах наук в ее родном мире. Особенно южанку интересовали труды по изучения шаманизма, тотемизма и вообще подобные культуры Земли. Вагнер с Эльзой очень просили помочь в уборке факультета от алхимической краски, даже варили вместе растворители, но потом решили вовсе оставить все так, как было до конца каникул. По вечерам северяне собирались и пели, а Сигурн научила ее играть в ножички. Пятикурсники в один из редких дней когда временами шедший тут снег не растаял сразу, а все же укрыл землю, выгнали вообще всех из общежития, сговорившись с каргами, и устроили просто грандиозную снежную битву в которой пущенные магией снежки летали по невообразимым траекториями чтобы разбиться о стены огня или быть подхваченными ветрам и унестись обратно к бросавшему. Пусть заниматься магией без преподавателей было запрещено, сейчас все на это смотрели сквозь пальцы, а декан теоретиков, та самая женщина с копной курчавых волос, вообще присоединилась к одной из сторон вместе со своей непоседливой дочкой и высоким, стройным блондином-мужем, построив каким-то весьма длительно готовившимся ритуалом целую снежную крепость.