Но выхаживали и таких, и даже хуже случаи бывали.
Только бы довезти.
Алевтина снова громко застонала и принялась глубоко дышать, как учили её подруги с работы.
Вот, наконец, показались ворота городского роддома.
Снова суматоха. Громкий бас фельдшера.
Врачи, каталка, а будущая мать всё не могла отпустить руку своего любимого.
- Ты придёшь к нам? Навестишь? - шептала она взволновано.
- Ну конечно, что ты такое спрашиваешь. Вот тут под окнами стоять буду, новости ждать,
- ответил он, ласково поправляя её волосы. И столько нежности, любви в таком простом жесте.
Она улыбнулась и, наконец, отпустила его.
А дальше родильный зал, кресло, минуты боли и долгожданный крик новорождённого.
- Сынок? - тихо спросила женщина.
- Нет, мамочка, - акушерка широко улыбнулась, укладывая кроху на весы, - девочка. Срок-то такой малый, а ты глянь, крепкая.
Рядом с ней стояли два врача, прикатившие странную прозрачную капсулу. Алевтина испуганно таращилась на неё, а мужчины в халатах разводили руками.
- Вес-то какой? - не выдержал один из них.
- 2100 грамм - глухо ответила женщина.
Врачи снова зарылись в бумаги.
- Может, ошибка, - наконец, произнёс один из них, - на таком сроке и 1000 грамм не бывает.
- Конечно, ошибка, - подхватил второй. - Но всё равно на третий этаж их, будем наблюдать.
Мужчины вышли. В родовой стало просторнее. Алевтина плохо понимала, что происходит. Всё было словно в тумане.
- Ты смотри крикунья какая, - похвалила её крошку врач-акушер.
- Вес 2100, рост 47. Записали? - крикнула она кому-то третьему, невидимому.
- Дочь, - тихо шепнула Алевтина, - а нам все говорили - мальчик будет.
- Ну, мало ли, что кто сказал, крохи виднее кем родиться, - акушерка не скрывала своей радости. Женщина ведь проработала здесь не один десяток лет, как только услышала срок беременности - уже приготовилась к тому, что сегодняшний день будет омрачён слезами. Так и не научилась абстрагироваться от чужого горя. А, нет. Ошибка!
Ну, конечно же, и такое бывает. - А назовёте как, мамочка?
- Не знаю, - Алевтина не могла отойти от удивления, к дочери она была не готова. Но и ладно, женщина счастливо прикрыла глаза. Знала она одну тайну, никто там не ошибался, и срок был указан верный, просто её любимый самый настоящий волшебник, и доченька их такая же.
- Ты глянь, чубчик какой рыженький, - радостно причитали женщины. - Золотая у вас малышка, мамочка.
- Золотая, - она засмеялась. - А почему нет?! Вот Златой и будет.
- Злата, а по батюшке как?
- Андреевна.
- Злата Андреевна, а звучит, - хохотушка акушерка переложила малышку, уже завёрнутую в пелёнки в небольшую передвижную кроватку, больше похожую на прозрачное корыто.
Только через несколько часов маму и малышку Злату перевезли в отделение патологии новорождённых.
Вымотанная женщина с грустью взглянула в окно.
Уже темно. Андрей наверняка дома.
Ну, ничего, он придёт завтра. Женщина искренне верила в это. Она любила своего жениха всем сердцем. Часто представляла, как они съедутся и заживут счастливо дружной семьёй. Встанут на ноги, а потом можно будет и о сынишке подумать.
С этой мыслью она задремала, но вскоре вынуждена была открыть глаза, доченька хотела есть и требовала своё звонким криком.
"Певунья" - так быстренько окрестили её девочки в палате.
А наутро, перепеленав Злату, Алевтина стояла у окна.
Но Андрей не пришёл.
Не появился он и на следующий день, и через неделю.
"Запил" - успокаивали её другие женщины. Только вот молодая мать знала, что не пьющий её Андрюша.
Из роддома она уходила одна, держа на руках своё сокровище - маленькую певунью Злату, в которой она видела продолжение своей большой любви.
Глава 1
19 лет спустя
- Девушка, подскажите, пожалуйста, где у вас тетрадки в крупную клетку? - услышав вопрос за спиной, я обернулась.
Слова, готовые сорваться с моих губ, замерли. Передо мной стояла с виду обычная женщина: драповый берет мышиного цвета, чёрное пальто, на шее повязан лёгкий белый шарфик. В одной руке она держала увесистую стандартную красную корзину для товара, битком набитую канцелярией, за вторую ладонь её ухватила маленькая щупленькая девочка лет семи.
Она заинтересовала меня больше.
На худеньком личике с озорством поблескивали большущие голубые глаза. В розовой шапочке с меховым помпончиком девчушка выглядела ещё милее. Она с таким восторгом поглядывала на полки с карандашами, фломастерами, альбомами и красками.
Но я улавливала и детскую печаль.
Присмотревшись повнимательнее, оценила содержимое их корзины. Товар лежал в ней самый дешёвый.
Серый, невзрачный и откровенно скучный.
- Девушка, тетрадки в большую клетку есть? - повторила свой вопрос женщина. - Все осмотрели - не нашли. Они у вас не закончились?
В тоне её голоса слышалась неуверенность, словно ей было неудобно меня тревожить.
- Не закончились, - соврала я, так и не признавшись, что их ещё три дня назад разобрали. -Немного на складе осталось. Сколько вам нужно?
Я расплылась в искренней улыбке. Молодая мать с облегчением выдохнула.
- Да, всего десять тетрадок. Вы не принесёте? - вежливо попросила она.
- Сейчас. Подождите здесь, - сложив альбомы, что раскладывала по полкам в тележку, я неспешно пошла на склад.
Сколько раз зарекалась больше так не делать, но каждый раз всё повторялось.
Почему?
Наверное, простое человеческое сострадание.
Я чётко улавливала усталость матери, некую загнанность. Тяжело ей. А девочка умненькая, видно мне это было. И мать её одна тащит и баловать пытается.
Откуда я всё это знала?
А сама не представляла. Просто душой улавливала отголоски их чувств, мыслей, желаний. Вот и сейчас, готовая ответить, что закончился товар, не смогла. Понимала, что будет дальше. Я видела это. С тяжёлыми пакетами женщина с девочкой в розовой шапочке сядут в маршрутку и поедут в следующий магазин в другом конце города. Домой вернутся затемно. Без тетрадей. А там ещё ужин не приготовлен. А матери так хочется уже добраться до дивана и отдохнуть с ночной смены.
Это желание буквально вопило в ней.
А мне что сложно дать им эти тетради?
Да нет, конечно.
На складе за столиком чаёвничали две коллеги. Они что-то обсуждали и не обращали на меня внимания. Добравшись до коробок с тонкими тетрадками, взяла обычные в клетку и, отсчитав десять штук, прижала их к груди. Чётко представила, как клеточки увеличиваются, и рисунок меняется.
Мои ладони на мгновение вспыхнули и погасли.
Оглянувшись, убедилась, что никто на меня не смотрит. Открыла тетради.
Всё! Готова большая клетка.
Улыбнувшись, отправилась обратно в торговый зал.
Женщина в мышином берете оказалась на месте. Она ждала меня с нетерпением. Я протянула ей тетради. Как-то неуверенно раскрыв самую верхнюю, она убедилась, что получила именно то, что нужно.
- Спасибо, - я ощутила её облегчение, - а почём они?
- Цена, как и у простой клетки, - ответила я, не задумываясь.
Я уже по опыту знала, что касса пробьёт их как обычные. Над штрихкодом магия невластна.
Пока мы разговаривали, девочка, не удержавшись, потянулась к дорогим фломастерам. Красивые, яркие, с рисунком известных мультяшных персонажей фей на упаковке. В её душе вспыхнул пламенем восторг.
Сильное чувство, обжигающее.
- Лена, мы уже взяли. Положи, - тихо шепнула мать.
Девочка подчинилась. Тяжело вздохнула, сжала их на пару мгновений и молча засунула фломастеры на место. Огонёк в глазах потух. Восторг сменила обида.
Да такая сильная, что у меня сердце заболело.
- Постойте, - я снова привлекла их внимание. - У нас тут где-то на полках оставались подобные фломастеры, но по остаточной цене. Они будут не дороже тех, что у вас.
