Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак

– Ладно, сейчас.

Поправив перчатки, он опустился перед раздавленным трупом на колени. Стараясь не смотреть на труп, принялся шарить по карманам порванной и пропитанной кровью куртки. Достав оттуда всякую мелочь в виде небольшой суммы наличных денег, ключей и сигарет с зажигалкой, он складывал всё это рядом с телом. А потом внезапно быстро поднялся и побежал. Далеко отбежать у него не получилось и его вырвало. Седовласый, глядя на всё это, сказал стоящему рядом с ним парню:

– Давай я за руки, ты за ноги, и закидываем его в кузов.

Вдвоем они взяли труп за ноги и за руки и подняли, на землю упали сизые кишки и волочились по ней, вслед за уносимым телом. Когда они начали закидывать тело в кузов, у трупа оторвалась рука, и он упал на дорогу под громкий мат. Взявшись по‑другому, они всё же отправили труп в кузов, а следом, сопровождаемая матом, полетала оторванная рука. Когда они вернулись, то шаривший по карманам, уже закончив вываливать на улицу содержимое своего желудка, стоял молча с бледным лицом. Седовласый взял у меня лопату и мешки, протянул их ему, говоря:

– Держи, тебе ещё надо всё, что тут осталось, собрать в мешок.

Заявивший о несправедливости и легкости моей работы, спорить не стал, лишь сделал большой глоток воздуха. Оторвав из свертка один большой черный мешок для мусора, он раскрыл его и принялся закидывать в него лопатой белые кости от раздавленного черепа, грязную мочалку, бывшую когда‑то волосами погибшего, фрагменты раздавленного белёсого мозга, переплетённого извилинами, нижнюю челюсть с обломанными зубами, круглый глаз с ниточкой нерва, или как там эта ниточка называется, не знаю. Скребя лопатой и кидая всё в пакет, он старался не смотреть лишний раз на то, что убирал, а его лицо было бледным, как у мертвеца. Загрузив весь биоматериал в пакет, он положил лопату на дорогу и отошёл подальше. Сняв перчатки, принялся умывать лицо снегом. Бригадир, дождавшись, пока он закончит умываться и вернётся к нам, произнес:

– Ну что, ты всё еще считаешь её работу легкой, а долю несправедливой?

Посмотрев на него, а потом на меня, мертвецки бледный мужик, проговорил:

– Извините меня, сказал, не подумав, теперь говорю осознано, девочка заслуживает равную долю.

Обведя всех взглядом, бригадир спросил:

– Все остальные согласны?

Получив ото всех утвердительные ответы, он сказал:

– Ну, тогда хватит прохлаждаться, город сам себя не расчистит, за работу.

И мы начали делать, то зачем приехали, убирать трупы и фрагменты тел, закидывая их в кузов грузовика целиком или частями, в мусорных мешках. Начала я с более легкой работы, быстро пробежала с двумя мешками и обшарила карманы трупов. В первый мешок я складывала документы и телефоны, если они были найдены в карманах. Во второй мешок сигареты, зажигалки, жвачки и всё то, что могло сейчас представлять ценность.

Ненужные вещи, такие, как ключи и деньги я просто выкидывала на улицу. Еще в мои обязанности вошло осматривать валяющиеся на дороге сумки и пакеты, а также обыскивать разбитые машины, которых по всему городу было много. В машинах находились сигареты и зажигалки, бывало, что и бутылки с алкоголем или конфеты, шоколадки и печенья. В пакетах был более богатый улов. Я бы сама даже не додумалась до того, что, когда всё началось, люди просто шли по свои делам, многие из магазина с покупками, домой, а когда на них начали нападать красноглазые монстры, то бросали свои пакеты с покупками и в панике убегали. Таких пакетов было немного, но зато чего там только не было.

Ну и, конечно же, я собирала лопатой, соскребая с дороги, ненавистные мне раздавленные автомобилями трупы. Если обыскивая карманы первого тела, я испытывала брезгливость, но смогла её побороть, то соскребая в мешок кровавое и вонючее месиво, я не удержалась, и меня тоже вырвало. Надо мной никто не смеялся, наоборот, я видела сочувствующие взгляды мужиков, таскающих по двое нелёгкие тела и закидывающих их в кузов грузовика.

Так продолжалось до вечера, мы делали перерывы, мужики периодически курили, с сигаретами теперь проблем не было. А вот обеда или перекуса у нас не было. Во‑первых, нам ничего не дали с собой, во‑вторых, выплюнуть содержимое желудка успели почти все в бригаде и теперь ходили бледные, о еде, даже боялись думать. Скорее всего, дальновидный подполковник МЧС как раз по этой причине и не дал нам с собой еду, предвидя то, что нам будет совсем не до неё. За весь день к нам в разное время, по одному, вышло в общей сложности пять зомби, которых убивали лопатой и пожарным багром.

Бригадир, посмотрев на часы, прокричал:

– Всё, орлы, заканчиваем работу, сегодня и так славно потрудились! Нам еще предстоит отвезти всё это к братской могиле на окраине города и выгрузить. Но сначала давайте поделим трофеи.

А трофеев, надо сказать, набралось очень даже прилично, четыре полных мусорных мешка. Один был забит полностью сигаретами. Их я находила почти у каждого трупа в кармане, в машинах, в пакетах. Сигареты были самой частой находкой из тех, что относились к категории ценных. Стоит отметить, что все пачки были начатые, разной степени наполненности. Сопоставимо по количеству сигаретных пачек, было и зажигалок – что вполне логично.

Второе место занимали, как ни странно, презервативы, которые мужики просили тоже собирать. Дальше шли жвачки. Всё остальное была еда и алкоголь. Еды было в разы больше, чем алкоголя. А алкоголь, в свою очередь, состоял из крепких напитков и пива, последнего тоже было в разы больше. Еду мне пришлось тщательно сортировать, выкидывая заплесневелый, твердый хлеб, прокисшее молоко и другие скоропортящиеся продукты.

Зато нашей добычей стали сухарики, чипсы, таранка, копченый сыр косичка, обычно всё это в пятницу вечером народ брал к пиву. Были еще шоколадки, орешки, сгущенка, консервы, вафли, печенья. В общем, всё то, что не пропадало и было хорошо упаковано. Стоит ли говорить, что в лагере такое было дефицитом, даже, наверное, больше, чем сигареты.

Всё это разделили на всех, примерно поровну. После чего около меня лежало: бутылка водки, коньяка, две пластиковые баклажки пива и пара жестяных банок с пивом, семьдесят пачек разных сигарет. Сигареты делили, не открывая пачки, поэтому, если их все пересыпать в пачки, по двадцать штук, как и должно быть, скорее всего, останется целых тридцать пачек, что тоже являлось большим богатством в лагере.

После того, как всё разделили, каждый сложил свою долю в мешок. Мужики начали предлагать мне обменять мой алкоголь на всё, что мне захочется из найденных сладостей. Я не пила, но представляла, какую ценность имеет бутылка водки в лагере, поэтому отказалась, пообещав им поменять в следующий раз свою долю алкогольных напитков на шоколадки. Завязав мешки и сложив их в кабине грузовика, мы запрыгнули в кузов. Ехать пришлось рядом с трупами, которые лежали друг на друге вперемешку с мешками, куда сгребали мозги, кишки и другие биологические отходы.

Так, стоя в кузове и держась за борта, трясясь на кочках, мы ехали за город. Пару раз нам встречались вооружённые люди, это были команды по зачистке. Они, в отличие от нас, не искали трупы, а множили их, находя и убивая мертвецов. Наш грузовик пару раз тоже сбивал зомби, оказавшихся на его пути, пока мы ехали через город. В эти моменты я ругалась матом и очень надеялась, что потом не мне придётся соскребать лопатой с дороги раздавленный труп.

Как только город закончился, грузовик прибавил скорость и через десять минут мы остановились у братской могилы, которая оказалась простой большой ямой, из которой невыносимо воняло хлоркой, но даже она не могла перебить противный гнилостный запах смерти. Рядом с ямой стоял большой желтый экскаватор и военный грузовой автомобиль тёмно‑зеленого цвета. Мы остановились, не доезжая ямы, к нам подошел человек в противогазе. Сняв его с лица, он встал у двери водителя, с наслаждением закурил и проговорил:

– Какое же это удовольствие снять эту резину с лица, но без него находиться рядом с ямой весь день просто невыносимо. А ты пока откидывай задний борт, разворачивайся задом и сдавай вплотную к яме. Я сейчас быстро курну и помогу тебе подъехать максимально близко. А то еще не хватало, таскать на себе жмуров, просто побросаете их в яму, а я потом посыплю хлоркой. После разгрузки не уезжайте, я должен и ваш автомобиль посыпать хлоркой, точнее, его кузов. И будет как в детстве: посолили, поперчили, кончики отрезали. Вы же отрезали им кончики? – спросил он и громко засмеялся над своей шуткой, остальным было не смешно, его никто не поддержал.