"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Брайт Владимир

Ежась от холода и морщась каждый раз когда мои ноги ступали в чавкающую слякоть, я доковылял до вполне респектабельного кованого креста с множеством витиеватых украшений. Так даже сразу и не скажешь, что памятник временный, слишком уж добротно он был выполнен. Чуть ниже его перекрестия располагалось фото с годами жизни, с которого на меня смотрело изображение Максима Свиридова. При жизни он наверняка производил сильное впечатление, ведь даже фотография на холодном металле внушала невольное уважение к этому импозантному и солидному мужчине.

Несмотря на очевидную дороговизну могильного креста, само захоронение располагалось достаточно далеко от любого из входов или даже какого-либо престижного участка, находясь в откровенной глуши, среди кустарников, лысых деревьев и старых ржавых оград.

Я встал прямо на небольшой земляной холмик и с некоторой тревогой ощутил, что Свиридов оказался из тех самых «молчунов», которые совершенно ничего не проецировали в окружающий мир при моем появлении.

Опустившись на одно колено, я положил ладонь на влажную землю и принялся выпускать Силу вглубь, стараясь поделиться достаточным ее количеством с трупом, чтобы как следует с ним пообщаться. Ну что, товарищ заместитель председателя, давайте послушаем, о чем молчит ваша могила?

Тьма проходила сквозь рыхлую землю очень неохотно, словно дождевая вода в глинистую почву, подолгу задерживаясь на некоторых участках, но потом накапливалась будто перед плотиной, и прорывалась глубже. С относительно свежей могилой работать было всегда гораздо легче, нежели со старыми захоронениями, где грунт уже давно слежался, и Силу приходилось чуть ли не проталкивать в микроскопические камеры и пустоты, проторенные водой и различными букашками. Но даже с учетом моего невероятного прорыва в управлении даром я бы не стал назвать этот процесс простым. По-видимому, поднятие и управление мертвыми и оперирование голой энергий лежали в несколько различных плоскостях моего дара, а потому требовали отдельной тренировки. Других предположений у меня пока не было.

Сейчас я ощущал себя так, будто вернулся в прошлое, когда я под личиной простого медиума обливался потом, пытаясь переправить до нужного тела необходимое для разговора количество Силы.

Время шло, рука, прислоненная к влажной почве, совсем уже околела, но я терпеливо продолжал свое занятие. Я уже ощущал очертания гроба, зарытого на глубине около полутора метров, и готов был выйти на финишную прямую, когда Сила ворвется в последнее обиталище человека. Но…

— Какого черта?! — Непроизвольно с моих губ сорвалось ругательство, потому что я ожидал явно не того, что почуял.

Я отошел за оградку, а внутрь кинулось сразу три легионера, которые голыми руками, словно напавшие на след мышки-полёвки охотничьи собаки, бросились рыть землю. Я смотрел за их действиями, а сам испытывал жгучее чувство дежавю, только не мог вспомнить, где и когда уже со мной подобное происходило.

Троица неутомимых зомби раскидала землю за десяток минут, и еще столько же у них ушло на то, чтобы извлечь тяжеленный покрытый то ли медью, то ли латунью гроб, который за прошедшие дни в земле нисколько не потемнел, и был способен сверкать даже в ночной темноте. Подойдя к нему, я немного повозился с простенькими запорами, в которые набилась земля, мешающая нормально их открыть, и откинул верхнюю крышку.

Моему взгляду на фоне светлого савана предстало строгое худощавое лицо с аккуратной бородкой и недлинными волосами, слегка посеребренными сединой. Почти точь в точь такое же, какое я видел в морге Управления несколько месяцев назад. Вот только…

Я протянул руку и прикоснулся к мертвецу, а в следующую секунду не сдержался, и со всего размаху вбил свой кулак ему в голову. От такой непочтительности лицо «трупа» смялось, превратившись в гротескную маску, и съехало куда-то вбок, а я, грязно сквернословя, отправился обратно в машину, оставив марионеток зарывать эту имитацию обратно.

В гробу не оказалось тела Свиридова, там лежала всего лишь тщательно изготовленная его восковая копия…

Михаил Злобин

Возмездие

Пролог

Дверь в палату осторожно приоткрылась, и из-за неё показалась голова извечно растрепанного врача.

— Андрей Геннадьевич, вы не спите? — Едва слышно прошептал тот в полумрак помещения, не торопясь входить внутрь.

— Да говорите нормально, — отозвался Сухов, с огромным трудом собирая разбредающиеся мысли в кучу, — не сплю я.

— Тут к вам один настойчивый посетитель пожаловал. Вы в состоянии будете с ним пообщаться? Я бы, откровенно говоря, не рекомендовал вам…

— Посетитель? — Перебивая доктора, оживился генерал, насколько это вообще было возможно с его серьезной черепно-мозговой травмой. — Еще и настойчивый? Так давайте его скорей сюда, пока я тут от одиночества совсем не чокнулся!

— Э-эм… как скажете… — голова визитера исчезла из дверного проема, а из-за приоткрытой двери послышалось неразборчивое бормотание. Почти целую минуту ничего не происходило, и Сухов уже хотел было поторопить неизвестного посетителя, но тут дверь распахнулась, и на пороге показался Полукар.

— Коля! Старый ты пройдоха! — Обрадовано воскликнул генерал и сразу же поморщился от накатившего приступа головокружения и тошноты. — Рад тебя видеть. Так и думал, что это ты ко мне пробился, кого другого вряд ли бы пропустили.

— Приветствую, Андрей Геннадьевич! — Николай Илларионович широко и искренне улыбнулся старинному товарищу, действительно радуясь встрече. — Ну как твоё здоровьице?

— Пока еще не понял. Чувствую себя медведем в спячке. Вроде меня из комы вывели, а я все равно только и делаю, что сплю. А когда не сплю, то жутко хочу спать. Вообще не соображаю, что вокруг меня происходит и какое сейчас время суток.

— Да, меня Уколов только что инструктировал на этот счет, сказал, что как только тебя в сон клонить начнет, то нужно сворачивать встречу. Иначе это может отсрочить восстановление. Говорит, гиперсонливость у тебя развилась после сотрясения мозга, но это явление временное. Мозгам восстанавливаться нужно, вот у тебя и слипаются глаза. Так что ты имей в виду, если что, то говори сразу!

— Ой, да ты этих эскулапов больше слушай! — Сухов сделал пренебрежительный жест рукой в сторону входной двери, за которой скрылся приставленный к нему врач. — Выспаться у меня тут времени вагон будет! А вот поговорить мы только сейчас можем. Ну, рассказывай, Коля, что там со Свиридовым? Мой медиум, надеюсь, уже работает? Я же его уже дожал в СИЗО, только подобрать осталось.

— Кхм… — Полукар явно смутился, что не могло укрыться от внимания генерала. — Может, о делах в другой раз? Все-таки у тебя сейчас не то здоровье, чтобы еще и в это вникать…

— Коля! — В голосе Сухова прорезались стальные нотки, которые редко когда предвещали для собеседников что-либо хорошее, и Николай с тоской понял, что попытка сменить тему успехом не увенчалась. — Ты меня за осла не держи! Выкладывай, что там за больничными стенами происходит?!

— Ничего хорошего, Андрей, там не происходит. — Сокрушенно покачал головой посетитель. — Нет больше твоего медиума…

— Что?! — От лица генерала отлила вся кровь, сравняв его цветом с больничной подушкой, словно Сухов только что услышал о смерти любимой супруги, а не постороннего человека. — Как это случилось?! Кто допустил?!

— Военные…

— Эти суки, что, прикончили его?! Да я их… — в приступе гнева Сухов попытался сесть на кровати, но безжалостно вдарившее по мозгам головокружение бросило его обратно на койку.

— Нет, всё не так! Успокойся, Андрей! Если ты так будешь на мои слова реагировать, я тебе вообще ничего рассказывать не стану!

Пожилой генерал сперва сверкнул гневным взглядом на своего приятеля, но потом все же расслабился. Или, вернее будет сказать, сделал вид, что расслабился.

— Рассказывай.

— Ты успокоился?

— Рассказывай!