"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс

Девочка все улыбалась. Она чувствовала, как от колебания их с Ониксией аур тряслась земля. Это было впервые, когда она ощущала, как аура одной своей активацией могла содрагать саму землю. Чего же стоило тогда ожидать от столкновения двух этих сил?

Сильвия сделала широкий шаг вперед. В тот же миг огромный желтый дракон за ее спиной зарычал и бросился в бой.

Ониксия не стал ждать. Он поднял вверх правую руку и тем самым отдал приказ своей собственной силе. Черный дракон за его спиной бросился на своего желтого противника.

Прозвучал грозный рык, в небе вновь возникла яркая вспышка. От столкновения этих способностей поверхность земли начала изменяться. Сначала поползли трещины, затем сами каменные плиты начали вставать дыбом и переворачиваться.

Сильвию оттолкнуло назад, но в этот раз с такой силой, из-за которой она даже не смогла затормозить. Прикрывая лицо руками, девочка вся сжалась. Кожу начало обжигать из-за всей вскипевшей в воздухе энергии.

Внезапно Сильвия ощутила приближение. Она не успела опустить руки или отступить. В следующую же секунду, как она ощутила своего врага, Ониксия возник перед ней и со всей силы ударил по открытому животу.

Девочку отбросило назад. Сильвия приземлилась в нескольких метрах от того места, где стояла ранее, прямо на спину. Из-за боли удара с ее губ сорвался тяжелый хриплый вздох.

Сильвия не успела подняться. Внезапно она ощутила тяжесть на своем теле и плотно прижимавшие ее к земле чужие руки.

Девочка слегка прикрыла глаза и сквозь угасавшие лучи вспышки увидела склонившееся над ней лицо Ониксии. Дракон выглядел, как обычно, строго и непреклонно.

— Достаточно, — холодно сказал Ониксия, продолжая смотреть в глаза Сильвии.

Девочка не успела ничего ответить. Дракон быстро отпустил ее, поднялся на ноги и строго продолжил:

— Уже лучше, чем раньше, хотя до идеала далеко. Будем считать, что первую ступень развития способности ты прошла.

Сильвия начала медленно приподниматься. Стоило ей опереться на левую руку, как в ней сразу же отозвалась боль. Сильвия вздрогнула, отдернула руку и с недоверчивым прищуром посмотрела на собственную конечность. После удерживания Ониксией рука ее казалась какой-то серой, слегка посиневшей.

«Можно было и помягче, — подумал Сильвестр, принимая сидячее положение. — Он же не пытался в самом деле сломать мне руку?»

— Только, — внезапно прозвучал ответ Ониксии, — если слегка.

— Слегка сломать руку? — Сильвия возмущенно обернулась. В этот момент дракон задумчиво обходил ее стороной. — Ты серьезно?

Внезапно Ониксия приблизился и склонился над лицом девочки. Поднеся ладонь к ее лицу, он быстро щелкнул по нему пальцами.

Сильвия машинально отстранилась. От этого, казалось бы, легкого удара, голова ее закружилась, а перед глазами начало темнеть.

— Тебе пора, — прозвучал чуть тише голос дракона, — мы увидимся еще раз чуть позже.

***

— Мы все равно не можем пропустить вас!

Густав стоял напротив высоких деревянных ворот, возведенных в считанные дни буквально на пустом месте. Удивление на его лице было видно четко: расширенные глаза, приоткрытые губы, приподнятая голова, смотревшая на высокий пост, с которого ему кричали стражники.

— Это личный приказ заместителя главнокомандующего! — продолжал отвечать стражник. — Никто из вне больше не может войти!

— Даже сам главнокомандующий? — почти шепотом спросил Густав. Мужчина опустил голову. Он уже знал о той ситуации, что сложилась внутри лагеря, и оттого он еще больше хотел попасть внутрь. Ни возможность заражения, ни опасность гибели не пугали его. Куда больше он боялся того, что мог остаться в стороне от всех, и теперь он понимал это лучше, чем когда-либо.

Густав не спеша обернулся. Неторопливыми, обреченными шагами он направился прочь.

«Когда именно я начал чувствовать себя так, будто бы был чужим в собственном строю?»

Стражники, наблюдавшие за Густавом, смотрели на него не то с тревогой, не то с сожалением. Густав вернулся с юга в полном одиночестве, и сейчас никому не было известно почему именно. Единственное, что было ясно: в лагере наследного принца у него что-то пошло не так.

Когда Густав ушел достаточно далеко от лагеря, он направился вглубь леса. Сам лес, как и обстановка вокруг него, были достаточно опасными, ведь в любой момент мог появиться враг, однако сейчас это было наименьшей проблемой.

Темнело. Солнце все быстрее пыталось скрыться за горизонтом, и это значило лишь одно: нужно было либо развести костер, либо приготовиться к холодной ночи на сырой земле. Разжигать костер было опасно, поэтому Густав выбрал для себя наиболее удачное место отдыха и начал не спеша раскладываться. Из вещей у него была всего одна сумка, внутри которой лежали продукты питания на пару дней, теплое одеяло, оружие и сменная одежда. В целом, большего для себя он и сам не хотел.

«Кронпринц признал меня неспособным вести войско, — продолжал размышления Густав, перебирая свои вещи в сумке, чтобы достать из нее теплое одеяло. — Не удивлюсь, если на этом моя карьера и закончится. Стоит ли мне самому подать в отставку, до тех пор, пока от меня не избавиться Его Высочество? Или же все-таки стоит потянуть до конца войны, а уже потом…»

Неподалеку прозвучал шелест листвы. Услышав его, Густав замер. Рука его машинально потянулась к мечу, лежавшему неподалеку на земле.

Шелест был слышен откуда-то спереди, следовательно, и противник находился где-то там. Густав не чувствовал энергии и маны своего будущего врага, но он четко различал по приближавшимся шагам его телосложение: не высокий, худощавый, но, судя по всему, хорошо слаженный и легкий.

— Густав, — внезапно прозвучал знакомый девичий голос, — а ты чего это в темноте прячешься?

Сильвия вышла из тени листвы и загадочно улыбнулась. Она и без света прекрасно видела фигуру прятавшегося рыцаря, а по его движениям почти сразу поняла, что через несколько секунд молчания он уже был готов отрубить ей голову.

Насмешливый взгляд Сильвии опустился на землю, прямо в то место, где рядом с Густавом лежал меч. Все еще взволнованный настороженный мужчина не спешил убирать с него руку.

— Сильвия Роллан? — переспросил рыцарь, начиная щуриться.

— Она самая. — Сильвия сделала еще несколько шагов вперед и замерла. Она и сама не особо понимала, что делала в этом месте. Единственное, что она помнила, это сражение с Ониксией и погружение в сон после его легкого щелчка по лбу.

Еще несколько секунд Густав пытался приглядеться к фигуре девочки, будто бы подозревая в ней своего заклятого врага, однако, так и не обнаружив явных отличий от настоящей Сильвии, он тяжело вздохнул и опустил руки.

— Я даже не буду спрашивать тебя о том, что ты делаешь за пределами лагеря, в лесу, поздно ночью.

— Вот и славно. — Сильвия быстро хлопнула в ладоши и коварно улыбнулась. — Я тоже не особо хочу рассказывать об этом.

Густав вновь посмотрел на этого ребенка с недоверчивостью. Пусть к Сильвии он и не испытывал особой неприязни, понять ее натуру было все еще не так просто. Она казалась ему слишком подозрительной из-за своего мышления, поведения и даже из-за своих способностей.

Сильвия подошла ближе. Будто намеренно, она прошествовала к Густаву и села рядом с ним на землю. По ее радостному выражению лица сразу стало видно, что она никуда не спешила, и, будто бы, уже что-то планировала.

— А ты чего здесь сидишь? — спросила Сильвия, опуская взгляд на торчавший из сумки Густава уголок теплого одеяла. — Ко сну готовишься? Прямо на природе?

Густав промолчал. Вновь обернувшись к сумке, он потянулся руками к своему одеялу и наконец-то полностью вытащил его. Теплая ткань стала подстилкой, на которую мужчина поспешил сесть.

— Они не впустили меня, — прозвучал тихий ответ рыцаря.

Сильвия удивленно замолчала. С того момента, как она проснулась, единственное, что она понимала, так это то, что она находилась неподалеку от лагеря. Вскоре выяснилось и то, что рядом был Густав, но ей так и не было ясно то, почему он находился именно здесь. Теперь же, когда сам Густав дал такой короткий, но точный ответ, все становилось на свои места. Его не впустили из-за распространения болезни.