Вчера, на финальной примерке, Сайена не могла отвести глаз от своего отражения в большом, в полный рост, зеркале. Облако белоснежных оборок, корсет, украшенный россыпью сапфиров по лифу и тонкое кружево рукавов. Это платье могло бы затмить саму королеву на ежегодном балу. Именно платье, не Сайена. Бледная и похудевшая, отчего лицо казалось изнеможённым, без прически и макияжа она терялась на его фоне. Словно безжизненный манекен.
Сейчас же она почти готова, но в зеркало смотреть не решалась. Вокруг, будто бабочки, порхали служанки. Разглаживали складочки, поправляли локоны, наносили последние штрихи в безупречный образ. Возможно, взглянув со стороны, она бы себя не узнала.
– Солнечные Боги! Какая же ты у меня красавица! – голос бабушки выловил из лишенного мыслей тумана, в котором Сайена пребывала последние несколько дней.
Обернулась, улыбаясь стройной женщине в синем платье. Серебристые волосы собраны в высокую прическу, ясные фиалковые глаза смотрят с теплотой и нежностью. Сайена на нее очень похожа, гораздо больше, нежели на маму.
– Я ему понравлюсь? – голос прозвучал слабо и как-то безжизненно.
– Девочка моя, ты себя видела? Таких ослепительных невест днем с огнем не сыскать, – она приблизилась, беря холодную ладонь Сайены и согревая ее теплом своих рук. – Ни о чем не беспокойся. Этот союз решен на небесах.
Почему-то, ей так не казалось.
Она знала будущего мужа всего пару недель. Они виделись на балу по случаю ее выпуска из Харбоны, а потом один раз на званом ужине, что устраивала бабушка. Род их древен, влиятелен, богат, единственный наследник мог выбрать себе в невесты любую, которую только пожелал. Он так и поступил. Не остановился даже перед фактом, что первую брачную ночь придется отложить на целый год. Ведь Сайене лишь два месяца, как исполнилось семнадцать.
Мнения предмета его внезапно вспыхнувшей страсти, конечно же, никто не спрашивал. Да и ответить что-либо путное она все равно не смогла бы – так шокировал ее визит представителя семьи жениха с предложением брачного союза.
Мама ухватилась за возможность породниться со столь знатной семьей, да и бабушка не стала раздумывать над ответом – согласилась почти сразу. Договор был заключен, и все начали готовиться к свадьбе. Для Сайены это время превратилось в бесконечные примерки, разговоры об угощениях, списке гостей.
А когда шум наконец утихал, и она оставалась одна, часто задавалась вопросом: «Что чувствует к этому человеку?». Высокий, статный шатен с глазами цвета горячего шоколада. Взгляд с поволокой из-под длинных ресниц, улыбка красивых губ. Он не мог не понравиться. Но есть ли в этой симпатии что-то еще, более глубокое и сокровенное – сказать сложно. Наверное, чтобы это понять, необходимо время. Бабушка часто говорила: «Любовь строится годами. Во внезапно вспыхнувшие чувства не верь. Они так же быстротечны, как и мнимое тепло бабьего лета».
У Сайены в распоряжении целый год для того, чтобы полюбить Рикарда. А потом вся жизнь для проверки прочности этой любви.
Эти мысли немного рассеивали плотный кокон напряжения, что облепил ее со всех сторон. На душе становилось легче, позволяя радости заполнить этот день до краев.
– Спасибо, бабуля! Наверное, пора?
– Да, я потому и поднялась за тобой. Жрец уже прибыл, гости расселись в большом зале, твой будущий муж ждет тебя у алтаря. Слова помнишь?
Напоминание о клятве окатило жаром. Сайена очень боялась опозориться у всех на глазах, произнеся что-то не то. А уж какого мнения о ней будет Рикард? Видно, внутреннее состояние с лихвой отразилось внешне, так как бабушка крепко сжала ее плечи, разворачивая к себе лицом.
– Ты справишься! Все будет хорошо! По-другому просто быть не может.
Кивнув, улыбнулась. Слова леди Росси всегда сбывались, почему сейчас что-то должно пойти не так?
* * *
Тепло ладоней, сжимающих ее пальцы, отражалось чем-то горячим в груди. Сайена смотрела сквозь невесомую белую вуаль в глаза мужчине, с которым совсем скоро будет связана древним обетом. Он улыбался, и сердце от этого трепетало, словно бабочка перед огнем.
Жрец, облаченный в серую мантию, перекинул через их сцепленные руки алую ленту. Она тут же ожила, заструилась по запястьям и крепко связала предплечья.
– Я беру эту девушку в законные супруги. Клянусь ей, пред богами и людьми, в любви и верности до конца дней своих.
Голос жениха напомнил, что подошла ее очередь произнести слова. Украдкой вдохнув побольше воздуха в грудь, Сайена повторила:
– Я беру этого мужчину в законные супруги. Клянусь ему, перед богами и людьми, в любви и верности до конца дней своих.
Алая лента засияла, заискрила золотом, окутывая мягким светом их обоих. По коже пробежала волна энергии, сердце забилось быстрее. Появилось непреодолимое желание обернуться к залу, где сидели гости, найти лица мамы и бабушки, отыскать в их глазах поддержку. В очередной раз убедиться, что она поступает правильно.
Жрец возвел затянутые в серые перчатки руки к потолку.
– Да будет так! Под сенью небес, пока Навь не предъявит права на ваши души. Солнечные боги принимают этот союз и дарят вам благословение.
Он опустил ладони им на головы и Сайена почувствовала дрожь по позвоночнику. Клятвенная лента растворилась, впитавшись кожей, яркий свет угас, а на пальце материализовалось тонкое золотое колечко.
Гости зашумели, зазвучала музыка. А девушка продолжала стоять, вцепившись в ладони мужчины, теперь уже мужа, и всматривалась в выражение его лица. Он мягко отнял руки и потянулся поднять вуаль. Полупрозрачная завеса исчезла, Рикард наклонился, касаясь губами ее лба. Он помнил закон и не пытался посягать на честь жены раньше срока. Но уж поцеловать по-настоящему вполне мог. Стало даже немного досадно.
– Станцуем наш первый танец, леди Фрит?
Она улыбнулась. Рикард взял ее за руку и помог спуститься с ритуального постамента. По правилам, они должны станцевать под три разные мелодии, а потом удалиться на брачное ложе. Сайена плохо представляла, как все это будет происходить, и целиком доверилась супругу.
Скользнув взглядом по залу, не обнаружила знакомых лиц. Вообще, свадьба проходила не так, как она мечтала. Да, все богато, красочно и ярко, но в этой безликой незнакомой толпе нет никого по-настоящему близкого. Кроме мамы и бабушки, которых она сейчас не видела. Ей не пришлось пригласить друзей, а ведь Харбону она закончила совсем недавно. Однокурсники знали о торжестве и, наверняка, рассчитывали на него попасть. Неловко вышло. Совсем не хотелось начинать жизнь с нуля, начисто стирая прошлое, но, кажется, именно этого от нее ждали.
Первым закружил нежный вальс. Медленный, чарующий, уносящий куда-то за пределы этого зала. Сайена отдалась во власть музыки и сильных рук, что уверенно вели ее по кругу. Рикард крепко прижимал к себе, совсем непозволительно для первого их танца. Но отталкивать и отстраняться не хотелось. Приятно ощущать столь близко сильного мужчину, тонуть в его объятиях и знать, что отныне так будет всегда.
Вдруг, музыка резко оборвалась, завершившись жутко неприятным скрипом. Мерцание волшебных световых шаров замигало, с треском рассыпая вокруг себя искры и быстро погасло, погружая помещение в полумрак. Секундная тишина взорвалась гомоном возмущенных, испуганных, вопрошающих голосов.
Рикард резко отстранил Сайену от себя и грубо оттолкнул.
– Беги! Первый коридор справа, через два поворота – дверь. Она ведет в подземелья. По ним можно выйти к лесу. Я тебя там найду!
– Я… я не понимаю! – мысли и чувства смешались неперевариваемой кашей, поднимая шум в голове. Сердце ускорило ритм, набатом отдавая в ушах. – Что происходит?
– Беги, я сказал! Уходи!
В полумраке глаза Рикарда казались сплошь черными, страшными и жесткими. Он знал наверняка причину происходящего. Хотелось непременно остаться, узнать, увидеть все, что здесь будет происходить. Но ослушаться прямого приказа она почему-то не могла. В голове словно включили нужную кнопку, заставившую отвернуться и побежать сквозь толпу, направляясь к правой стене. Столкнуться с кем-то, неверно дернуться и почувствовать, как с волос падает диадема вместе с фатой. Замешкаться на мгновение, подобрать неудобные для побега юбки и оказаться, наконец, в нужном месте. Найти дверной проем, скрыться во тьме и только там, внутри длинного коридора, прийти в себя. Остановиться. Прислушаться к возгласам за спиной. Услышать незнакомый женский голос, пронизывающий весь этот шум, мгновенно сходящий на нет.
