Но пока у нас не получалось, поэтому мы сосредоточились на том, чтобы делать мыло с дёгтем и обеззараживающею смесь.
И через три недели, в городе уже было достаточно обеззараживающей смеси, отряды стражников получали фляжки с настоем трав, которым они должны были пропитывать повязки, общественные бани получали мыло с дёгтем.
Но новости о новых заболевших продолжали поступать, хотя болезнь пока не была обнаружена в других областях, но вся столица и пригороды, были заражены.
И до нас дошли слухи о том, что в городе начались волнения. И люди, прорвав оцепление, бегут в провинции. Одному кораблю удалось выплыть из порта.
Это была катастрофа. Император срочно переводил войска из других провинций к заражённой столице.
И в эти, наполненные тревожным ожиданием дни, леди Виктория родила мальчика, и ещё одной загадкой стало меньше.
Глава 21
Мой день всегда начинался с того, что мы с Джаббиром шли в лабораторию. Но сегодня с утра, за час до рассвета, меня разбудила служанка:
— Леди, там прислали от леди Марии, у неё начались роды.
Первая моя мысль была: «А я-то здесь при чём?» Уж могли бы послать служанку к Зиле или Джабиру. Но нет: «леди Мария», несмотря на то что это были её третьи роды, боялась, и ей нужен был кто-то рядом, и она не нашла ничего лучше, чем позвать меня.
Я не стала вредничать, но и не стала торопиться, спокойно собралась и пошла к её покоям. Первое, что я там увидела, это беспокойно вышагивающего в коридоре возле входа в комнаты гувернёра, кажется, он представлялся мне как сэр Беркли.
— Сэр Беркли, что-то случилось? — спросила я. — Что-то с детьми?
Он посмотрел на меня, и в глазах его была паника.
— С детьми всё нормально, — ответил он.
— А почему вы здесь? — спросила я.
Он сглотнул и ответил:
— Мне сказали, что леди Мария рожает.
Я удивилась, что об этом сообщили гувернёру, но подумала, что, возможно, Виктория, не дозвавшись меня, решила позвать ещё кого-то из своего окружения.
— Ждите здесь, — сказала я и пошла внутрь.
Мужчина остановил меня:
— Вы же мне скажете, что с ней?
— А что с ней может быть? — спросила я. — Тысячи женщин рожают. Тем более что для леди… — чуть было не сказала «Виктория» — для леди Марии это не первые роды. Поэтому, я думаю, что осложнений быть не должно. Идите к детям и работайте.
Я прошла внутрь. Джаббир и Зиля уже были там, и, судя по тому, что две служанки бегали с тазами и с чистыми тряпками, процесс уже организовали. Я не хотела заходить в комнату к роженице, зачем заносить лишние микробы? Но Виктория каким-то образом почувствовала, что я пришла. Из комнаты вдруг раздался голос, слегка хриплый, видимо от того, что она совсем недавно кричала, а может, от усталости:
— Маргарет… Маргарет… — позвала она. — Зайди ко мне.
Одна из служанок вынесла мне специально подготовленный халат. Эти халаты были нашим с Джаббиром нововведением. С помощью монахов мы пошили «противочумные» халаты, которые мы с Джаббиром теперь использовали ещё и как хирургические.
В этой реальности, конечно, ещё никто не отдавал себе отчёта о том, что есть какие-то бактерии и что чем меньше людей заходит туда, где идёт операция или проходят роды, тем лучше.
Надев халат, я прошла внутрь. Леди Виктория ещё не родила. Я подошла, и, увидев меня, она обрадовалась:
— Как хорошо, что ты пришла, Маргарет! — сказала она. — Я так боюсь…
— Чего ты боишься? — спросила я, не называя её по имени. — У тебя третьи роды, всё должно пройти отлично.
— Не знаю, — сказала леди Виктория. — У меня такой страх…
Я решила её отвлечь и спросила:
— Там возле входа в покои мечется ваш гувернёр, сэр Беркли. Он даже просил меня выйти и передать ему, как ты себя чувствуешь.
— Скажи ему, что всё хорошо, — сказала Виктория.
— И всё? — спросила я.
— Да, — ответила Виктория и добавила: — Возможно, его послали дети. Я же обычно каждое утро захожу к детям, а сегодня вот не смогла: схватки начались ночью.
Вдруг она вцепилась в мою руку и застонала. Я обернулась на Зилю. Зиля осторожно разжала её пальцы и кивнула мне, мол: «Вы можете идти, леди Маргарет». Я не хотела смотреть, как рожает Виктория, и вышла в соседнюю комнату. Мне было достаточно того, что я слышу.
Криков не было, но Виктория и вправду рожала несколько дольше, чем это было бы нормально для рожавшей женщины. Я рассчитывала, что она родит в ближайшие пару часов, но роды продлились почти до обеда.
Наконец я услышала крик ребёнка. И в этот момент дверь в покои распахнулась и вбежал гувернёр. Он укоризненно посмотрел на меня, и я вспомнила, что забыла выйти и сказать ему о том, как Виктория себя чувствует. И он, как был вбежал в комнату к роженице.
Я даже не успела его остановить, как вдруг услышала, что он спросил:
— Мальчик?
И вдруг он, как сумасшедший, начал повторять:
— У меня сын! У меня сын! У меня сын родился!
И я неожиданно поняла, что ничего не понимаю. Как сын мог родиться у сэра Беркли, если он родился у Джона с Викторией?
Я заглянула внутрь, сэр Беркли осторожно и с совершенно счастливым лицом держал на руках новорожденного.
Виктория заснула, утомлённая долгими родами. Ребёнка у гувернёра отобрали, и когда он вышел, я вышла вслед за ним.
— Сэр Беркли! — окликнула я его.
Он шёл пошатываясь, будто пьяный, а когда обернулся, то на лице его была сумасшедшая счастливая улыбка.
— Сэр Беркли, вы в порядке? — спросила я.
— Да, — сказал он и улыбнулся. — Я в полном порядке, леди. У меня родился сын!
Я смотрела на него в полном непонимании, но постепенно осознание приходило ко мне.
— Постойте, сэр Беркли… вы хотите сказать, что ребёнок леди Марии, это ваш сын? — спросила я.
— Да, — радостно и уверенно ответил он.
— Но как так получилось? — спросила я. — Разве леди Мария и сэр Раниваль не муж и жена?
— Нет, что вы, леди Мария моя жена, — сказал сэр Беркли, даже будто бы с некоторым возмущением.
— И, простите, как давно вы женаты? — спросила я.
Сэр Беркли смутился:
— Мы поженились меньше года назад… я хотел раньше, но леди Мария возражала.
— А сэр Раниваль? — спросила я. — Что он?
— Понимаете, леди Маргарет… Мария долго не признавалась ему, и не разрешала мне, и… — сэр Беркли снова смутился.
И я закончила за него:
— Но, когда уже нельзя было скрыть последствия ваших отношений, вы пошли к сэру Ранивалю «на поклон»? Верно?
— В целом да, — кивнул Беркли.
— А кто тогда сэр Раниваль для леди Марии? — Мне вот стало интересно.
— Покойный супруг леди Марии попросил своего друга присмотреть за своей семьёй, и сэр Раниваль благородно принял на себя эти обязанности. Он вообще благородный человек, он спас меня. И когда стало понятно, что я и леди Мария… мы не можем друг без друга, он не стал нам мешать.
Для меня это было откровение века. То есть получается, что, увидев Джона с Викторией, я сразу подумала плохое, и особенно когда поняла, что Виктория беременна. А получается, что Джон ни при чём.
Но почему он мне ничего не сказал? И я стала вспоминать разговоры, которые у меня произошли с ним здесь, в Византии, и что самое любопытное, ни в одном из этих разговоров не было сказано о том, что это не его ребёнок. Наоборот, мне казалось, он поддерживал моё заблуждение, но он ни разу напрямую ничего не подтвердил, но и не опроверг. Почему?
Я попросила уведомить меня, когда леди Виктория проснётся. Мне сообщили об этом этим же вечером, но я решила, что ей надо дать отдохнуть подольше, и пошла к ней на следующий день утром.
Она была несколько бледновата, но в целом вид у неё был здоровый.
— Поздравляю, Виктория, — сказала я, когда мы остались одни, первый раз здесь, в Византии, назвав её по имени.
Она вздрогнула.
— Прошу, Маргарет, не называй меня по имени.
— А как мне тебя называть? — спросила я.
