Но судя по сжатой челюсти отца и заигравшим желвакам, он эту выходку оценил совсем иначе.
— Папа, пожалуйста, — видя, как отец едва сдерживает гнев, попросила я. — Все ошибаются, я тому явный пример. Он молодой, амбициозный…
— Когда я предложил ему должность, он как-то не спешил проявить свои амбиции, — зло выдохнул лорд и потер уставшие, покрасневшие глаза.
— Папа, может давление тебе измерить? — осторожно спросила я. — Или капель успокоительных?
— Не надо мне ничего мерить и капать. А с твоим братом я разберусь, — отец поднялся, пылая праведным гневом. По-моему, я впервые видела его таким злым. Да он даже во время нашей памятной ссоры из-за Эдварда оставался спокоен, а тут не на шутку разбушевался.
В голове мелькнула мысль: может, стоило обсудить проблему Яна с будущим свекром? У него, кажется, характер полегче, и на жизнь он смотрит проще.
— А с его долгом? — я же, если что, целитель. Голову Яну на место не пришью, если нечаянно оторвут, а вот все остальное вполне могу подлечить. Вот только деньги мне взять неоткуда.
— Посмотрим, — бросил лорд Вируа. — Я оставлю рядом с домом охрану, и не спорь!
— И не думала даже! — ушедшие упаси сейчас спорить с отцом.
— Надеюсь, хотя бы ты не наделаешь больше глупостей, — отец накинул пиджак.
Больше глупостей, чем уже наделала — так и просилось к его фразе.
— Обещаю, — куда больше-то?
Перед уходом лорд Вируа взял себя в руки и довольно спокойно попрощался со мной, но, чувствую, Яну все равно не поздоровится. Но что сделано — то сделано. Да и родной отец всяко лучше неизвестных темных личностей. Мне так кажется, во всяком случае.
Но сил на раздумья и анализ не осталось, от усталости я еле волочила ноги, глаза слипались. Так что кое как доползла до своей комнаты и рухнула на кровать, а потом с криком вскочила, зажигая под потолком светляка.
— Дорогуша, это я, — раздалось сонным голосом с кровати, а затем из вороха одеял выглянул и сам Майк.
— Ты что здесь делаешь? — накинулась я на друга.
— Сплю, не в гостевой же с твоим василиском ночевать, я не такой храбрый. С трудом одеяло для себя у змеюки отвоевал, рискуя жизнью, можно сказать. Побоялся, что если возьму твое одеяло, то рискну еще сильнее. А тебе бы нервы не мешало подлечить. Впрочем, какая хозяйка…
Договаривать Майки не стал, памятуя, что рука у меня тяжелая.
— Нечего уже лечить, — буркнула я. — И вообще, предупреждать же надо.
На это Майк только вздохнул и сел.
— Повернись спиной, рыба моя, давай снимем с тебя это некогда красивое платье. Не собираешься же ты в нем спать?
Я уже в чем угодно была готова лечь, лишь бы заснуть, но предложение друга виделось логичным, иначе завтра все болеть будет. Ловко расшнуровав завязки, Майк лег обратно и отвернулся к стенке, позволяя мне переодеться. Я вытащила из ящика любимую фланелевую пижаму, влезла в нее и легла другу под бок. Тяжелейший и безумный день закончился.
Кажется, не успела я опуститься на подушку, как начал трезвонить дверной звонок. Кого там еще принесло? За окном уже светало, значит, сколько-то я все-таки проспала.
— С тобой спуститься? — сонно спросил друг, но было видно, как ему неохота вставать.
— Лежи, — смилостивилась я. Вокруг дома столько охраны — и тайная стража, и отец оставил — надо быть полным идиотом, чтобы сунуться ко мне да еще через дверь.
Посмотрев в глазок, я тихонько застонала. Нужно найти время зайти в храм ушедших с подношением, а то что-то неприятности валятся на меня со всех сторон. И вот сейчас на меня как снег на голову свалился младший братец.
Дверь я открывала с без особой радости, а вот Ян с небольшой дорожной сумкой в руке и свежим синяком цвета спелой налившейся вишни под глазом был до неприличия бодр и позитивен.
— Привет, сестренка! — с такой радостью поздоровался братик, что мне на секунду поплохело. Не собирается же он… — Меня выгнали из дома и я подумал, что…
Дверь я захлопнула, не давая ему договорить. К ушедшим всех, мой тихий и уютный домик и так превратился в непонятно что. Не верю, что мелкому бездельнику некуда больше податься. Будем считать, я сделала для него, что могла.
Но стоило мне сделать шаг к спальне, как звонок опять затрезвонил. Стараясь игнорировать, я вернулась в спальню.
— Дорогуша, кто там такой настойчивый? — недовольно поинтересовался разбуженный Майк.
— Не обращай внимание, могу полог тишины поставить, — правда когда я засну, он быстро спадет.
— А кто там? — взъерошенный Майк сел на кровати и потер глаза.
— Да брата из дома выгнали…
— И ты не хочешь его пускать?! — поразился моей черствости друг.
— Он уже большой мальчик, не пропадет, — я плюхнулась в постель и завернулась в одеяло.
Когда-нибудь ему надоест звонить, и Ян отстанет. А полог тишины и вовсе избавил меня от неудобств.
— Линда, а если ему действительно некуда пойти? — не унимался Майк. — Это же все-таки твой брат, — продолжал увещевания друг.
— У него куча друзей, он обо мне вообще не вспоминал, пока не прижало, — я повернулась на другой бок.
— И все равно так нельзя, — Майк, счастливый обладатель семерых братьев и сестер, мою позицию в отношении одного-единственного не разделял. А еще снял полог тишины, и звонок снова наполнил дом.
За стеной завыл разбуженный Церя…
Ох, прибью сейчас кого-то.
Я бегом спустилась вниз и распахнула дверь. Ян тут же попытался проскочить внутрь, но я ловко перегородила ему путь.
— Линда, я тебя умоляю… — Ян сложил ладони. — Хочешь на колени встану?
Сзади моего плеча коснулся Майк, не сумевший остаться в стороне. Скулеж Цери в очередной раз огласил дом.
— Заходи, — предчувствуя, что совершаю ошибку, процедила я.
— Спасибо! Спасибо! — Ян быстрее проскользнул внутрь, пока я не передумала. — А поесть у тебя ничего не найдется? — жалостливо спросил он. — А то поужинать вчера так и не удалось, а ночью отец влетел ко мне и велел проваливать.
— Пришлось ему рассказать, — призналась я. — Ксавьер немного занят…
— Да я не обижаюсь, — примирительно сказал Ян, впрочем, он не в том положении, чтобы обижаться. — Надо было сразу к отцу прийти. Так у тебя найдется, чем накормить маленького братишку?
«Маленький братишка» перерос меня почти на голову, даром, что и я была рослая. Прокормить такого лося будет непросто…
— А где твой жених, кстати? — поинтересовался Ян, входя за мной на кухню.
— По делам уехал.
— А я-то думаю, что это на тебе такая дурацкая пижама, — небрежно заметил мелкий наглец, но перехватил мой яростный взгляд. — Отличная пижама, просто замечательная! Так как насчет завтрака?
— Кухня в твоем распоряжении, — буркнула я, понимая, что еще не раз пожалею о том, что приютила этого засранца. Время уже не раннее, начну собираться, раз встала. А могла бы поспать еще часик…
— Эй, ты же не хочешь сказать, что мне придется готовить самому? — полетел мне в спину удивленный возглас братца.
— Именно это я и хочу сказать! И вообще, раз уж ты решил у меня пожить, то работа на благо клиники всегда найдется. Сегодня чтобы полы помыл. Везде!
Без дела этого лоботряса оставлять опасно, доверить что-то серьезное — опасно вдвойне.
Сама же пошла переодеваться и приводить себя в порядок. У меня на этот день запланировано множество дел, для которых стоило выглядеть чуть лучше обычного.
Но через полтора часа, когда я подсушивала волосы, снизу послышались возмущенные крики. Все у нас не по заветам ушедших.
Спустившись, я застала преинтереснейшую картину: немолодая дама с рыжим живокрылом на поводке ругала на чем свет стоит моих учеников и помощницу. На шум из кухни выглянул Майк, закончивший завтракать, и Ян, спешно что-то дожевывающий. Он так уверенно подошел к клиентке, что я решила не вмешиваться. В любом случае, лично я лучше все равно не сделаю, максимум — выпровожу скандалистку за дверь.
— Прошу прощения, — мой братец учтиво поклонился посетительнице, чем вызвал у меня глубокий шок. — Не могли бы объяснить, что произошло и чем вы так недовольны.
