Впрочем, принц не стал говорить этих горьких слов вслух. Уж больно они были похожи на укор, а предъявлять претензии своим бывшим спутникам принц не хотел. Да и прощание было печально само по себе, чтобы делать его еще более грустным. Вместо упреков Хельви поднял по очереди несколько тостов за уходящих друзей, сказав о каждом несколько лестных слов. Под конец застолья он почувствовал, что сильно опьянел. Видно, только по этой причине наместник неожиданно перегнулся через стол, пытаясь, видно, подчеркнуть, что обращается лично к захмелевшему алхину.
— А скажи, почему вы с гарпией все-таки бросили меня тогда в подземелье Ашух?
— Мы тебя не бросили, мы еле от тебя убежали! А если серьезно — неужели ты пошел бы с нами грабить усыпальницу лесной девы? Посмотри на себя — кто ты и кто мы? Вернее, наоборот, кто мы и кто ты?
— Кто мы? — растерянно переспросил сбитый с толку Хельви.
— Я, она — мы бродяги, охотники за чужим богатством, грабители, падальщики. А ты принц крови, тебе не карманы ворованными драгоценностями набивать, а могущественных врагов побеждать!
— Ух как ты заговорил, — только и смог проговорить озадаченный принц, который не ожидал от Вепря столь восторженного отношения к факту своего рождения. — Я думал, ты в грош не ставишь мое происхождение.
— Ты слишком много думаешь, королевич. Будь проще, и люди к тебе потянутся, — доверительно сообщил наместнику алхин.
Отъезд Вепрь запланировал сразу после обеда, хотя Хельви и намекнул, что после пира хорошо бы проспаться. Однако алхин, видно с пьяных глаз, заявил, что ему и так грустно расставаться, а уж если он проспится, то может и разрыдаться на груди у своего хорошего принца, а этого зрелища не вынесет никто. Грустно расставаться — не расставайся, логично заявил ему Хельви, однако Вепрь мигом посерьезнел, немного протрезвел и лично побежал за лошадьми. Все вещи, включая любимый Меч королей, были загодя тщательно упакованы. Даже мешок с четырехугольной чашей и другими сокровищами из подземелья Ронге, которые алхин оставил на хранении у Сури, был прислан из столицы специальным курьером и уже висел, притороченный к седлу.
— Ты действительно жаждешь отправиться с этим безумным человеком? Смотри, заведет он вас, куда король Оген Золотых птиц Фа не гонял, — обратился Хельви к гарпии.
— Все будет хорошо. Он очаровательный кавалер, кроме того, если он начнет валять дурака, я его съем, — просто ответила Наина.
— Рад, что между вами царит столь гармоничное взаимопонимание, — рассмеялся принц.
Между тем Тар и Вепрь уже запрыгнули в седло. Наина быстро последовала их примеру, хотя сидеть на лошади было немного непривычно для гарпии. Хельви и Базл расцеловали всех троих по очереди. Наместник велел не забывать его и приезжать, как только возникнет желание, а если будут трудности — выслать ему весточку. Вепрь в последний раз поправил окуляры, слетевшие от прощальных объятий, и дернул поводья. Небольшая кавалькада скатилась с холма и вскоре исчезла за деревьями. Впрочем, провожал глазами отъезжающих один Базл. Хельви отправился в свой шатер — там проворные слуги убирали со стола и раскладывали на чистой скатерти чертежи, графики, письма и отчеты от глав общин, петиции и запросы. Наместнику предстояло работать до поздней ночи. Он сладко потянулся и погрузился в дела, прекрасно зная, что никто их за него не выполнит.
Последнюю бумагу Хельви отложил только после полуночи. Вепрь и его спутники, верно, уже пересекли Серебряный поток и сейчас держат путь на северо-восток страны, где темнеют Черные горы. На миг он позавидовал лихости и беспечности его бывших соратников, которых ждут новые необыкновенные приключения, однако долго размышлять об этом не смог — сказывалась усталость, накопившаяся за день. Завтра придут новые заботы, зевая, подумал Хельви.
Он протянул руку к столу, желая положить на место перо, которое продолжал сжимать в испачканных чернилами пальцах, и наткнулся взглядом на пастушью сумку свельфа, лежавшую с краю. Неужели с момента изгнания прошел всего один год, ужаснулся Хельви. Не может быть — наверное, время у альвов бежит быстрее, чем в родном королевстве. Наместник чувствовал себя так, словно ему было лет пятьдесят, не меньше.
Он протянул руку и дотронулся до сумки Фабер Фибеля. Там лежал плащ из странных шкур, который принц, не задумываясь, бросил на спинку кресла. Пустую сумку он повесил на подлокотник. Неужели это все, что осталось у меня от опаснейшего приключения, которое мне довелось испытать в своей жизни, спросил себя наместник. В этот момент золотая нагрудная цепь, тихо лежавшая у Хельви на груди, звякнула, словно желая сообщить владельцу, что она тоже на месте, рядом с ним. У меня впереди прекрасная и наполненная событиями жизнь, управление Западным краем, Сури, однако жаль, что удивительные чудеса в ней больше не повторятся, подумал человек. Он свернулся в кресле, укрылся плащом свельфа и уснул спокойным здоровым сном без видений, который случается только у должников, расплатившихся со своими кредиторами сполна.
Дюссельдорф — Варшава 2003 г.
СЛОВАРЬ АЙНИДЕЙЛА
Аката — легендарная четырехугольная чаша короля Огена, которая сама наливалась вином, когда из нее пил герой. Местонахождение чаши на данный момент не установлено.
Алхин — «барсук», человек, промышляющий разграблением древних захоронений Младших. Официально заниматься этим запрещено, однако на самом деле алхины традиционно пользуются благосклонностью магов королевства, так как обеспечивают их магическим сырьем. Фольклорный образ алхина сильно приукрашен. На самом деле это человек сомнительных моральных качеств, не случайно цеховой девиз алхинов: добудь по-любому. Как правило, превосходный воин, однако в летописях не встречается ни единого отрывка, посвященного участию алхинов в каких-либо военных сражениях.
Альвы — общее название большой группы Младших, которые живут по законам общества, устроенного как человеческое. Законодательный базис альвам заменяет так называемый Кодекс чести. Строители Нонга, талантливые ремесленники, прекрасно работают и с металлом. Знамениты как создатели прекрасных мостов через реки и озера. Часто одаривают людей. По приметам альвов, приглашение человека на свадьбу приносит удачу молодоженам.
Армаги — священные деревья рода. Поскольку существенная часть Младших — лесные жители, легенда об армагах соответствует их представлению о покровителях племен. В армагах живут хозяйки леса — покровительницы данной местности и ее жителей. В некоторых племенах Младших армагам приносятся жертвы, в том числе и человеческие.
Гарпии — племя враждебных человеку и некоторым Младшим народам существ. Питаются теплой кровью, но при сильном голоде способны проглотить и мясо. Могут принимать облик прекрасной женщины, хотя наиболее часто — уродливой старухи с волчьими зубами. Информации о сообществах гарпий нет. Верно служит человеку, который отрежет ей волосы или когти. Замечено, что у сытых гарпий резко портится характер. Равнодушны к драгоценностям, поэтому используются магами как сторожа сокровищ.
Гаруды — традиционно относятся к мари, довольно крупные существа, похожие на толстых змей. Размером взрослая гаруда напоминает корову. Живут в воде или около воды. Питаются крупной рыбой, могут напасть на человека. По легенде, пугаются черных козлов, однако эта информация не проверена.
Глифы — «хранители мудрости», небольшой род Младших, отличается долгожительством и прекрасной памятью. Способны к изучению языков, пишут превосходные исторические хроники. Несколько глифов состоят на королевской службе в библиотеках Ойгена. По неофициальной информации, Совет Мудрых также пользуется их услугами.
Гриффоны — многочисленный народ Младших, обитавший в Дальных горах. Выплавляли руду, обрабатывали драгоценные камни. После нескольких войн с людьми, развязанных с целью завладеть сокровищами гриффонов, ушли дальше на юг. В настоящее время в королевстве не встречаются. По легендам, не слишком умны. Народные сказки о гриффонах частенько воспроизводят сюжет о том, как человек хитростью выманивает у глупого и жадного гриффона его богатство.
