– Да-да, приезжают гости с дальнего Севера, с которыми он планирует заключить очень важный договор. Я знаю, мам. Почему во всем этом я должна хотеть принимать участие?
– Потому что он печется за твое будущее. Если все получится, мы станем совладельцами самой дорогостоящей академии королевства. Сможем открыть филиал здесь, в Тир-Линне, и получать неплохую прибыль. Нам повезло, что господин Эварт решился на расширение. В южных городах много желающих учиться на некромантов, но не имеющих возможности уехать так далеко от дома.
– Эварт? – девушка забыла слова, что вертелись на языке во время речи мамы, – тот самый, что приезжал в прошлый раз?
Невероятно красивый мужчина, которого папа всеми силами склонял к сотрудничеству, бывал в их доме не первый раз. Но засел в душу Яре, едва тут появился. Она была не из робкого десятка: сама приглашала его потанцевать, начинала разговоры, едва удавалось остаться с ним наедине. Ловила каждое слово, слушала, но не слышала, наслаждаясь приятной дрожью на коже от тембра голоса. Такого с ней раньше никогда не случалось, хотя с самого детства ее окружали больше мальчишки, нежели девочки. Отец везде брал с собой, а по иронии судьбы дети его знакомых были мужского пола. Затем была школа чародейства, где Яра также дружила с парнями больше, чем с девушками. Папа шутил на этот счет, что ей надобно было родиться мальчишкой, на что мама горестно вздыхала. «Пора бы тебе влюбиться, девочка моя!» – говорила она, надеясь, что это как-то повлияет на Ярину, чудесным образом привив ей любовь к ярким нарядам, прическам и девичьим разговорам по душам.
– Именно! – мама хитро улыбнулась, – кажется, он тебе приглянулся, не так ли?
Яра почувствовала, как щеки залил румянец. Она неопределенно дернула плечом и отвернулась обратно к зеркалу.
– Скажу сразу, папа – против.
– Что?! Ты с ним об этом говорила?! – девушка резко обернулась, всплеснув руками. – Как ты могла!
– Спокойствие! Вряд ли он сможет отказать мистеру Эварту, если тот проявит к тебе интерес, – она приблизилась, понижая голос практически до шепота. – Помнишь, чему я тебя учила? Сегодня устрою так, чтобы вы остались наедине. В полумраке. Он пригласит тебя на танец. Не упусти момента!
Яра нахмурилась, отходя к кровати и опускаясь на край. Мамино стремление сбагрить ее замуж порой даже пугало. Чего только стоили ее ежедневные ночные «уроки», во время которых она рассказывала, что любят мужчины и как угодить избраннику. Сначала девушка не могла себе места найти от смущения, но потом заинтересовалась и даже начала задавать вопросы. В общем-то, этот момент произошел совсем недавно, после первой встречи с тем, кто тронул сердце. Она уже не раз спрашивала себя о природе этих чувств. Неужели полюбила? Всегда считала, что любовь строится годами, и вдруг, вот так необдуманно и быстро загорелась чувствами к человеку, которого совершенно не знает.
– Он ни за что не пригласит меня первым. Кажется, я ему не интересна. Дал понять в прошлый раз.
В груди неприятно закололо, а горло сжали невидимые тиски. Захотелось откашляться.
– Не стоит недооценивать силу ведьмы, милая, – мама улыбнулась, а Яра вздрогнула, заметив, как синие глаза на мгновение потемнели. – Он пригласит. Будет неплохо, если они подпишут ко всему прочему еще и брачный договор. Как думаешь?
Девушка закусила губу, решив промолчать. Она не была уверена, что готова к браку. Ведь ей всего шестнадцать. Хотя, мама вышла замуж за отца, будучи даже на год младше. Она любила повторять: «Ведьме нужно решить проблему с замужеством как можно раньше и обязательно при наличии сильных чувств. Чтобы потом ничего не отвлекало от более важных дел». Чем именно для нее были «важные дела», Яра не знала, да и спрашивать не хотела. Когда-нибудь она сама пройдет инициацию и все узнает.
– Хорошо. Гости еще не приехали?
– Прибудут через час.
Мама прошла к широкому шкафу, немного повозилась среди вешалок и вытащила одно из платьев. Оно было без корсета и пышной юбки. Синяя струящаяся ткань расшита золотом по лифу, подолу и рукавам, плечи чуть приспущены, талию обхватывала тонкая цепочка пояса.
Ярина отрицательно закачала головой.
– Нет, ни за что я не выйду к гостям в этом наряде! Для чего оно вообще было куплено?
– Выйдешь, милая. На ужине будет всего три посторонних человека, один из которых – мистер Эварт. Или ты уже не хочешь заполучить его сердце?
Конечно же, хочет. В последнее время это единственное, чего она желала без оглядок на возраст, законы морали и мнение других людей.
* * *
Он так близко. Иллюзия, будто уже принадлежит ей.
Музыка тирлиннского вальса зарождала в сердце особый трепет.
Неудивительно, что матушка выбрала именно этот танец. Слишком интимный, слишком медленный. Яра чувствовала твердую мужскую грудь и живот сквозь тонкий невесомый материал платья, и эта близость опаляла изнутри, бросая то в жар, то в холод. Она знала – Артан под какими-то особыми ведьмовскими чарами, что навела мама – и не может сейчас ни в чем ей отказать. Стоит ли этим воспользоваться?
– Вы говорите, избранницы у вас нет, господин Эварт? – прошептала ему на ухо, встав на носочки. – Как-то это неправильно. Такой статный, красивый мужчина, и один.
Он остановил движение танца, чуть отстранив ее за талию.
– Какой в этом вам интерес?
Странно, его глаза смотрели ясно, без тени колдовской дымки. Насыщенный серебристый цвет окутывал прохладой с едва заметной ноткой безразличия. Это здорово поумерило уверенность, к тому же, Ярина не была готова к столь прямым вопросам.
– Ваше сердце свободно, как и мое. Разве интерес не очевиден?
Тонкие губы дернулись в кривой усмешке. Эварт отошел на шаг, опуская руки, и девушка пошатнулась, потеряв опору. Оказывается, ноги от волнения перестали слушаться. Устояв на чистом упрямстве, она вздернула подбородок, ответив на улыбку.
– Чужие чувства вызывают у вас смех?
– Чувства? – он резко хлопнул в ладоши, обрывая музыку. – Сложно поверить во что-то столь возвышенное, когда тебя пытаются околдовать. Не находите, леди Шаер?
Яра отшатнулась, растерянно захлопав ресницами. Устоять от ведьмовских чар может далеко не каждый. Либо он очень могущественный маг, либо имеет за душой что-то еще более весомое.
Не зная, что сказать, девушка смотрела ему в глаза, впитывая каждую черточку надменного лица. Даже сейчас ей отчаянно хотелось приблизиться, обнять, поцеловать… Не иначе и правда влюбилась! Нырнула в этот омут с головой, не спросив разрешения у здравого смысла.
Артан одернул края черного жилета, словно желая сбросить с себя ее взгляд, и прошел мимо, обратно к столу, где были разложены какие-то важные бумаги, что обсуждали они с отцом.
Он уже скоро должен был вернуться, как и два других гостя, приехавшие вместе с Эвартом.
– Я не понимаю, о чем вы… – наконец заговорила она, оборачиваясь за ним следом и сосредотачиваясь на прямой спине, затянутой в черное. Сколько она его видела, он всегда облачался в этот цвет. Наверняка в этом есть какой-то скрытый смысл. Вообще, все, что касалось Артана, веяло чем-то тайным, неизвестным, потусторонним… Этого человека окружал особый холод, который чувствуется не кожей, а душой.
– Так уж и не понимаете, – он не оборачивался. Поднял лист пергамента, вчитываясь в написанные строки. – Я знаю о надеждах, что вы неоправданно ко мне питаете. И хочу сразу расставить все на свои места. Вы мне не интересны.
Ярина вздрогнула, как от пощечины. И больше не от смысла слов, а от безразличия, с каким они были сказаны. Он даже не потрудился смягчить свой ответ. Губы задрожали, на глаза навернулись слезы. Было не так больно, как обидно. Но нет, она не предоставит ему счастья лицезреть ее слабость.
– Это ваш окончательный ответ? Нельзя быть таким уверенным во всем, что касается любви.
Эварт взглянул через плечо, отбрасывая документ. Повернулся. Взгляд резанул сталью. Мужчина смотрел на нее, как на что-то ничтожное и недостойное его внимания.
