"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей

— Нет, Дим… это ты — сильный. Ты уже скольких спас? Четверых? Это не считая других жителей посёлка, которых ты теперь защищать будешь. А я… я только попыталась…

— Я убил двоих, — тихо сказал я.

— Ч… что? — переспросила Оля.

— Мне пришлось убить двоих, — повторил я. — Да, они были негодяи, с нашей точки зрения. Но они тоже были людьми. С каким-никаким, но своим внутренним миром. Мечтами. И точно таким же желанием выжить, как у тебя или у меня.

— Ты… не рассказывал, — ответила она севшим голосом.

— Военные живут с этим. У профессионалов тоже есть свои кладбища, и они куда обширнее ваших, — я вздохнул. — Честно говоря, я надеялся, что всё. До конца моей жизни моё больше не будет пополняться. А оно видишь, как вышло? Если тебе интересно — я снова засыпать боюсь. Меня тогда накрывало, до увольнения… стало легче, когда семью завёл, а теперь опять. Хочешь — не хочешь, но приходится к старому ремеслу возвращаться. Так что ты всегда имей ввиду: то, что вы с Никитой живы — это в том числе и эта цена. Которую такие как я платят. Понимаешь?

Оля вздохнула. Потом снова подвинулась ко мне, и мы обнялись.

— Надо будет о похоронах подумать, — продолжал я.

— По закону без вскрытия мы не имеем права… — заметила Ольга.

— У нас чрезвычайные обстоятельства. Это надо будет сделать. В том числе для людей. Понимаешь?

— Да, — кивнула она. — Ты прав… мы должны оставаться людьми.

Глава 22

Стылую яму вырыл «Бобкэт», на невысоком утёсе над речкой, возле густого соснового леса. Хорошее место. Когда-нибудь здесь поставят памятник, чтобы потомки помнили об этих днях после катастрофы.

Место это было выделено администрацией поселения для строительства храма, однако само строительство даже не началось: не все вопросы удалось вовремя утрясти с епархией. Да и желающих ехать на новый приход пока что не нашлось. К тому же, сразу возник вопрос о мечети, и его тоже решали в рабочем порядке.

Там, где была вырыта эта могила, должен появиться церковный погост. Будущая святая земля.

Правда, погибшего водителя пришлось хоронить в импровизированном герметичном гробу, переделанном из контейнера для химических реагентов. Иначе никак: тело всё ещё фонило, и разложение грозило заражением протекающему у подножия холма ручью, который впадал в речку.

В качестве священника пришлось выступать Петру. Он справился, на мой взгляд, вполне достойно: кто-то нашёл псалтырь, и он прочитал полагающиеся кафизмы.

Покойный был женат, и его вдова присутствовала на похоронах в окружении родственников, которых оказалось немало. Я вдруг подумал, что именно в таких ситуациях особенно остро понимаешь, насколько важна семья. А у этого парня семья была большая: два родных брата, сестра и брат жены, её родители, его родители, дети… самое главное — вдова не чувствовала себя брошенной. Несмотря на большое горе, жизнь продолжалась, ведь рядом были родные люди.

Сразу после похорон я поехал к гаражам. У нас было назначено занятие по слаживанию того, что в своём официальном указе директор назвал «Дружиной самообороны». Санёк, так звали оператора дронов, тоже к нам присоединился.

Мужики под руководством Фёдора успели притащить столы, стулья и даже флип-чарт, который заменил доску. Получилась настоящая учебная аудитория.

Помещение прогрели с помощью мобильной печки. Топили дровами, чтобы сэкономить газ, и я, посмотрев, что дым стелется в сторону реки, где нет ни дорог ни поселений, одобрил такое решение.

Оружие, которое мы добыли на заброшенной базе, уже было смазано, приведено к нормальному бою и проверено. С этим отлично справился Фёдор. Он распечатал сделанные им же самим по памяти нормативные мишени у директора. У одного мужика даже мушковод нашёлся для карабина на базе АК, который подошёл к автоматам. Это у него заняло часов двенадцать к ряду, так что на похороны он не ходил.

По вооружению мы едва тянули на пару стандартных отделений, что, конечно было маловато. Поэтому пришлось импровизировать. Благо наш брат привык относится к общевойсковым уставам, скажем так, креативно.

Мужиков из нашей дружины я разбил на тройки. Самым способным к стрельбе доверил АК-47. Командира тройки назначал после повторного собеседования: сначала среди тех двенадцати, которых второпях отобрал вчера, потом добавились новые — из тех, кто были на сменах и удалённых объектах хозяйства.

Тройки объединялись в группы по три. У каждой группы тоже был командир, который совмещал обязанности с руководством своей тройкой.

Группы, так же по трое, я свёл в отряды. И это была верхняя единица оргштатной структуры дружины. Всего у нас вышло два отряда. Не так плохо для небольшого поселения — есть, по крайней мере, с чего начать.

Командиром первого отряда стал Фёдор. Его же я назначил своим заместителем. Второй отряд возглавил Аркадий. Кроме опыта во ФСИН у него оказалась хорошая общевойсковая подготовка. Он даже проучился два года в ВОКУ прежде, чем был отчислен по собственному желанию. На собеседовании я напрямую спросил его о причинах отчисления ведь, насколько я знал, такие случаи после второго курса были единичны. На что Аркадий честно ответил: «да понял, что армия — это не то, что думал. А во ФСИН пошёл, потому что по знакомству сделали там как срочку».

Получилось, что Санёк остался без напарника. Аркадий был слишком ценен, чтобы занимать его исключительно в качестве сопровождающего, так что эту должность я сделал сменной: туда назначались наряды, как в патрули.

В первый день, после формирования оргшатной структуры, мы отрабатывали теорию. Конечно, приходилось много импровизировать. Играя с картой, мы думали над разными вариантами обороны. Рассчитывали, конечно, на слаборганизованные группы неприятеля, по типу банд. Хотя здесь меня Аркадий поправил: рассказал много интересного про уголовную иерархию, способы осуществления власти, нюансы поведения и так далее. Враг мог оказаться куда опаснее, чем мне представлялось.

В самом начале его выступления я остановил его и дал эту информацию остальным под запись. Чтобы выучили до завтра.

После занятий я составил расписание и маршруты патрулей. Возник вопрос с транспортом: чтобы контролировать такую территорию при наличных силах и средствах требовался огромный расход горючего.

Но тут неожиданно на помощь пришли мужики из животноводческого комплекса.

Оказывается, в хозяйстве была конюшня. Тут работали с редкими по нынешним временам породами, в том числе тяжеловозами, устойчивыми к зимним условиям. Прямой коммерческой выгоды это хозяйство не несло, хотя и удалось провести пару международных сделок с выгодой. Это была прихоть одного из акционеров, которая сейчас оказалась как нельзя кстати.

Среди мужиков четверо уже обладали навыками верховой езды. Их я и назначил ответственными за подготовку личного состава конных патрулей.

Хотя на первых порах патрули всё равно пришлось делать совмещёнными: обучение верховой езде, даже в чрезвычайных условиях, дело не такое быстрое. Нужно было хотя бы несколько дней на адаптацию. Так что пришлось задействовать и УАЗики и снегоходы.

А ещё предусмотреть пункты обогрева на маршрутах. Организовать их снабжение, согласовав всё это дело с директором.

Освободился поздно, после девяти, порядком вымотанный. Хорошо хоть директор с помощниками организовали работу поздней смены для ужина в столовой, хоть без еды не остался.

Электричество было отключено, помещение прогревалось двумя печами на бензине. Свет давали автономные аккумуляторные фонари. Их поставили на несколько столов в центре, направив лучи вверх, на потолок. Разумеется, соблюдалась светомаскировка: окна были плотно задрапированы.

Еду приготовили заранее — в течение тех двух часов, когда включали сеть. Потом кастрюли и судки укутывали одеялами, чтобы как можно дольше сохранить тепло.

Поставив поднос перед собой, я на автомате начал есть, даже не чувствуя вкуса. Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как за мой столик подсели.