Я же устояла. Стыдно было выказывать перед младшим братцем панику. Сжав в руке сильнее деревянную рукоять рунореза, заглянула в его глаза. Броник был зол.
- Ну же, нападай, морковка, - эти слова сами сорвались с моих губ.
- Взять! - басом скомандовал он.
- Бронислав! - рыкнул одновременно с ним Альтовски, но было поздно.
Тварь сорвалась со стола. Время словно замерло: Агата струсила и отбежала, Альтовски произносил какое-то заклинание, Броник и его напарник издевательски скалились, а нежить летела на меня.
Вскинув руку, я инстинктивно нарисовала в пространстве заученную руну.
Нож задрожал и ожил. Начертание вспыхнуло фиолетовым огнём и буквально окутало умертвие. Взвизгнув, псина рухнула как подкошенная.
Я в этот момент была сама не своя.
Повторно подняв руку, начертила ещё одну руну и призвала пламя, направив его на монстра. Нет, мне не было жалко умертвие, я испепелила его улыбаясь. Словно росток во мне прорывалась неведомая сила и управляла моим сознанием, нашёптывая, что делать и как себя вести.
Я ощущала себя не девочкой первокурсницей, а чем-то большим и могучим.
В аудитории все умолкли. Братец смотрел на меня потрясённо.
- А что ты хотел, Бранислав? Она всё-таки первенец, и пора бы тебе признать факт её существования. Признать и принять, - усмехнулся Альтовски, его голос звучал тихо, так чтобы слышали только мы. - Именно в её крови основная сила драконьего рода. Что касается твоего умертвия. В следующий раз будешь знать, когда необходимо произносить фразу: "Взять!", а когда стоит просто попугать. Это тебе урок. А сейчас пошёл и сделал ещё один образец. Этот я тебе не засчитываю, он уничтожен. - Некромант перевёл на меня взгляд и одобрительно кивнул. - Отлично, студентка Миленина. Вы поразили смелостью и силой рунописца. Права была учитель Энью, когда подметила, что у вас талант. Я засчитываю вам это задание. А вот вашей подруге придётся его пересдать.
Глава 34
Незаметно подкрадывались очередные выходные.
Неделя выдалась тяжёлой. Начались практические занятия. Приходилось много учить. Ну а мне совсем худо было, ведь порой я спотыкалась о самые элементарные для жителей Шаливара вещи.
Вопросы у меня вызывало всё: организация домашнего быта, нормы поведения в обществе, уклад жизни в городах и деревнях.
Что-то мне разъясняла Агата, а кое-что приходилось искать самой. Я стала вечерами пропадать в библиотеке, поглощая одну книгу за другой. И всё мне было мало: вопросы только множились.
Изменилось и отношение окружающих. С лиц одногруппниц исчезло высокомерие и пренебрежение, а по академии про меня поползли сплетни, которые таскали по всем углам замка, от северной башни до южной.
"Это та, что побила нежить Валевски" - вот что теперь шептали в мою сторону.
А, вообще, кто что болтал.
Такие дикости порой проскальзывали. Дошло до того, что мне начали приписывать наличие драконьих крыльев и императорской крови. Незнакомые мне студенты и преподаватели кивали в знак приветствия в коридорах, и все словно позабыли о том, что я вроде как полукровка из внешнего мира.
Все, кроме блондинки Кураты.
Она, казалось, совсем с катушек съехала.
Моя кратковременная, мимолётная слава костью встала ей в горле. Наша неприязнь разрасталась и всё чаще выливалась в мелкие склоки.
Сидя на лекции, я старательно выводила пером круг призыва мелкой болотной нечисти. Именно с ней чаще всего сталкивались будущие садовники.
Болотники и кикиморы! Они нередко пакостили, отравляя пруды. Изводили рыбу. Покрывали поверхность воды стремительно разрастающейся ряской. И хоть мне слушать такие сказки было немного смешно, но мельтешившие перед глазами вполне себе реальные и ставшие уже родными домовые, наводили на мысль, что лучше не сомневаться лишний раз, а старательно записывать всё за учителем.
Был и ещё один важный момент. По этой теме нас ожидал большой опрос. Так что хоть верь, хоть не верь, а вызубрить материал придётся.
Дорисовав последнюю закорючку третьей руны призыва, заметила, как на стол спикировал обычный бумажный самолётик. Развернув его, стиснула челюсть.
Угрозы!
Полоумная блондинка, не скрываясь, обещала мне расправу, если я посмею только взглянуть на её Броника. Это взбесило меня неимоверно. Агата, быстро забрав у меня бумажку, криво усмехнулась и что-то чиркнула в ответ.
Самолётик взвился в воздухе.
- Что ты там накарябала? - тихо спросила я, глядя, как зеленеет от злости Курата.
- Ха, предупредила. Если она не угомонится, то я опою её морковноволосое сокровище приворотным зельем. А после соблазню прелестями, которые у меня на два размера больше, чем у неё.
- Ты глянь, как она прониклась, - не без ехидства подметила я.
Прыснув со смеху, мы вернулись к теме лекции.
***
В субботу утром, уже скорее по привычке распахнув глаза, лёжа на кровати, я наблюдала за полётом табуна пегасов.
- Слушай, Злата, может, махнём в город? - предложила ведьмочка. - Ты же не видела, как мы живём, а по книжкам всего не узнаешь.
- А там есть на что смотреть? - её предложение вызвало у меня интерес. - Я думала у вас всё так же, как и людей в начале нашего столетия.
- Нет, что ты, - Агата уселась на постели и принялась расплетать косу. - Да, время в Шаливаре примерно того периода, но ведь у нас развитие не стоит на месте.
- И всё-таки не понимаю я, как это происходит. Ну, про время.
- Это несложно, Злата. Могу объяснить тебе так же, как рассказал мне второй по старшинству брат.
- Давай, - я приподнялась на локтях.
- Вот представь, что поверхность Земли - это брюки, натянутые на чей-то красивый упругий зад.
- Ну и сравнение, - услышав такое, я захохотала в голос.
- Я серьёзно, Злата, не перебивай, - шикнула на меня ведьмочка. - Представь эти штаны. Ровная ткань, кое-где швы. Нарисовала в уме картинку?
- Ну, допустим, - я кивнула.
- Вот теперь вспоминаем о внутренних карманах. Они и есть Шаливар. Большой такой кармашек, размером с континент. Мы часть Земли. Часть твоего мира, но у нас своё временное измерение. И войти в него может только тот, кто обладает магическим даром, даже самым пустяковым и незначительным.
- А как же простые люди? Жёны волшебников, например.
- Злата, - в голосе ведьмы звучали снисходительные нотки, - любая женщина, ставшая мамой ребёнка-мага, и сама превращается в волшебницу. Пусть и слабую, но всё же. Магия заразна, поэтому представители чистокровных родов всё чаще поднимают вопрос об изоляции Шаливара. Боятся, что магия уйдёт во внешний мир. А разве у твоей мамы не было каких-нибудь способностей?
- Были, наверное, не знаю, - я улыбнулась. - Она умела поднять настроение - это тоже, знаешь, особый дар.
- Вот так семьи и переходят сюда.
- Но почему именно начало двадцатого века? - не унималась я.
Агата улыбнулась, зная, что если моё любопытство начинало набирать обороты, то лучше уж рассказывать всё до конца. Всё равно ведь не отстану.
- Тут нет особой тайны, Златка. Формирование нового измерения происходит постепенно, ваш мир медленно начинает зеркально отражаться: появляются материки, океаны. Время начинает разгон. По мере расширения пространства его заселяют маги. Мы строим на появившихся участках суши новые города и деревеньки. Развиваемся, обустраиваемся. Но всё имеет свои пределы. И новое отражение замирает. Оно больше не растёт и не меняется. Вот эту точку и называют финальной. Время замирает. Вот поэтому вход в Шаливар всегда видится как начало двадцатого века вашего мира.
- И простые люди его видят?
- Да бывает, - она медленно кивнула, - как мираж. Вообще, вход в наши измерения у вас называют по-разному: то гиблое место, то источник силы.
- Да, - теперь уже я кивнула, соглашаясь, - у нас есть истории об особых местах.
- Ну вот, - Агата вздохнула и уставилась в небо, - пошли в город. Погуляем по магазинам.
