Аня добавила:
— Мы уже сделали выбор. Теперь твоя очередь.
Их слова ошеломили меня. Я-то думал, что придется выслушивать скандалы, обвинения в том, какой я мудак, поматросивший девушек и бросивший, но происходило что-то очень странное. Может снова влияние системы? Или моё неосознанное желание избежать скандалов повлияло на них? Сработала чёртова магия перепрошив их мозги на безусловную любовь, преданность и принятие всего, что я делаю? Возникла даже дурная мысль проверить это, просто отдав парочку абсурдных приказов, но я задавил её.
Карина тем временем продолжила как самая боевая.
— Послушай, Макс. Мы не дети и не фанатки, которым хватит одной улыбки или росписи на груди. Мы все взрослые люди, и прошли огонь, воду и медные трубы. Мы заслужили честный разговор. И стабильность — пусть даже в стиле восточных гаремов с одним мужчиной.
Я кивнул, не перебивая. Знал, что, если сейчас её прерву — будет только хуже. Раз уж они что-то придумали, то лучшим вариантом будет просто выслушать и принять их точку зрения. Если, конечно, они не придумали что-то совсем дикое и невероятное, наподобие моего клонирования, чтобы каждой достался свой собственный Макс.
— Всё довольно просто. — Продолжила она тем временем. — Нам не нужен какой-то календарь или расписание, не нужно чёткое распределение времени, обязывающее тебя проводить с кем-то из нас определённые дни недели. Всё, что необходимо — это знание того, что мы семья. В мире творится чёрт знает что, человечество уже пару раз было на грани уничтожения, и кто знает, что будет дальше? Старые правила изжили себя, в мире всё отчетливее становится очевидно, что сильные — определяют новые законы. Никто и слова не скажет на то, что мы будем жить все вместе, а если и попробуют, то пожалеют об этом.
— У меня есть классный аргумент. — Дождавшись момента, вступила в разговор Аня. — Впереди у нас вечность. Старение остановилось, и чем дольше мы будем жить, тем сильнее будем становиться, и тем сложнее нас будет убить. И жить такую долгую жизнь с одной девушкой может быть скучно, а вот с тремя. — Она остановилась, запнувшись и поправилась. — Точнее, с четырьмя девушками — уже гораздо веселее.
Я встрепенулся.
— Даже не представляю, как это будет выглядеть в реальности. Чтобы всем было хорошо, и чтобы не получилось жалкой попытки совместной жизни, где все делают вид, что счастливы, а на деле копят усталость, и раздражение.
— А кто говорит, что будет просто? — бросила Маша. — Жизнь с одним-то человеком — и то не сахар. А тут — четыре. Но мы готовы пробовать. Потому что альтернатива — это когда каждый сам по себе, остается наедине со своими мыслями. Я пробовала, как только пришла в себя. — Вспомнила она момент своей смерти и воскрешения, поёжившись при этом. — И поняла для себя, что несмотря на потерю памяти, продолжаю испытывать к тебе иррациональное чувство привязанности.
Я машинально кивнул, отмечая момент в памяти. Значит всё-таки память не восстановилась.
— Я тоже не согласна тебя отпустить. — Продолжила Аня. — Слишком многое нас связывает.
— И я. — Добавила Карина. — Но в принципе об этом и так тут все знают.
Обвел их взглядом, решаясь и удивляясь сам себе. Несмотря на то, что у меня за плечами было огромное кладбище, я убивал тысячи людей и десятки тысяч других разумных, в душе то я остался всё тем же парнем, что и полгода назад, толком не имевших опыта нормальных отношений, а в итоге — придется броситься в омут каких то совсем нетривиальных.
Выдохнул и произнёс.
— Тогда, может, попробуем?
* * *
Захватить власть в одном из пиратских убежищ было несложно. Что могли сделать лазерные выстрелы, бластеры и другое оружие пиратов бессмертному регенерату? Дырка в туловище? Пустяки — зарастает за секунду. В голове? Ну ладно, потребуется две секунды. Зато какое деморализующее действие оказывало зрелище того, как вроде бы убитый противник встает и не меня выражение лица идет дальше.
Даже моменты, когда с отсеков откачивали воздух, в жалкой попытке остановить его — выглядели скорее агонией. Его навык регенерации был развит до такой степени, что такая мелочь как отсутствие воздуха уже воспринималось скорее как временное неудобство.
А вот обитатели небольшой станции, в которую король более не существующей страны прилетел на одном из звездолётов — похвастаться тем же самым не могли. Если им отрубали головы, то вставать они уже не торопились.
Но и Чарльз не стремился убивать всех подряд. Прикончил только несколько особо непонятливых, не сложивших оружие в момент, когда стало очевидно, что сопротивление бесполезно, да завалил самого главаря и парочку его приближённых. Их пришлось казнить демонстративно. Страх — лучшее средство управления.
Разумный — похожий на переваренного краба, верещал на ультразвуке, когда он начал отрывать ему лапы. Сначала обещал немыслимые кары, угрожал своими связями, говорил, что за него отомстят, а потом осознал, что помощи не будет и запищал, тонко и жалобно, понимая, что пришел конец.
Экипаж станции, который Чарльз собрал в одном единственном грузовом ангаре на семь кораблей, сбился в кучу, смотря на окровавленного человека, вселивших в них ужас одним своим появлением. Больше сотни разумных: пилоты, техники, обслуживающий персонал и даже шлюхи. Все смотрели, как он казнит главаря, понимая, что он может сделать это с любым из них.
— Теперь я ваш капитан. — Наконец произнёс Чарльз, закончив пытки и отходя в сторону от бесформенной груды плоти и хитина, в которую превратил бывшего главаря. — Кто не согласен, можете сделать шаг вперёд.
Идиотов не нашлось, но показать, что их ждёт, если задумают предать — следовало. Для этого выдернул из толпы ближайшего, тонкокостного и несуразно выглядящего техника, стоящего с испуганным видом.
И тут пригодились игрушки, оставшиеся от эльфа: микробомбы с датчиком извлечения. Роботизированные, размером с ноготь, они вживлялись в тело, пробуривая себе проход. При попытке удаления — взрывались.
Держа за шею несчастного, в тело которого только что залезла металлическая хреновина, отдал сигнал о детонации. Раздавшийся мощный взрыв разорвал тело на две части, забрызгав кровью окружающих.
— Это не наказание. — Объяснил Чарльз. — Это страховка от глупости. Теперь вы все принадлежите мне. Кто докажет свою верность, будет жить — остальные подохнут.
Станция подчинилась, а за ней ещё несколько. Информацию о соседних точках ему сдали сами же пираты. Все они были небольшие, на крупные объединения он пока не был готов нападать, понимая, что несмотря на все его возможности, он остается уязвим. И пусть его теперь невозможно уничтожить окончательно, так как он постоянно разбрасывал части своих тел, в том числе просто выбрасывая их в открытый космос, лишить его имущества могут, уничтожив тело с коммуникатором. Придется потом долго искать новое устройство и не факт, что под руку снова попадутся земляне, которые будут так любезны, что поделятся новым коммуникатором. А для выживания и развития нужна прокачка.
Хотя как раз эта проблема решаема, для неё всего лишь нужны кредиты и немного времени, благо теперь у него и того и того было в достатке. А дальше дело техники: публикация на различных досках объявлений наемников заказов на поимку людей, и останется только дождаться, пока ему притащат сородичей. А уж уговаривать их он умел. Немного неприятным сюрпризом оказалось, что кто-то решил конкурировать с ним в этом вопросе, открыв охоту на землян. Достаточно могущественный, чтобы заказы появились на огромном множестве торговых площадок с очень привлекательной ценой. И судя по почерку, это был его старый знакомый, Тарнелиус. Попадаться ему в руки он не хотел, поэтому решил повременить с размещением заказов, сосредоточившись на захвате других пиратских станций.
На них он уже отправлял своих новых подчинённых, жестоко карая за малейшее непослушание, а потом повторял процедуру вживления. Запас бомб был небольшой, и тратил его он только на лидеров. В отличие от первой станции у него уже появилась репутация, поэтому подчиниться новому пиратскому королю было не зазорно. В большом космосе регулярно происходили подобные случаи и захваты имущества. Если у тебя не было силы защититься, то ты становился добычей — всё было просто.
