"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей

В обычное время я бы воспользовался дежурным электрокаром, но их вывели на техобслуживание, о чём гласила надпись у ближайшей станции зарядки. Наверняка специально: до назначенного времени, указанного в предписании, оставалось меньше десяти минут. Так что пришлось пробежаться.

Судя по тому, что остальные экзаменуемые бежали рядом со мной, в предписаниях у нас было обозначено одно и тоже место и время.

Нас, дошедших до финального этапа, было всего четверо. Я и ещё три парня, имён которых я не знал — только позывные. «Пуля» — чернявый, жилистый, невысокий. Силён в стрелковом оружии, очень быстрая реакция. Уступает мне в рукопашном и ножевом бое. «Рубин» — рыжий, самый молодой из нас, возможно, выпускник прошлого года. Лидер по выносливости, стреляет метко, в рукопашной мы примерно равны. «Арчи» — лысый мужик, мускулистый, лишь незначительно уступает мне в массе. Возможно, тоже отставник, который пошёл в фитнес-индустрию. Узнать точно не представлялось возможным: нам строго запрещено делиться подробностями биографии и личной жизни. Он слабее меня в стрельбе и выносливости, но превосходит в рукопашной.

Я предполагал, что так или иначе нас сведут друг с другом, заставят соревноваться. Однако же я ошибся.

В ангаре готовились к вылету четыре «вертушки». По мне так странная расточительность, учитывая возможные перебои с горючим. Да, работу уцелевших НПЗ на подконтрольной территории наладить удалось, а вот с поставками нефти до сих пор имелись нерешённые вопросы. Руководство очень рассчитывало на сохранившиеся скважины в Поволжье, но там мизерный выход, едва способный покрыть первоочередные потребности. Плюс время на восстановление: до девяносто процентов шахт оказались в зоне поражения электромагнитным импульсом и требовали замены электрооборудования, запас которого так же был ограничен.

Уже на борту, после взлёта, сопровождающий вручил мне ещё один конверт. Боевая задача была написана действующим оперативным шифром, который я, к счастью, хорошо помнил. Плюс три чёрно-белые фотографии, сразу под текстом. После прочтения полимерный лист вспыхнул синим, низкотемпературным пламенем у меня в руках и превратился в невесомый пепел.

Я ожидал, что экзамен будет проходить на очередном полигоне. Как на зачётах, только без специализации по предметам, с каскадом смоделированных ситуаций, ну и дольше по времени. Однако, судя по содержанию задачи — она была реальной. Не смоделированной.

Получается, перед выпуском и официальным приглашением на работу в подразделение, нас решили испытать на практике. Что ж, в этом есть своя логика…

Вертолёт нёс меня в сторону уральского городка под названием Миасс, что в Челябинской области. Раньше мне там не доводилось бывать, однако я помнил ключевые факты о нём, которые изучил на занятиях.

Городок расположен у подножия Ильменских гор, на Южном Урале. Сильно вытянут с юга на север. Вокруг — много озёр и прудов. Крупный промышленный центр: тут находится завод, где производят знаменитые грузовики «Урал», плюс Миасский машиностроительный завод, где делают компоненты для ракет. Точнее, делали. До того, как предприятие было уничтожено одной из боеголовок «Трайдента».

Взрыв на территории города был один, сто килотонн, в Северном округе, где находился ММЗ. Благодаря особенностям географии, часть города уцелела. К тому же, в момент атаки повезло с погодой: облако осадков ушло на северо-восток, в леса. А в Центральном районе, самом старом, остались даже действующие объекты инфраструктуры, как что там полномасштабная эвакуация не проводилась. Ограничились дезактивацией, да перекрыли доступ в десятикилометровую зону вокруг эпицентра взрыва.

Вот туда-то мне и нужно было попасть. Предположительно в убежищах под предприятием могли остаться выжившие специалисты. Фотографии особенно ценных сотрудников мне предоставили: Ефим Владимиров, главный технолог ракетного цеха, Лидия Петрова, начальник экспериментального участка, и Дмитрий Задорожный, начальник цеха приёмки. Задача — обеспечить эвакуацию выживших или предоставить убедительные доказательства гибели специалистов. Дополнительные данные — условный стук, пароль и отзыв для контакта. Плюс ориентиры на вентиляционные шахты, которые также могут служить аварийными входами и выходами в подземный комплекс.

Из оружия на задание мне полагался только боевой нож. Плюс фонарик, простенький дозиметр с запасными батарейками, два компактных одноразовых защитных комбинезона, пара защитных масок и рация для экстренной связи.

С местными властями в контакт вступать запрещалось. В случае конфликта с правоохранителями ВГА задание считается проваленным.

Ещё предписывалось соблюдать режим полного радиомолчания вплоть до обнаружения специалистов или их останков. В этом случае нужно было запросить эвакуацию и получить указания о её месте, в зашифрованном виде, естественно. В других случаях выходить в эфир строго запрещалось, даже в случае выявлений неожиданных обстоятельств, которые не мешали выполнению основной миссии.

Будь я моложе и более впечатлительным, остаток времени я бы провёл, пытаясь вспомнить больше деталей по местности и придумывая хоть какой-то план действий.

Однако вместо этого я лёг на скамью, устроился поудобнее и вскоре уснул. Восстановить силы после недельного недосыпа было куда важнее предварительного планирования.

Глава 2

В задании было много несуразностей. Например, если указанные люди такие ценные специалисты — почему их не попытались спасти с помощью местного МЧС? Понятно, что не у всех есть допуски до работы в условиях радиационного заражения, но ведь прошло полгода! За это время могли выделить и людей, и технику.

Второй момент — запрет на контакты с местными органами власти. Тут могли быть нюансы, о которых предупреждать меня никто не счёл нужным. Например, ВГА проявляет признаки нелояльности. Занимается созданием собственных вооружённых формирований. Да, подобное пресекается на корню в первую очередь — но ведь прецеденты уже имелись! Особенно тяжело наводить порядок там, где были значимые потери от ядерных взрывов. Будто само это событие как-то надламывало психику местного населения, и оно охотнее поддавалось влиянию разного рода рвачей и откровенных бандитов.

Было ли подобное в Миассе? Надо признать, что я не знаю. Полного доступа к оперативным сводкам нам не давали, а новости тщательно фильтровались. Но гипотезу о нелояльном городе следует принять в качестве рабочей и действовать соответствующим образом.

Меня высадили на поляне, в глухом лесу, возле довольно крупного озера, западнее города. Сориентировавшись по Солнцу, я направился на восток и вскоре наткнулся на группу коттеджиков и кемпинг, расположенные на берегу. Затаившись в кустах, я некоторое время наблюдал за территорией, пытаясь вычислить охранные дозоры. Если база отдыха обитаема, то наверняка его жители будут нервничать при появлении незнакомца в камуфляже. А ещё они вполне могут быть вооружены.

Однако на территории было тихо. К тому же, внимательно оглядевшись, я не обнаружил никаких транспортных средств, если не считать пары плоскодонок на берегу, видимо, предназначенных для рыбалки.

Я осторожно двинулся вперёд.

Уже возле первого домика мне начали попадаться следы схватки, которая тут произошла. На стенах виднелось несколько следов от пуль. Окна одного из домов были разбиты.

Я подошёл к ближайшему коттеджику и осторожно заглянул внутрь сквозь полураспахнутую дверь. Изнутри пахнуло затхлостью и специфическим, сладковатым запахом падали. Я быстро отошёл от здания.

Нападение случилось несколько месяцев назад. Возможно, в начале весны. Агрессоры заходили с двух сторон, отрезая пути к отступлению. До места они доехали на внедорожниках — сохранились следы пролома в живой изгороди, по которым можно было определить габариты машины.

Вероятно, автомобили тех, кто пытался укрыться на базе отдыха были припаркованы под навесом, между коттеджиками и площадкой, предназначенной для палаток. Тут остались пятна от технических жидкостей.