— Сдавайтесь! — крикнул боец, но явно не старший, ибо я не чувствовал, что эта зловонная энергия исходит от него. — И обещаем, вам будет сохранена жизнь! Вы сможете стать частью великого…
— Великого чего⁈ — сделал я шаг вперёд, усмехнулся, посмотрел по сторонам, проведя кончиком своего оружия по разрушенным палаткам и трупам за спинами моего отряда. — Великого хаоса? Великого страха? Великого поражения? Вы — твари, которые предали своих потомков. Вы — твари, которые жили без чести и достоинства и такими же вернулись. Вы ненавидите себя. Вы ненавидите друг друга. Так что же вами движет? Желание отомстить? Вы — ничто! Тени себя самих, которые боятся своих великих потомков! И вас возглавляет тот, кто желает смерти не только всему человечеству, но и всему этому нашему прекрасному миру! Всем тем цветам, лугам, полям, лесам, живности, небу… всему, что нас окружает! И вы тоже этого хотите⁈ Если да, то выходите на бой! Мы вас всех уничтожим! ХОУ!
Тут же от меня во все стороны распространилась волна силы, и мы рванули вперёд. Моя речь была не только для того, чтобы принизить противника, но и для того, чтобы собрались все наши, чтобы я их смог подлечить. Но, увы, без потерь не обошлось. Нас осталось сорок три человека… и не совсем человека. То есть десять бойцов полегло за всё это время. По сути… поразительный результат.
Но даже так… мы не боялись их. Мы рвались вперёд. А вот противник нас опасался. У него вперёд вышли немногие лучники, всего три десятка. Сделали залп. Стрелы отлетели от незримых щитов. Сделали второй. Опять… но кого-то ранило, одного даже убило. Снова волна самоисцеления, а за ней волна клича. Продолжаем бег.
Лучники не успели отойти. Увлеклись, потеряли нить времени и реальности, если они её вообще находили. Они первыми пали от нашего оружия. Или это был такой злобный план? Пока мы потратили те секунды на уничтожение бойцов дальнего бой, пехота противника рывком сблизилась с нами, взяла в полукольцо, зажала…
— Не бояться! Боги помогают нам! — крикнул я, пронзив кому-то глаз своей глефой.
Клич приходилось повторять раз за разом. Но это не помогало. Три удара… слишком мало для того, чтобы защитить всех. Даже я пропускал иногда удары, так как их было слишком много. Нас становилось всё меньше и меньше… раненые оттягивались в центр, восстанавливались, но один за другим медленно, но верно с нашей стороны падали замертво бойцы.
Вот только за каждого павшего мы отвечали ещё более болезненно. Там, где умирал наш один, погибало пять, а то и даже семь бойцов. Медленно, но верно чаша весов склонялась в нашу сторону. И если сначала страх не давал нормально действовать… то через какое-то время мы начали разжимать клещи, которыми нас держали.
А потом сразу несколько человек моего отряда разлетелись в разные стороны. Главный противник проявил себя, разозлился, показал, кто он и на что способен. Я тут же рванул к нему, толкнул плечом, но тот лишь отшатнулся, удивившись тому, сколько во мне силы.
— Этот мой! — дал знать я всем вокруг, чтобы они не вмешивались.
— А силёнок-то хватит, мелюзга? — усмехнулся весьма злобно этот упырь, ибо иначе его обозвать было довольно трудно.
И тут иллюзия с него спала. Я увидел того, кто был под маской магии и лжи. Мертвец, которого напитали силой. Его глаза неестественно засветились, но это была не магия Аида, а что-то более страшное, более противоестественное. Кожа тут же полопалась, шлем и броня покрылись ржавчиной, но при этом проявились рисунки и… золотые полоски. Минимум одна, чаще две. Это… опасно. Очень. И зря я объявил, что буду сражаться с ним один на один. Хотя… какое может быть «слово» при сражении с мертвецом.
— Испугался? — усмехнулся он трубным, искажённым, басистым, глубоким голосом, а при выдохе при этом посвистывал.
— Скорее захотелось срезать эту противную рожу и сжечь её, чтобы ни один живой её не увидел… — сморщил я нос.
И понял, что мне не нравилось. Глефа. Способность Гестии. Она опять не работала. А значит… сейчас всё будет именно так, как нужно. Боги следят за мной, дёргают ниточки вероятностей, распределяют их так, чтобы они срабатывали в нужный момент, но при этом, чтобы Мироздание не воспрепятствовало этому. Хитро.
Этот урод держал за своей спиной копьё обратным хватом. Хотел бросить, чтобы потом выхватить свой клинок. Римский какой-то… хотя сколько трофеев было в прошлом, когда мы с ними воевали? Так что неудивительно, что это оружие оказалось у него. Щита вот у него не было, так что…
Резкий шаг в сторону. Я почувствовал смертельную опасность от его оружия. Тут же посмотрел себе за плечо. Попало в бойца, пробило его насквозь… пройдя сквозь щит моего клича. Значит, было какое-то свойство, которое игнорировало магическую защиту. Но я не остался без ответа, рванул вперёд, пока он принимал боевую стойку, применил давно забытую способность… и часть тела этого урода окаменела, а часть неприятно задымилась, но не загорелась.
— Огонь против меня бесполезен, щенок! — рычал он. — Магия моего господина защищает меня от магии этого мира!
— Но не от магии, которую он сам создал, ведь так? — усмехнулся я, снова рванув к нему.
Тут же в него ударило три огромных пера, буквально пригвоздив к земле. Если бы умертвие могло бояться… то сейчас именно это бы мой противник и делал. Да, может, магия, которую создали наши боги, и не работала, но вот магия, которую наши боги переделали, — вполне. Ведь не просто так у меня есть умение, которое досталось после битвы с монстром.
Снова подскочил, снова удар. Ещё часть тела урода окаменела. Он этого не чувствовал, продолжал двигаться, вырывал из себя перья, рыча что-то про бесчестие и враньё. Но нет чести в смерти. Нет чести в поражении. На войне любые способы хороши.
Энергия восстановилась. Опять рывок, опять лёгкое ранение. И снова камня на его теле стало немного больше. Его меч не дотягивался до меня, глефа длиннее, а копьё он по своей глупости или надменности выбросил. Думал, что возьмёт мастерством, скоростью, умением… но не подумал о том, что может быть, что слова лишь маска, правда, совершенно иная.
Но вот после четвёртого удара командир предателей заметил, что что-то не так. На самом деле было сложно это не заметить, особенно учитывая тот факт, что у него окаменели обе ноги примерно по середину бедра. Он просто не мог двигаться. А большего мне и не надо было.
— Палиас! — мысленно обратился я к своему товарищу.
Тот схватил копьё врага, ведь оно пробивало магию, зарядил способность, застонал от боли… но сделал бросок. Оружие врага ему же и принесло смерть. Несколько сотен литров воды взорвались внутри тела врага, разорвав его на куски. Тут же все, кто был вокруг, начали верещать, кричать… а потом стали сиять. Кто-то белым, кто-то красным, кто-то синим. Грехи, страхи, боль. Всё это уничтожало их изнутри, всё, из-за чего они бродили ранее по полям Асфоделя… вновь воздействовало на них. Но тут не было магии, которая не давала их душам распасться. И они… буквально растворились.
Секунда. Вторая. Третья… и десятки глоток раздались невероятно мощным рёвом, который отразился от гор и усилился ответным криком тех, кто заманил в ловушку не меньше пары сотен бойцов врага, уничтожив их там. Мы победили. Вот теперь точно. Якорь, который удерживал души, пропал, из-за чего все враги погибли.
Но помни… где был один кукловод, будет и другой. Это была проба пера. В будущем враг будет более сильным. Они умеют учиться. Они умеют создавать. И так просто уже не будет.
Но это потом. А сейчас…
— Мы победили! — ударил я глефой в небеса. — Хоу! Хоу! Хоу!
Глава 25
Возвращение в город триумфальным назвать было сложно. Схватка вышла короткой, но сильно изматывающей. Хоть большая часть воинов шла «со щитом», но часть мы несли и «на щите». Павших было пятьдесят три человека из трёх сотен. Немного, по сравнению с противником, но, учитывая, что мы сражались с призраками… мы потеряли живых, которых просто так не вернуть.
