Сурск. Житко, главный строитель
А молодец я! Какой город построил! За двадцать лет застроил все, что было. И не только здесь. Та промышленная зона, что десять лет назад такие беспокойства вызывала, сейчас кажется просто маленькой мастерской. Это, как Вик говорит, теперь учебный комбинат. Город изменился очень сильно. Сейчас в нем живут только те, кто жил тут десять лет назад. Остальные перебираются ближе к новым местам работы.
Нет, не за тридевять земель, а на противоположный берег Суры, там сейчас располагаются основные секретные производства. Да и не секретные тоже. На прежнем месте стоят школы, интернаты и дома небольшого числа жителей. Живут тут в основном уже отставники и пенсионеры. Да, есть и такие, кто отдал Земству все свои силы и работать уже не может по старости, а позаботиться о нем некому. Или раненые и увечные. Тут они и живут на полном обеспечении.
Часть освободившихся домов и строений преобразовали в административные здания. Но в основном здесь учебный центр. Старые мастера учат молодых, работают обычные школы и училища, здесь же располагается научный центр. И ведь что самое обидное, старыми нас признают не по возрасту, а по умению и знаниям. Вот тот же самый центр взять. Уже семь лет стоит, и сколько там направлений, наверное, и сам Мышонок, который начальник в нем, не знает.
Так вот, сейчас стали все делать совсем по-другому. Старые мастера еще, конечно, держатся, тот же самый Могута любого заткнет по части понимания железа, но этого становится мало. Сейчас металл стал вполне доступным, чем-то вроде глины для Путяты, из него делают совсем необычные вещи – станки, машины, оружие. Многим это уже становится непонятным, поэтому и приходится старикам учить молодых основам ремесла. Но что хорошо, при этом каждый из мастеров пользуется уважением, порой одного его взгляда достаточно для прекращения любого спора.
Нет, жизнь с каждым днем становится интересней и интересней, а город все лучше и лучше.
Сурск. Мышонок, руководитель научного центра
– Ай да молодец, Ведяш, поздравляю тебя! Все-таки у нас получилось. Первая радиотелеграфная связь в этом мире действует! Сколько по твоим прикидкам получается дальность?
– Пятьсот километров. Это наша станция может так далеко пробивать, на другую такую же переносные достают где-то на шестьдесят километров, корабельные на сто. Это уже проверено. Во всяком случае, до Окска и Камска достаем. И так можем связываться через такие мощные станции на любое расстояние.
– Это хорошо! Напомни мне, сколько твоя группа работала над этой темой?
– Шесть лет только доводили то, что было нарисовано и испытано Виком в первый раз. Он тогда нам рассказал про искровой передатчик на семинаре, а потом мы начали этим заниматься и под его руководством сделали первый образец, работал он на один километр, но мы были так довольны! А потом все началось всерьез: учили радиотелеграфистов, разрабатывали телеграфную азбуку, отлаживали передатчики и приемники, создали производство диодов, отработали конструкцию антенны.
– Зато это была такая интересная работа!
– Почему была, Мышонок? Она только началась. Нам Вик столько интересного рассказал, да ты все сам слышал, ведь на каждом его семинаре бываешь. Вот мы и решили заняться стержневыми лампами и еще кое-чем.
– Почему я об этом не знаю, что за самодеятельность?
– Не шуми, Мышонок, только вчера родилось предложение, сегодня-завтра должны подготовить план работ и уже с ним придем к тебе.
– Тогда ладно. А что еще надумали?
– Все в плане и запишем.
– Ладно, буду ждать. Еще раз проверяйте связь, готовься показывать ее Вику и рисуй цех по производству станций. Думаю, как минимум стационарные должны стоять в самых крупных поселениях, а в остальных селищах будем размещать мобильные. И все корабли ими надо оснащать.
– Понял, принесу проект вместе с планом, почти все уже готово.
Оставив Ведяша работать дальше, пошел к себе. И хотя идти было совсем недалеко, каждое из зданий, встречавшееся на пути, напоминало о чем-то сделанном или еще ожидающем своей очереди. Старею, что ли, вроде бы рановато. Вон стоит первое кирпичное здание. Большие окна, четыре этажа, полностью газовое отопление – все в нем было первое. Сколько пришлось повозиться, пока не научились лить большие стекла в нужном количестве.
Для изготовления рам пришлось делать деревообрабатывающие станки, во дворе стоит газгольдер, проложены трубы, сделаны газовые печи, кухонные газовые нагреватели и плиты. Проложен водопровод. Сейчас это школа-интернат, а поначалу люди даже боялись жить в таком доме. Ничего, привыкли.
Ага, а иду я по тротуару, сделанному из плитки. Все отходы после выплавки железа используются для ее получения. А вон виден мост через Суру. Небольшой, пара телег разъехаться могут, но нам хватает, зато есть постоянная дорога на Засурье. А сколько мучились, спорили, несколько моделей построили, все испытывали. И ничего, стоит мост и не качается.
Слышу, слышу, мои патроны бахают. Их еще сам делал и испытывал. Ох и страшно было! Несколько раз взрывались, хорошо хоть только отдельные, местные взрывы были, и никто от них не пострадал. Три года возились, но сумели сделать новые взрывчатые вещества. Получили пироксилин, нитроглицерин и нитроглицериновый порох. Сейчас все уже понимают, что делают, даже станки появились, а поначалу страшно было.
Но все равно, Вик велел далеко в стороне и в овраге все это производство разместить, да еще валами место огородил и охрану поставил. Мне самому туда подходить и то порой не хочется, вокруг такие волкодавы бродят, мигом на клочки разорвут. А вообще-то мы много производств по разным местам передали. На карьере поставили острог, теперь там целый поселок. Недалеко, немного ниже него по течению Суры торф в тех местах нашли. Вот теперь там гонят серную и азотную кислоту, аммиак, цемент, известь, полукокс.
А деревянных заводов мы построили несколько штук. С ними тоже пришлось повозиться, два года отрабатывали технологии и оборудование, зато теперь имеем полный цикл переработки древесины, получаем очищенный скипидар, древесный уголь, уксусную кислоту, канифоль, спирт, ацетон, целлюлозу. У меня даже порой все путаться в голове начинает, что и куда идет. Но наши молодые специалисты все отлично освоили, прекрасно справляются и даже пошли дальше.
Если мы сейчас заканчиваем, вернее почти завершили тот технологический рывок, который заставил нас сделать Вик десять лет назад, то они начинают уже разбег и готовятся к новому прыжку. Скоро будет запущен первый опытный цех по производству вискозы, начинают работу по целлулоиду. И есть еще несколько проектов, касающихся совсем разных областей. Как-то так совпало, что они выходят практически одновременно. Завтра будет испытание первого колесного трактора. Вик назвал его «Фордзон-Путиловец». Но про него потом. А в конце недели запуск первых опытных твердотопливных ракет. Модели-то давно запускали, а вот это уже почти настоящая, в реальную величину.
Сурск. Могута
Притомился что-то, посижу немного в тенечке. В школе с мальчишками на сегодня все, теперь пойду смотреть, что там у меня в опытном производстве творится. Я ведь сейчас, как говорится, на двух должностях. Учу пацанов кузнечному делу и занимаюсь опытным производством. Так получилось, что искусство ковки и позабыли все. Мало кто способен даже обычный нож сковать. Все на станках, все по науке, а вот по старинке-то никто и не может.
Вот и учу, чтобы хоть что-то знали, не везде ведь есть такие станки, как в Сурске. А в глухом селище что делать, где нет ничего? То-то же. Кузнечное искусство вечно, пока будет у людей металл, нужны будут и кузнецы. А еще управляю опытным производством. На серийном мне неинтересно, а вот что-то новое сделать, это пожалуйста. И хоть сейчас новое больше молодые делают, для меня тоже работы хватает.
