– Бог Обмана знает, что Кай сделает с королевой Инь? Убьет?
– Не думаю. Убивать ее невыгодно, он все-таки хранитель баланса, а Инь Цзинь – слишком большой груз, возложенный на темные весы. Она живет уже двести лет, и если ее убить, то баланс нарушится и восстановить его будет нелегко.
На словах «двести лет» Люциан невольно вскинул брови.
Хаски подвел его к одному из многочисленных зеркал в длинном коридоре и, коснувшись ладонью золотой рамы, пропустил через нее божественную силу, чтобы открыть проход в замок Сладострастия.
– Я бы хотел дождаться Кая, чтобы поговорить с ним, – произнес Люциан, когда они вышли из зеркала и вернулись в свой мир.
Хаски обернулся и смерил его внимательным взглядом.
– Не стоит. Киайя не будет целую ночь, а может, и день. Владыке Луны лучше пойти отдохнуть, я вижу, вы истощены и физически, и духовно. Царство Теней не создано для людей, особенно для тех, кто носит в себе магию света.
Люциан не хотел этого признавать, но Хаски был прав: задержавшись в теневом царстве, он потратил много сил – куда больше, чем планировал, – а посему опять себя истощил и нуждался в медитации. Хотя сердце желало одного, разум велел вести себя рационально, и поэтому Люциан смиренно выдохнул:
– В таком случае, Бог Обмана может проводить меня до покоев?
Хаски улыбнулся и кивнул.
– Конечно.
Прежде чем разойтись, Люциан напоследок спросил:
– Эриас… он ведь у вас? С ним все хорошо?
– Не переживайте. Мы с вашим стражем прекрасно ладим. Он под моей надежной защитой.
Глава 58. Воспоминания прошлых лет. Часть третья
Оставшись в одиночестве, Люциан первым делом ушел в медитацию, поскольку восполнение магических резервов было в большем приоритете, чем восстановление физических сил. Но полностью погружаться в транс он не стал, чтобы не пропустить возвращение Кая.
Он не собирался обсуждать случившееся, хотел лишь убедиться, что после этой кровожадной ночи демон не озвереет. К тому же Люциан хотел извиниться за то, что нарушил запрет на ночные прогулки по замку и попал в передрягу. Хоть его и сравнили с напольной вазой, если бы похищение не состоялось, никакого конфликта бы не было. Его вина могла показаться притянутой за уши, но, будучи человеком благородным, он не смел оправдывать себя.
В медитации Люциан пробыл до вечера следующего дня.
Кай за это время так и не объявился.
Люциан не сильно переживал. Вряд ли с темным принцем могло что-то случиться. Единственное, за кого стоило волноваться, – это за Царство Теней.
Покинув свои комнаты, он направился на кухню, чтобы чем-то подкрепиться, но когда прибыл на место, то вспомнил, что без Бога Обмана или Кая вкушать еду опасно. Не желая рисковать, Люциан отыскал съестное в поясном мешочке – он прибыл в Асдэм, имея при себе запас нормальной пищи. Выудив пару яиц и переспелых помидоров, он приготовил их. Люция не беспокоило, что продукты были приобретены больше двух недель назад, ведь наполненный магией поясной мешочек долго сохранял свежесть.
После перекуса он прибрал за собой и вернулся в покои, чтобы лечь спать. Неполная медитация, в которой Люциан пребывал ранее, не заменяла настоящий сон, а потому надо было дать отдохнуть и телу.
Засыпая, он подумал о том, что Элеонора вряд ли даст ему расслабиться, хоть и надеялся, что в этот раз все обойдется без сновидений.
Люциан сильно разочаровался, когда снова оказался в чужой шкуре.
После аудиенции с родителями Кай и Элеонора договорились встретиться на следующий день, чтобы обсудить то, что поведала владычица Ночи. Однако встреча не состоялась из-за высокой загруженности темного принца (все-таки он был будущим владыкой). В конце концов, они увиделись друг с другом на второй день после аудиенции, – но не наедине, а на испытании, которое им устроили родители Кая.
– Мы не станем вас надолго задерживать. Просто хотим посмотреть, что вы натворили в клане Луны, – произнесла владычица Ночи после того, как закрыла двери тренировочного зала, расписанного изнутри и снаружи рунами: они были и на потолке, и на стенах, и на полу. Поэтому переживать за то, что он рухнет от невиданной силы, не стоило – место служило полем битв уже сотни лет.
В просторном помещении находились двое подростков и двое взрослых, которые из-за своего бессмертия тоже походили на подростков. Владыка и владычица Ночи были облачены в черные клановые одежды, полы которых доходили до щиколоток, а на широких рукавах красовались кожаные наручи; материал их одеяний был плотный и украшенный золотым руническим рисунком. Длинные черные волосы у них были собраны в высокий хвост. Серые глаза владычицы выглядели безжизненными, а янтарного оттенка глаза владыки пылали безумством. Они оба источали невероятную силу и внушали страх, но никто из собравшихся этого не боялся.
– После того как повторите свою выходку, можете пойти погулять, – лениво добавил владыка Ночи, прислонившись к закрытым дверям и скрестив руки на груди. – В садовой беседке через полчаса накроют стол, так что вам лучше поторопиться, иначе чай и димсамы с вишней остынут.
Кай скептично вздернул бровь.
– Папа, ты серьезно пытаешься мотивировать нас сладкими парными пельмешками?
– Имеешь что-то против парных пельмешек? – Владыка Ночи предостерегающе прищурил глаза.
Кай поднял руки в сдающемся жесте.
– Отнюдь.
– Значит, вы хотите, чтобы мы повторили то, что случилось на кроличьей поляне? – уточнила Элеонора, вспоминая последовательность их действий.
– Припомнить бы еще, что там было. – Кай задумчиво почесал затылок. – Я пытался надрать Ксандру зад и как-то не особо следил за своими мыслями и движениями…
– А я говорил, что ты бестолочь, – не преминул отметить владыка Ночи.
– Все вопросы к тому, кто меня воспитал, – парировал Кай.
Его отец хмыкнул и многозначительно посмотрел на жену, словно винил именно ее в глупости их ребенка. Владычица Ночи одарила мужа взглядом, который обычно посвящали дуракам.
Люциан с интересом наблюдал за взаимоотношениями семьи Найт. За минувшие дни Кай стал ему близок, и следить за его прошлым теперь было занимательнее, чем прежде. В душе Люциан искренне радовался, что у принца был хороший отец, с которым тот легко перешучивался и обменивался колкими фразами, и понимающая мать. Владыка и владычица Ночи относились к своему сыну по-особенному, не ругали его и не поучали так же сварливо, как другие родители. Вместо этого они дружески высмеивали его ошибки и мягко наставляли на верный путь.
«Интересно, повлияло ли на воспитание то, что Кай родился полудемоном? Или его родители в любом случае вели бы себя таким образом?»
– Элеонора, – раздался серьезный голос владыки Ночи, – поскольку мой сын в тот день все проморгал, не напомнишь ли ты ему и нам, что именно произошло?
– Если честно, я тоже плохо помню, – задумчиво пробормотала она. – Как мы уже говорили, наши силы соприкоснулись, и случился взрыв. В тот момент я пыталась задержать кулак Кая своей ладонью и, кроме этого, ничего особенного не предпринимала. Как случилось то, что случилось, и можно ли это повторить, я не знаю.
– Аномалии могут проявляться везде, – спокойно произнесла владычица Ночи. – Думаю, перенаправить духовные силы в ладони и ударить ими друг о друга будет достаточно, чтобы все повторить. Сможете?
Кай и Элеонора переглянулись.
– Вы уверены? – с сомнением спросил темный принц. – Учитывая состояние Ксандра, мы с Элеонорой не навредим друг другу, но вам – запросто.
– Пф, думаешь, что сможешь навредить мне? – усмехнулся его отец. – Не переоценивай свои таланты, малыш.
Кай скрестил руки на груди, посмотрев на него как на человека, самооценка которого разорвала небеса, а дурость достигла апогеи.
