Всё это он нам выложил также, как и имена тех Вийонов, которые вступили с ним в заговор с целью поживиться остатками богатств клана.
Разумеется, теперь он не мог мне врать и признавался во всём без каких-либо попыток выкрутиться и перевернуть ситуацию в его пользу.
Мёртвому, хоть и сохранившему все знания и воспоминания, это ни к чему.
К тому же, как и всякий мёртвый слуга, Николя приобрёл безусловную лояльность ко мне, как к своему создателю. И больше никоим образом не мог интриговать против меня.
Сплошные плюсы. Оставалось только вернуть под наш контроль все ресурсы, которые он собирался прикарманить. А так как шататься по банкам лично я не собирался, то доверил это Бланш. В конце концов, я и так разобрался с этой проблемой за неё. Пусть теперь и сама побегает.
Впрочем, с её стороны не возникло никаких возражений. И она с энтузиазмом приказала нашему новому юристу, словно собачке:
— Николя, за мной!
Она радостно бросилась к выходу, но ревенант-таки сумел испортить ей настроение:
— Да, госпожа-колхозница, — смиренно отозвался он.
— Я… — задохнулась от возмущения Бланш, — я запрещаю тебе называть меня колхозницей!
— Конечно, королева безвкусия, — мгновенно нашёлся он.
— Макс, прикажи ему не обзываться! — взмолилась Вийон.
— Почему ты оскорбляешь Бланш? — заинтересовался я, — ведь я не давал тебе такого разрешения.
— Увы, господин, — развёл руками мой новый мёртвый слуга, — моя главная базовая установка состоит в том, чтобы всегда говорить вам и вашим союзникам правду. А правда в том, что выглядит она чудовищно.
В итоге, Бланш пришлось смириться. С базовыми установками не шутят, это может нарушить нормальное существование ревенанта. К тому же это был единственный недостаток, который в нём обнаружился.
Хотя Октавия наоборот развлекалась вовсю и сочла это достоинством нашей новой «поделки».
От этого небольшого представления меня отвлёк звонок.
В поместье явился курьер. Причём, он искал вовсе не бывших его владельцев, а меня.
Сопровождал его Симон, что впрочем, добавляло только больше вопросов, ведь мой новый ученик до сих пор не знал, как меня зовут.
Я вышел к ним навстречу.
Глава 11
— Что случилось? — вышел я на крыльцо поместья.
Пускать чужаков внутрь нашей временной базы я не собирался. Особенно, пока не выясню, что им вообще надо.
Я, как и мои спутницы, всё ещё были под маскировкой Октавии, так что я полагал, что ищут именно мою новую личность, а не Рихтера.
В принципе, Симон так мне и сказал, когда привёл с собой этого курьера. Мол, Мастер, похоже, что требуетесь именно вы.
Увидев меня, посыльный достал из-за пазухи большую фотографию и начал с ней сверяться. Убедившись в стопроцентном сходстве, он протянул мне конверт, поклонился и сразу же ушёл.
Заинтригованный я изучил печать и обратный адрес.
Конверт выглядел изящно, я бы даже сказал «вычурно» и я сначала подумал, что это какое-нибудь объявление клановой войны.
Но письмо мне отправил один из городских чиновников Вийон-де-Тур. А внутри лежало приглашение посетить ратушу в которой и заседало правление города:
«…чтобы обговорить все нюансы вашего участия на „Балу Клинков“.»
Именно эта причина значилась главным поводом для приглашения, а именовали меня просто «Загадочный Мастер».
Я перевёл взгляд на Симона. Мой ученик весь аж светился от радости.
Мне даже не нужно было спрашивать, каково его участие во всей этой истории, он сам всё выложил.
Оказывается, что с того момента, как я одолел его и других дуэлянтов, то попал в местный рейтинг.
Правда, никто не знал как меня зовут, однако местных это не остановило, так как вполне укладывалось в «рыцарские обычаи». Так что с легкой руки Симона, который приложил немало усилий ко всему этому безобразию, я и фигурировал в рейтинге под именем «Загадочный Мастер».
— Я занимаю четвёртое место в рейтинге, — сказал Симон, — так что, конечно, слежу за ним. И пропустить то, что все вас разыскивают, никак не мог! Так что я рассказал, как именно можно передать вам письмо.
Он был так собой горд, что даже не хотелось его ругать. Однако, я всё равно должен был его предупредить, что подобная инициатива может быть наказуема.
— Симон, — строго сказал я, — в следующий раз, сначала поинтересуйся, хочу ли я, чтобы меня нашли и что-то мне вручали.
Всю радость с его лица сразу же будто смыло водой.
— Простите, Мастер, — повесил он голову, — я был слишком самонадеян. Я запомню этот урок.
Я решил, что для первого раза достаточно и не стал и дальше обвинять его в этой ошибке. Тем более, что конкретно в этом случае никаких проблем нам это не прибавило.
Так что, когда Симон понял, что я не зол, то осторожно спросил:
— Мастер, но вы ведь пойдёте на Бал Клинков? Он состоится как раз сегодня вечером! Нельзя такое пропускать, раз вы всё ещё в Вийон-де-Тур!
Мы вошли в поместье, и этот разговор уже слышали Бланш и Октавия.
Разумеется, наша княгиня никак не могла оставить такую новость без комментариев.
— Макс, давай сходим! Это ведь не только развлечение, но, в некотором роде, политическое мероприятие. Там будут все важные люди города!
Октавия хмыкнула:
— А ты разве не должна уже быть в банке? Дотянешь, что кто-нибудь опять умыкнет твои коины.
— Да бегу я уже! Просто надо было разобраться с этим… Николя, — прошипела она, — чтобы не ляпнул ничего лишнего при людях.
Николя же флегматично заметил:
— Не тратьте время, мадемуазель вульгарность, у меня богатый словарный запас. Вряд ли у вас получится запретить мне использовать каждое из слов, которые я мог бы к вам применить.
— Аррр… — зарычала Бланш, — ладно, чёрт с тобой! Пошли!
Они вышли из поместья, и я вскоре последовал их примеру. В конце концов, для начала я могу хотя бы узнать, как именно я должен поучаствовать в этом мероприятии по мнению местных чиновников.
Вместе со мной отправились и Симон с Октавией.
А в поместье за главную осталась только Кристина. Но мы уже восстановили все охранные заклинания, так что ей ничего не угрожало.
Северянка уже погрузилась в работу по налаживанию новых поставок в разные города. Теперь, когда иски будут отозваны, «Молодость Вийон» снова начнёт своё победоносное маркетинговое шествие по всем цивилизованным городам мира.
Во всяком случае, план был именно такой.
Так что Кристина сейчас поддерживала связь одновременно, как с Бланш, так и с Йоханом, а заодно занималась обзвоном партнёров.
При этом проявила немалую деловую хватку, приставив к делу самых смышленых работников из прислуги поместья.
Северяне вообще хорошо понимали, что сотрудничество со мной и с Вийонами дало им настоящий шанс прыгнуть выше головы. Так что работали они на совесть, не позволяя себе где-то отлынивать или оставлять дела на потом.
Наоборот, Бергманы старались успеть даже больше, чем нужно, что не могло не вызывать уважения.
— Странно, — удивилась Октавия, когда мы проделали почти половину пути до здания ратуши, — как это так, что мы гуляем по городу, а Макс не получил ещё ни одного вызова на дуэль?
Симон с готовностью пояснил:
— Так всё дело как раз в том, что сегодня вечером Бал Клинков. В этот день подводятся итоги месяца, и по закону во второй половине дня уже запрещено вызывать кого-либо на дуэли и проводить их. Теперь только завтра, когда начнётся новый тур.
— Понял, — ответил я, — завтра уезжаем.
Октавия рассмеялась. Но на самом деле, конечно, местные дуэли меня не особенно волновали. Я и так планировал возвращаться в Рихтерберг именно завтра, но сначала нужно было уладить здесь пару дел.
К чиновнику, отправившему мне послание, всю нашу компанию пустили без проблем. Похоже, что и в вопросах безопасности Вийон-де-Тур полагался на рыцарские честь и достоинство, а не на здравый смысл.
Надо сказать, что городские власти Вийон-де-Тура отличались по статусу от подобных структур в других городах. Если в большинстве мест их держали за этаких «завхозов», чтобы они обеспечивали жизнь неодаренных не отсвечивая лишний раз, то здесь они играли роль церемониймейстеров и обслуги для самих Вийонов, а потому кичились своим статусом и мундирами словно камердинеры в господском дворце. Кстати по этой же причине, в ратуше служило много одаренных.
