Что случилось, какие обстоятельства изменились или возникли?
– Гош, мы все действительно помаленьку сходим с ума…
Точно. И передо мной – просто галлюцинация, вызванная боевой биохимией и распадом нейронов.
Надо убедиться.
– Гляну ещё раз, жди здесь, – опять сказал одними губами. Она кивнула. Неужели в моих глазах столько же животного страха?
Теперь я смог рассмотреть эту нечисть получше.
Существо чуть повернулось в нашу сторону, сразу превращаясь из вырезанного маленькими ножничками куска чёрной бумаги в объёмную фигуру. Не такое уж оно и гладкое, как показалось вначале, на нижних конечностях заметны частые складки.
Более всего оно было похоже на зомби-морфов или ужасных подземных жителей, какими их изображают режиссёры хоррор-триллеров. Только те всегда бледные или мертвенно-серые, здесь же чисто антрацит. Тварюга сидела на корточках, для опоры опустив на крышу передние лапы – не руками же называть эти страшные плети!
Словно перед прыжком! Мистическая опасность исходила от чудовища волнами.
Это что-то чужое, не из реальной действительности: дьявольское, потустороннее!
Вытянутая морда и скошенная назад лысая голова. Ушей и рогов не видно. Глаз тоже, далековато в темноте для таких деталей, метров семьдесят. Будь мы поближе, можно было потерять сознание! Нет, в жизни всё гораздо страшней, чем в крутом ужастике, после этого будешь желчно хмыкать после любого «Сайлент-Хилла». Полный нереал, не бывает на белом свете таких существ!
Всё, хватит, опять назад! Плавненько…
– Же-есть… Чуть в обморок не упала, – прошептала Ани, осторожно растирая уши. Оказывается, упрямая армянка тоже смотрела. А я и не заметил.
– Нет, это уже шифер, родная. И Оно на нём сидит.
Правая рука наконец-то потянула с плеча ремень карабина.
Напарница движение заметила, вздрогнула, окончательно приходя в себя, переложила пистолет и, вытерев взмокшую руку о штаны, снова взяла в правую.
Цейсовская оптика на карабине просветлённая, с отличной светосилой – я надеялся, что до выстрела успею разглядеть рожу В том, что стрелять надо, давно не сомневался. Ты не панда и не киви, в Красной книге тебя нет, нечисть. Разве что в Чёрной. Но такой фолиант меня не интересует.
MR-1 пристрелян на сотню метров, можно не мудрить.
Вскинув в тени здания карабин, всмотрелся через прицел в кокпит «арбуза». Нормально, что-то видно, можно попробовать.
– Не стреляй. Только если в нашу сторону. Поняла? – прошептал я.
Она опять кивнула, удерживая «беретту» двумя руками.
– Вперёд.
Всего один шаг, и встал на позицию. Тёмная фигура по-прежнему таилась на крыше, однако теперь смотрела почти в противоположную сторону – на открытый городской стадион. Положение тела не изменилось, башка – как на шарнирах, всё-таки есть что-то от птицы, недаром мерещилось…
Сразу поймать цель мне не удалось.
Ну! Вот она. Матушки мои, да это не кожа! Небольшие характерные складки на «латексе», еле заметные выпуклости… Это одежда, падла!
И тут в нагрудном кармане сухо щёлкнуло!
Зачем! Пш-шш…
Бах! Бах! Оба мимо! Тварь подскочила, как на пружинах, разворачиваясь в воздухе.
– Ребята, собаки к вам побежали! Стая!!!
Ба-бах! Мне почудилось, что тварь вскрикнула?
Наверное это была лесть самому себе.
Пш-шш…
– Гош, что там?!
Зар-раза! Ну почему так не вовремя!
– Уходим! К лестнице!
Я не успел увидеть результат последнего выстрела, но силуэт с крыши исчез, это точно.
Сломя голову мы помчались прежним путём, прыжками через одну ступень взлетев по лестнице к огромным выбитым окнам. Уже готовясь перешагнуть через пустой проём, я обернулся и посмотрел на поле. Стая шла в атаку двумя потоками. Сколько же их, господи!
– Санин! Валим, валим!
Пробежав через зал чистой зоны, мы выскочили в коридор, где я захлопнул дверь и сразу же припёр её тем самым столом.
– Ещё давай!
Навалив мебели и закупорив баррикаду окончательно, я прижался к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Рация то и дело тихо шипела сигналом вызова. Немножко не вовремя ты влезла, птичка одесская!
– Света, некогда, молчи! Скоро будем, отбой.
Ничего не слышу. Идёт там бой или нет?
– Перестраховываешься, – заметила Анька, доставая платок. – Надо? Что у тебя с рукой?
– Давай. – Я сел на корточки, сил стоять не было. Ещё и локоть где-то ушиб. – Во мы драпали!
– Сам же говорил, что им не до нас будет!
– Говорил… Знаешь, что такое попасть под раздачу? Оптом порвут сгоряча, разбираться не будут. Лучше уж перестраховаться.
Выйдя через главный вход, мы обессиленно свалились на металлическую лавочку у стены здания. Что теперь делать? Пережидать непонятно чего?
Да идите вы все в задницу! Достав пачку сигарет, я выщелкнул белую палочку Эх, был бы у меня автомат! Нет у тебя, Гош, навыка скоростной стрельбы, не помог в скоротечном бою ёмкий натовский магазин. Вспомнив, отстегнул и полез в карман за пачкой патронов, чтобы добить тройку взамен израсходованных.
– Мне тоже дай сигарету.
– Ты же не куришь?
– Что это за медик, если он не курит… Иногда помогает, Гош. А что у тебя с рукой?
Я тихо заржал.
– Ладно, чего сидеть, Ань, пошли. Светка там извелась… Фигас-се, рейд вышел!
– Не говори, сходили за шоколадкой.
И мы, уже более-менее успокоившись, пошли мимо стоянки автобусов по дороге.
Устал как сволочь! Моя готовность к подвигу на сегодня была исчерпана. Уже плевать на морфированных собак, плевать на чёрных чертей, любящих крыши, в голове было одно: успеть бы поспать хоть немного! Из опыта я знал, что после такой горячки просто так не отрубишься, какое-то время придётся остывать в полузабытье. Ёлки, ещё и вахту нести!
Судя по тишине вокруг, псы куда-то делись. Чем там облава закончилась?
Вышка УВД осталась за спиной, впереди показалось низкое здание старого терминала аэропорта. Вот и прикрытые ворота без замка возле одной из парковок, почти пришли.
На западе, примерно в километре от нас, медленно летела тарелка, без огней. Я посмотрел на неё как на ворону, привык. Вот был бы у меня зенитный пулемёт!
Пш-шш…
– Свет, мы подходим. Как у тебя?
– Вы куда пропали?! – Одесситка чуть не плакала. А может, и плакала. – Я чуть с ума не сошла, пальба на всю округу, псы эти! Ну и сволочи же вы, ребята… Идите быстрей, спокойно тут, нет никого.
Представляю, каково ей было одной сидеть и ждать в непонятках.
– Открывай уж, трусиха.
«Бонанза» стояла почти напротив аркады. Не обоссали тебе колёса эти четвероногие охотники за привидениями? Потерпи, крошка, совсем немного осталось.
Скрипнула, открываясь навстречу, тяжёлая старинная дверь, на бетон лёг тусклый конус света. Дома!
– Кто тут, маленький такой, шоколадку захотел? Папа таки принёс!
* * *
С самого утра небо заволокли серые тучи. Всё не слава богу.
Нам лететь, а погода несколько не того. Наш пилот, правда, выглядит вполне оптимистично, тучи Светлану ничуть не пугают.
– Нижний край высоко, вполне допустимо.
Небо, между прочим, красивое. Многоцветье облаков всегда живописно, мне больше всего нравятся фотографии именно такого неба. Приземлённого, а не стратосферного. На улице было прохладно, а под предстартовое нервное напряжение даже слабый ветерок пробирает. Тем не менее мы с Анькой собрались к морю, решив напоследок искупаться, в запасе было полтора часа. Безответственно? Это да, это есть. Только психическое здоровье важней. Вот прижало, и всё тут – мелочь, надо окунуться и закрыть тему, а не придумывать отмазы.
Запрыгнув в джип, покатили к нижней обзорной площадке под «Ройалем», где раньше стояли ряды рыбацких лодок и речных такси. На пляж «Холидей Паласа» я по понятным причинам идти не захотел, лучше уж возле короткой дамбы, ведущей к Влахерне. Здесь и обзор хороший, и машина под боком.
В старинном монастыре, кстати, опять появились люди – дед с бабкой и внуки, молодая греческая пара. Недаром говорят, что свято место пусто не бывает. Поздоровались издалека, на большее времени не было.
