Вместо ответа на коммуникатор поступил вызов от ректора.
– Ты разве меня не понял? – спросил появившийся в комнате голографический мужчина. – Мне казалось, что у тебя не было проблем ни со слухом, ни с сообразительностью.
– То есть вы хотите сказать, что моё наказание – Аделия? – недоверчиво бросил Рис. – Серьёзно?
– Скажу тебе больше, – ответил ректор, скрестив руки на груди. – Пока она не освоит свой дар, у тебя не будет других заданий. Аделия Тен Алор – важнее всего остального. И если ты до сих пор не сообразил, скажу прямо: она для тебя шанс избавиться от приговора.
На это заявление Рис тяжело вздохнул и отрицательно качнул головой.
– Вы ошибаетесь, – сказал он. – В моём случае даже её отец помочь ничем не сможет.
– Кто знает? Может быть ошибаешься именно ты? – пожав плечами, бросил ректор. – Жизнь по-разному может сложиться. А леди Тен Алор мастер попадать в неприятности. Вдруг в один прекрасный момент ты сможешь жизнь ей спасти. Станешь героем, заслужишь амнистию. И я, наконец, избавлюсь от твоего присутствия в моей жизни.
Рис удивлённо хмыкнул и всё-таки спросил:
– Я настолько успел вас утомить?
– Куда больше меня утомляет груз ответственности за тебя. Ведь если ты что-то натворишь – спрос будет с меня. А ты, позволь напомнить, осуждён за терроризм.
– Вот именно. Какая может быть амнистия с таким приговором? – хмуро бросил парень. – Если здесь что-то и поможет, то только чудо.
– Тогда сотвори это чудо. И начни, пожалуй, с дара одной яркой и крайне родовитой леди. Но и присматривать за ней не забывай. У меня, Рис, странное предчувствие грядущих неприятностей. И связано оно с Аделией Тен Алор. Потому, будь внимателен.
– Хорошо, – ответил Дарис. – Я буду.
Когда ректор, отключив связь, пропал, Дарис медленно выдохнул и упал на свою кровать. Кажется, впервые после вживления чипа от так легко отделался после проступка. Хотя, по мнению самого парня, наказание всё же заслуживал. Не стоило ломать Рэмиру палец. Можно было обойтись менее кардинальными мерами.
А вот что касается слов ректора об амнистии – в это Рис не верил совершенно. Он даже представить себе не мог, какой нужно совершить подвиг на благо Союза, чтобы его помиловали. Тут как минимум пришлось бы спасти пару-тройку планет от катастрофы. Или сделать что-то поистине важное. Вот только будучи привязанным к Белому университету и к его ректору особо не погеройствуешь.
Но в одном ректор прав: Аделия – ходячая неприятность. И за ней на самом деле нужно лучше присматривать. А ещё постараться как можно скорее решить проблему с её даром. А то, учитывая вспыльчивость и эмоциональность этой девушки, она и правда кого-нибудь угробит.
Глава 10. Достижения, обиды и безрассудные поступки
Началась новая декада, и вместе с ней снова начались занятия. Правда, теперь моё расписание претерпело значительные изменения. И пусть до обеда я всё так же посещала лекции, но вся вторая половина моего дня теперь была занята только одним человеком – Дарисом Энсари.
И что самое странное, наши с ним встречи на самом деле приносили ощутимую пользу. Рис действительно оказался прекрасным наставником. Под его руководством я училась чувствовать собственную внутреннюю энергию, старалась ею управлять. Получалось плохо, но успехи всё равно были.
После трёх занятий я уже могла поднять в воздух небольшой камень, не превратив его в пыль. А ведь поначалу любой булыжник при моём воздействии моментально разлетался на мелкие кусочки. Я радовалась собственным успехам, как ребёнок, но хмурый Дарис почему-то считал, что мы топчемся на одном месте.
На занятиях по физподготовке, которые мы с ним проводили на одном из открытых стадионов, или в том же самом четырнадцатом тренировочном зале, этот изверг выжимал из меня все остатки сил. Нагрузка, которую он обозначил для меня, существенно превышала нормативы для девушек в среднем по универу. Но что удивительно, меня это вполне устраивало.
Дарис занимался наравне со мной, правда ему всё это давалось куда легче. Мы вместе пробегали каждый новый круг, подтягивались, отжимались. Рис следил за каждым моим действием, не оставлял мне ни единой возможности схитрить или отсидеться. Скажу больше: он взялся за меня по полной программе, и мне почему-то казалось, что ему это даже нравится.
А ещё он решительно заявил, что научит меня медитировать. Да только именно в этом основательно просчитался. Ну не получалось у меня! Никак! А при первой же попытке погрузиться в медитативный транс я всё равно засыпала. Конечно, Дариса это бесило, но сдаваться он явно не собирался.
Ещё одним камнем преткновения в нашем общении стал вопрос откровенности. Рис наотрез отказался рассказывать мне о том, куда пропал после злополучной аварии, как жил, почему теперь у него другая фамилия. Ну а я категорически не желала делиться с ним своими страхами.
Вот и этим вечером он снова завёл разговор на привычную тему.
– Делька, пойми, я ведь не из любопытства спрашиваю, – проговорил Дарис, присев на маты. – Уверен, если ты мне всё расскажешь, я смогу найти способ разобраться с твоей проблемой. Или тебе нравится, что ни один мужчина не может тебя коснуться?
Мы как раз закончили занятие по контролю внутренней энергии, и теперь у нас был законный перерыв перед физподготовкой.
– Конечно, нет! Я хочу стать нормальной, – отмахнулась в ответ на его вопрос. Но тут же улыбнулась и добавила весёлым тоном: – Хотя мне в принципе и так неплохо.
Я подошла к Рису и присела рядом. А потом и вовсе привалилась к его боку и уложила голову на плечо. Рядом с ним мой своевольный дар не срабатывал, это мы уже давно поняли. На прикосновения Дариса я реагировала совершенно спокойно. Он мог легко взять меня за руку, обхватить за талию или вцепиться в плечи, наглядно демонстрируя очередной вид захвата на тренировке. И ни разу за последнюю декаду моя энергия не посчитала Риса опасным – его даже малюсеньким импульсом не ударило. Потому я пришла к выводу, что во вселенной всё же существуют мужчины, которые мне подходят, и… успокоилась.
А вот Дарис всё равно желал докопаться до истины.
– Дель, пойми, эту проблему нужно решать, – не желал сдаваться мой наставник. – То, что я могу к тебе прикасаться, не нужно считать исключением. Уверен, стоит мне переступить черту, и я получу ощутимый удар твоей энергией.
Его голос звучал убедительно, да и сам Рис смотрел на меня очень серьёзно. Но мне отчего-то сейчас было легко и весело. Хотелось дурачиться, улыбаться, и уж точно не думать о проблемах. А ещё вдруг возникло желание воспользоваться тем, что рядом молодой привлекательный мужчина, на чьи прикосновения мой дар не реагирует. А почему бы, собственно, и нет?
И сидящий рядом эмпат точно почувствовал, в какую сторону повернулись мои мысли и эмоции. Хотя странно получается: для всех его коллег по дару я была закрыта, они не могли меня читать. Зато Рису для этого даже напрягаться не приходилось. Чаще всего это бесило, а сейчас неожиданно порадовало. Ведь мне даже говорить ему ничего не пришлось. Он сам всё прекрасно понял – это я определила по ухмылке, появившейся на его лице. Вот только ожидала от сдержанного Риса совсем не того, что последовало…
Всё произошло слишком быстро – минуло мгновение, а я уже оказалась опрокинутой на маты. Дарис навис сверху, ловко поймал обе мои руки и зафиксировал их над головой. И я уже ждала, что вот сейчас почувствую его губы на своих губах, но он не торопился сокращать разделяющее нас расстояние, и лишь пристально настороженно смотрел мне в глаза.
– На эксперименты потянуло? – спросил он, а в голосе прозвучала лёгкая издёвка. Правда, на свой вопрос Рис ответил сам: – Рано, Делька. Сейчас это всё испортит. Ты испугаешься и больше не подпустишь меня так близко, а все наши старания по приручению твоего дара сойдут на нет.
– С чего мне пугаться? – выпалила, отчаянно желая, чтобы он уже прекратил говорить и потянулся к моим губам. – Рис, я тебя ни капельки не боюсь. А это… просто такая шалость.
